Омский альманах. Книга первая - Сергей Петрович Федотов

Повеяли открытые страницы.

        Я слышу свист клинков и как поет

        Подковным цокотом степная даль.

        Передо мной — горнилище боев,

        В котором закалялась сталь,

Корчагин Павел! Сколько раз врагами

Ты в этой буре брался на прицел.

Но ты в грядущее шел твердыми шагами

И песни о борьбе, о молодости пел.

        И эти песни закаляли волю,

        И эти песни мужество несли,

        Под эти песни мы рвалися к бою,

        И на леса строительные шли.

Но в зимний день, пронизанный ветрами,

Когда бессильно даже солнце греть,

Холодными костлявыми руками

Тебя из строя выхватила смерть.

        Но ты не умер. Сердце снова бьется

        В горячих песнях, поднятых тобой,

        В них молодость счастливая смеется,

        И в них — весны рокочущий прибой.

СТРОИТЕЛЬНИЦА ПЛОТИН

Л. Костылевой

Чайки стаей снежною летают

Над широкой северной рекой.

У обрыва ель стоит густая

И седой качает головой.

        Пенистые волны грудью львиной

        О крутые бьются берега.

        Их смиряет гордая плотина,

        В берега упершая бока.

Голоса тишь утреннюю будят,

Загудел у мола пароход.

В этот час к реке подходят люди,

Впереди их девушка идет.

        Девушка выходит на плотину.

        Шлюзы опускаются ко дну.

        Мягкий ветер ударяет в спину,

        Треплет волосы и мнет волну.

Девушка, подняв высоко брови,

Смотрит в мир раскрытый, и тогда

Вспоминается мне лес суровый,

Глушь и эта темная вода.

        Здесь недавно только звери выли,

        В землю вросший стыл раскосый сруб,

        Сильные, бесцельно воды плыли,

        Лес дремал — величественен, груб.

Но приехали на берег хмурый —

День приезда был суров и сер —

Копачи, машины, штукатуры,

Каменщики, плотники и фуры,

Девушка вот эта — инженер.

        Повела их девушка на битву

        С северной природой и рекой.

        Стужа резала остро, как бритва,

        Дождь хлестал свинцовою рукой.

Ожил лес от грохота и стука,

Скалы в воздух поднял аммонал.

И седой копач, пожав ей руку,

„Молодчина, девушка!“ — сказал.

        Нынче высится уже плотина,

        Ты стоишь на ней, мечтая, друг.

        Видишь город сказочный в долине

        И зеленый стадиона круг?

И большая радость сердце полнит,

И глаза лучисты и светлы.

Катятся, поют о чем-то волны —

Медленные синие валы.

        Свежий ветер вымпела полощет

        И колышет ветви на пути.

        В середине города есть площадь

        Имени строительниц плотин.

Василий Чернов

НУР-АХМЕД

Рассказ

1

Алим последний раз взмахнул тяпкой. Остановился. Обернувшись, взглянул назад. Вытер со лба липкий пот. Алим шел впереди своей бригады и сейчас, немного устав, хмурым холодным взглядом окинул отстающих.

Далеко, по всему широкому полю, виднелись тюбетейки и светлые халаты торопливо идущих людей. Они, быстро взмахивая тяпками, окучивали хлопок. Время для окучки было самое горячее.

Алим, защищаясь ладонью от палящего солнца, оглянулся по сторонам и заметил председателя. Председатель сидел в тени дерева, обхватив колени руками, и о чем-то разговаривал с завхозом Мурзабаем.

— Ой, ой, плохо делает председатель… — подумал Алим и поднял тяпку. — Работать надо, а он…

Председатель, слушая тихий вкрадчивый голос завхоза, хитровато поблескивал черными, как бы спекшимися в прищуре глазами. Далеко — на грани, где сходится зеленое море с голубым — показалась какая-то точка. Она, приближаясь, росла и росла. Уже ясно выделялись контуры верхового.

— Кто бы это мог быть? — председатель, уже не слушая завхоза, напряженно вглядывался вдаль. Особенно председатель боялся Антипина. Молодой агроном не упускал ни одного случая проверить работу колхозов. Казалось, ничего нельзя было скрыть от этого настойчивого, неустанного человека.

Председатель не ошибся. Антипин быстро пробирался среди кустов хлопка к работающей бригаде. Его серая кепка, глубоко надвинутая на широкий загорелый лоб, и прыгающая за спиной полевая сумка хорошо были знакомы всем. Всадник, нетерпеливо взмахнув коротенькой плеткой, повернул коня к председателю. Председатель торопливо поднялся с земли и шагнул навстречу. Агроном осадил коня в трех шагах, пристально посмотрел на председателя, и громко проговорил:

— Ну, здорово. Вот и опять к тебе заглянуть пришлось… — И вдруг, круто переменив тон, грубо бросил в упор:

— А ты кому же это сводкой очки втираешь?.. Смотри — сам себя обманешь.

Председатель, застигнутый врасплох, густо покраснел и взглянул в услужливое лицо завхоза, ища защиты. Но Мурзабай молчал, задумчиво расчесывая пальцами густую черную бородку. Агроном, отстегнув сумку, вытащил тетрадь.

— Вот пишешь, что окучка проведена на шестьдесят.

Он взмахнул сереньким клочком бумаги, наклоняясь в седле.

— А где они, проценты эти?.. Вот, нарочно, больше половины твоего объехал и намека на окучку не увидел. А время не ждет! Или ты опять думаешь план не выполнить? И на что похож твой хлопок. Взгляни на соседние колхозы! Смотри, председатель, не только я, но и ты в ответе!

Председатель, сжимая челюсти, молчал. Злые, опущенные глаза с холодным равнодушием смотрели под ноги коня.

— А воду почему не дали на второй участок? Что? Не успели? Людей нехватило?.. В политотдел тебе нужно сходить — там и время и людей нашли бы!..

Председатель вздрогнул и быстро, отрывисто заговорил.

— Ой, товарищ агроном… зачем быстро так делать?.. Зачем сразу политотдел?.. Воду можно дать сейчас же, — маленькие хитрые глаза метнулись в сторону завхоза. — Вот Мурзабай сейчас поедет. — Мурзабай услужливо и мягко взглянул на агронома.

— Хитрит, дьявол! — подумал агроном и, выпрямляясь, ударил коня стременами… — Поздно хватился, председатель… я велел уже дать воду!.. — обернувшись, крикнул агроном растерявшимся правленцам.

— Ой, шайтан-урус! — тихо выругался председатель и, облегченно вздохнув, вытер потное лицо полой халата.

Агроном быстро поравнялся с бригадой. Люди, улыбаясь, здоровались с ним, кивая головами. А он, отвечая на приветствия, пытливо пронизывающим взглядом определял работу. Когда он взглянул на чахлый, низкорослый хлопок — мозг прожгла беспокойная мысль: „Почему это так? В соседних колхозах хороший, урожайный хлопок, а здесь… одна земля, один посев, а какая разница! Что может быть? Разные люди?“

Он неторопливо оглядел каждого работающего. Впереди быстро работал тяпкой молодой бригадир Алим. За ним, стараясь не отстать, продвигались остальные.

— Нет! Не в этом дело. Здесь что-то другое…

Агроном натянул повод, собираясь повернуть назад коня, как вдруг чьи-то руки удержали стремя. Молодое серьезное лицо узбека выражало в