Служба отлова нечисти - Леон Монтан

Они остановились у бронированной двери камеры номер два.

Внутри, нахохлившись на толстой металлической жердочке под самым потолком, сидела Кармилла. Звезда борделя «Сладкая устрица» выглядела паршиво. Её трехметровые крылья безвольно, тряпочками висели вдоль тела, макияж (да, столичные гарпии обожали красить глаза углем, чтобы казаться загадочнее) размазался по перьям, а на голове торчал нелепый хохолок.

Похмелье от «Звериной желчи» было штукой суровой даже для магических существ. Птицу мелко трясло, она то и дело издавала жалобные скрипящие звуки.

Завидев гостей, Кармилла издала хриплый, каркающий звук и демонстративно отвернулась к стене, нахохлившись еще сильнее.

— Итак, — Дариан выступил вперед, мягко оттеснив Рейз плечом. — Я возьму это на себя, инспектор.

Рейз изогнула бровь.

— Вы уверены, милорд? Вы уже проявили себя как блестящий инспектор-уборщик. Боюсь представить, какие таланты вы раскроете при допросе.

Дариан проигнорировал сарказм. Он расправил широкие плечи, принимая позу лорда-командующего.

— Я допрашивал шпионов южного предела. Я ломал волю некромантов и высших демонов. Эта курица-переросток запоет у меня через минуту, умоляя о пощаде.

Рейз молча поставила ведро на пол, скрестила руки на груди, прислонилась к прутьям соседней пустой клетки и достала из кармана мятный леденец.

— Прошу, милорд, сцена ваша. Я даже мешать не буду.

Дариан подошел вплотную к решетке камеры. Он глубоко вдохнул, концентрируясь, и выпустил свою ауру. Золотые глаза вспыхнули первородным огнём, воздух вокруг него задрожал от концентрированной магии оборотня-вожака. Температура в коридоре, казалось, упала на несколько градусов. Обычно такого магического давления хватало, чтобы закалённые преступники начинали рыдать, писаться в штаны и выдавать все секреты, вплоть до рецептов бабушкиных пирогов и детских страхов.

— Слушай меня внимательно, тварь, — голос Дариана прогремел под сводами подвала, резонируя от каменных стен и заставляя мелких бесов в дальних клетках забиться под матрасы. — Я — Дариан де Морт, лорд-командующий королевской стражи. Вожак Северной стаи. Ты скажешь мне всё, что знаешь о гильдии «Черный лотос». Кто продал тебе зелье в борделе? Где находится их лаборатория? Кто варщик? Отвечай, или я лично ощиплю тебя, зажарю и пущу твои перья на подушки для казарм новобранцев!

Это была идеальная, классическая угроза высшего хищника.

Гарпия медленно повернула голову. Она смерила огромного, пульсирующего магией и яростью мужчину мутным, абсолютно пустым птичьим глазом.

Затем Кармилла широко открыла клюв и… смачно, с чувством рыгнула, обдав лорда-командующего запахом переработанного рыбьего жира.

После чего она невозмутимо почесала когтем подмышку, щелкнула клювом и снова отвернулась к стене, тихо напевая себе под нос какую-то непристойную кабацкую песенку про моряков и портовых русалок.

Дариан замер. Его аура обиженно мигнула и втянулась обратно, словно проколотый воздушный шарик. Он моргнул, не веря своим глазам. Никто и никогда не игнорировал лорда-командующего, даже король иногда ёжился под его взглядом.

— Ах ты, пернатая дрянь! — взревел Дариан, хватаясь за зачарованные прутья решётки так, что побелели костяшки. — Я вырву тебе крылья и сделаю из тебя чучело!

Гарпия даже не вздрогнула. Она лишь презрительно дернула хвостом, словно отгоняя назойливую, но безопасную муху.

Сзади раздался тихий, но отчетливый, мелодичный смешок.

Дариан резко обернулся, его ноздри раздувались от гнева. Рейз, не скрывая широкой, насмешливой улыбки, перекатывала леденец из одной щеки в другую. В её серых глазах плясали искры искреннего веселья.

— Вы, лорд де Морт, — философски заметила она, отлепляясь от решетки, — совершенно не понимаете психологию птиц. Вы привыкли мыслить категориями своей стаи.

— Моя аура парализует низшую нечисть! — возмутился Дариан, чувствуя себя глупо.

— Ваша аура прекрасно работает на млекопитающих. На волков, мантикор, троллей, да хоть на портовых крыс, — Рейз подошла ближе, засунув руки в карманы куртки. — Но гарпии — это птицы. Магические, разумные, но птицы. У них совершенно другая структура мозга. Им глубоко, искренне плевать на вашу иерархию вожаков, на ваши альфа-феромоны и титулы. Для Кармиллы вы сейчас — просто очень громкий, волосатый и агрессивный кусок мяса, который не умеет летать. А значит, вы не представляете для неё экзистенциальной угрозы, пока она сидит на жёрдочке.

Дариан побагровел. Внутренний волк заскулил от унижения — его, великого и ужасного, только что опустили на глазах у его же альфы, доказав его некомпетентность в элементарном допросе.

— И как же вы предлагаете её допрашивать? — процедил он сквозь стиснутые зубы, отходя от клетки на шаг. — Читать ей стихи о свободе? Угрожать лишить её блестящих бус?

— Нет. Я предлагаю использовать базовые, первобытные инстинкты, — Рейз подошла к решетке, грациозно наклонилась, подняла свое железное ведро и запустила в него руку в толстой резиновой перчатке.

Дариан с любопытством наблюдал за ней.

Она достала из ведра огромный, килограмма на два, кусок первосортной, сырой, сочной говяжьей печени. С него капала густая темная кровь. Густой, железистый запах свежего мяса мгновенно заполнил затхлый коридор изолятора.

Кармилла на жердочке замерла. Её ноздри-щелочки на клюве судорожно расширились. Она резко, дергано повернула голову, и её мутные глаза внезапно сфокусировались на кровавом куске в руках инспектора Рейз. Зрачки гарпии расширились до предела, поглотив радужку.

— Привет, Кармилла, — мягким, почти воркующим голосом сказала Рейз.

От этого тона у Дариана почему-то пробежал табун мурашек по спине. Это был не голос сурового копа, это был голос змеи, гипнотизирующей кролика.

— Как голова? Болит? — продолжила ворковать Рейз. — Тошнит? Перья выпадают?

Гарпия издала жалобный клекот, переступила с лапы на лапу и закивала так активно, что чуть не свалилась с жердочки.

— Знаю, милая, знаю. «Звериная желчь» — дрянь редкостная. Вымывает из организма все минералы. А ты вчера ещё и разнесла половину «Сладкой устрицы». Мадам Луиза, между прочим, выставила нашему департаменту счет за хрустальную люстру, порванные шёлковые простыни и трёх покусанных портовых грузчиков. Тебе светит лет пять в соляных копях.

Гарпия виновато опустила голову, спрятав клюв в перьях на груди. Но она не сводила безумных от голода глаз с печени. Птичий метаболизм, истощенный ядом, требовал немедленной белковой подпитки.

— Но ты же хорошая девочка, Кармилла. Просто оступилась, — Рейз просунула кусок мяса сквозь зачарованные прутья.

Гарпия молниеносно, быстрее, чем глаз мог уследить, вытянула шею, выхватила печень из рук Рейз и заглотила её практически целиком, не жуя, издав при этом громкое, удовлетворённое курлыканье.

— Вкусно? — Рейз достала из ведра ещё один кусок, но на этот раз не стала просовывать его в клетку. Она держала его