Королева Мэлли - Тереза Нильская

стала более гладкой, меньше пятен и неприятных углублений - “оспинок”, создававших впечатление рябой и старой кожи. Видимо, работа на свежем воздухе в последнее время пошла мне на пользу.

Я пригладила щёткой отросшие русые волосы. Теперь у меня уже образовалось подобие короткой мальчиковой причёски - слегка волнистой, с чёлкой, падающей на глаза. Можно, наконец, выходить без этого дурацкого платка на голове.

Здесь, в сельской местности, без платка ходят только молодые и незамужние женщины. А я носила его вынужденно, когда осталась без волос. Теперь же меня можно принять не за лысую, а за коротко подстриженную. Значит, пора избавиться от платка.

И к тому же, в этом мире я действительно могу считаться незамужней. Здесь ведь нет Антона. В моих мыслях есть только моя дочь, моя Дашенька.

Так что я - незамужняя женщина.

Ловлю себя на мысли, что хочу выглядеть красивой женщиной. Да, пора разобраться в местных средствах красоты и ухода, чтобы вновь почувствовать себя живой.

…

День, начавшийся так неожиданно, набирает обороты. Прямо с утра я забрала у Дорна списки сотрудников, старые рабочие записи, валявшиеся у него в комнате по разным углам. И завела папочки наподобие тех, что видела у себя в редакции в отделе кадров.

Ну, как завела. Папок здесь, подобных тому, что производят в моем мире, не было. Зато были плотные листы, наподобие картонных, на которых на кухню поставлялся хлеб. Большинство листов оставались чистыми, и потом использовались в хозяйстве для разных целей.

Я конфисковала на кухне все, что было, здесь мы уже давно были своими. Женщины, “положившие глаз” на моих друзей-псарей, ко мне благоволили, и тихо подкармливали, сетуя на мою невероятную худобу.

Так что я забрала все запасы листов. Пригодятся мне в библиотеке. Придумала форму со сгибами, чтобы получались твёрдые папки.

Уборку второго и третьего залов отложила до будущих времен. Женщин, присланных мне в помощь, на сегодня освободила от тряпок и ведер, и посадила резать и собирать папки.

Сама за центральным столом библиотекаря села выводить красивым каллиграфическим почерком фамилии и имена служащих в замке, следуя точно по списку Дорна.

Везде должен быть порядок. Не только с родословными.

Именно при подготовке родословных я столкнулась с проблемой письменного языка. Одно дело, когда я в новом мире умею говорить и понимаю всех вокруг. Хотя я помню свой первый день в пыли под копытами коня, я ведь не сразу начала слышать местную речь и заговорила далеко не сразу.

Совсем другое дело - писать. Меня здешнему алфавиту никто не обучал. Но когда мне в руки попала ручка, не гусиное перо, а именно настоящая ручка с наполнителем наподобие чернил, я поняла, что трудностей с чистописанием не будет.

Буквы сами ложились на бумагу, словно скользили, и, вероятно, это происходило магическим образом, иначе объяснить я не могла. Ведь я каким-то образом знала их звучание и значение. Мир Вольтерры, как называлась эта новая страна, позаботился обо мне.

Магия, что тут скажешь!

Я с удовольствием красиво подписывала папки, не доверяя эту работу никому. Все, что удалось понять из записей управляющего, я сразу раскладывала по людям. В дальнейшем предстояло наполнять эти папочки сведениями о работающих здесь людях.

Подготовленные папки раскладывали по шкафам. Можно было следовать разным вариантам - разложить по алфавиту, или разложить по службам в замке. Я выбрала комбинированный - раскладывали по службам, а там, внутри, по алфавиту.

….

Замок между тем жил своей жизнью. Большинство гостей, приехавших на охоту и проживших здесь пару недель, уже благополучно уехало. В ближайшие дни, как мне было известно, собиралась уехать и королевская семья.

Глава 24. Драконица Синтия

Синтия

Да что же это такое? Я помню запах этой пеструшки. Да, именно его я ощутила на своём мужчине, и теперь понимаю, кому он принадлежит - вот этому жалкому недоразумению.

Но не может быть, чтобы мой Арчи... с ней? Это же пугало, а не женщина! И всё же именно её запах витал в комнате Арчи вчера. Я не могла ошибиться: у дракониц безупречный нюх, и я своему всегда доверяла - не раз он спасал меня от неприятностей.

И я помню, что когда Арчи вернулся из купальни, на нем был её запах. Он был в состоянии возбуждения. Слегка пьян и очень раздосадован.

В итоге вместо страстной ночи с возлюбленным вышло боги знает что. Вспоминать неудобно. Любовь пришлось почти выпрашивать, словно быть со мной ему не хотелось. Но ведь мы всё спланировали, я даже на Надин шикнула, чтобы не мешала, а он... не захотел. Потом и вовсе уснул.

А я ведь готовилась. Хотела отпраздновать его выздоровление, мягко подвести к решительным действиям, к предложению руки и сердца, к будущему. С перспективой трона в будущем. И моего места рядом, соседним троном.

Но... Пока придётся притормозить. Разобраться, что происходит.

Я пристально разглядываю эту девицу, то ли стриженную, то ли полулысую, склонившуюся перед королем. Да, это она. Та самая, что на аукционе осмелилась возразить мне, а потом ещё и рассказывала свои нелепые истории, будто родом из иного мира.

Взгляд мгновенно охватывает все - тощую фигуру в простеньком платье, короткие светлые волосы, морщины на шее, порченное лицо, словно рябая была…

Старая и блеклая. Наверное, мне все-таки показалось, с запахом.

Арчи даже пьяный на неё не позарится.

Ранее я на нем только запах Надин улавливала, но он дракон, не может без женщины. Пусть уж лучше Надин удовлетворяет его страсти, чем полкоролевства свободных дракониц заявится в замок.

Арчибальд Харлоу остаётся самым завидным женихом в королевстве, первым наследником, претендентом на трон. Каждая семья, где есть дочери-драконицы или хотя бы полукровки, мечтает о нём. Не зря же я прибыла на эту охоту.

Арчи принадлежит мне!

…

Я - высокородная драконица Синтия Дакли. Мой род древний и уходит своими корнями к самым высшим родам королевства Вольтерры, не раз переплетавшимся с королевскими семьями драконов.

Да, в разные эпохи в Вольтерре правили монархи из различных кланов и династий, но уже двести лет власть принадлежит роду Харлоу.

Мы, высшие магические драконы, способны жить очень долго - сотни лет, - однако и среди нас есть естественные ограничения, сокращающие число древних и могущественных особей. Войны, проклятия, гибель истинных... Всё это оставляет след.

Род Дакли был одним из самых известных и сильных ещё сто лет назад, именно тогда я появилась на свет, обласканная и любима родителями. У меня есть