Палестина 1936: «Великое восстание» и корни ближневосточного конфликта - Орен Кесслер

Они обсудили идею, которую Вейцман к тому времени продвигал осторожно и тихо: разделить Святую землю на еврейский и арабский кантоны, возможно даже на независимые государства.

Муссолини не жаловал полумер.

— Вы должны создать еврейское государство. Я уже общался с арабами, — заявил он в своей обычной отрывистой манере. По его мнению, добиться соглашения вполне реально, хотя есть проблемы с Иерусалимом: — Арабы считают, что столица евреев должна находиться в Тель-Авиве.

— Ваша идея великолепна, — подхватил лидер сионистов, постаравшись представить мысль о государственности как изначально предложенную самим Муссолини. — Могу ли я рассчитывать на вашу поддержку, когда мы перейдем к ее реализации?

— Конечно, — ответил дуче, назвав собеседника «очень мудрым».

— Когда мы станем сильнее, мы вспомним о наших друзьях, — отметил Вейцман. — Евреи никогда не забывают ни своих друзей, ни своих врагов. — Он спросил, не могут ли они с женой удостоиться фотографии с автографом (снимок до сих пор висит в реховотской резиденции Вейцмана). — Заботьтесь о себе. Вы выглядите очень утомленным. Вы еще нужны4.

В том же году молодежное движение ревизионистов открыло в Риме военно-морскую школу. Курсанты-евреи собирали металлолом для итальянской оружейной промышленности и маршировали в знак солидарности во время вторжения в Абиссинию. Школа даже приобрела собственное учебное судно. Когда один еврейский курсант погиб в результате несчастного случая, его товарищи-ревизионисты устроили похороны на борту, отдав салют итальянских фашистов5.

Лорды отправляются в плавание

Уильям Роберт Уэлсли Пиль, 1-й граф Пиль, выглядел истинным аристократом. Высокий, с подкрученными вверх усами, он предпочитал цилиндр и фрак — даже во время поездок по знойному Востоку. Столь же благородной была и его родословная. Дед основал Консервативную партию, а отец стал первым спикером палаты общин, открывшим палату для нехристиан и даже атеистов. Карьера самого лорда Пиля была не менее блестящей: он занимал несколько постов в кабинете министров, включая пост министра по делам Индии (дважды). В 1936 г. ему исполнилось 69 лет, он страдал от рака, однако сохранял живость ума и энергию.

Летом 1936 г. Пиля назначили председателем Палестинской Королевской комиссии, состоявшей из шести человек. Его заместителем стал сэр Хорас Рамболд, 9-й баронет, — плотный дипломат с моноклем, бывший посол у османов в последние годы их правления и посол в Берлине в первые годы нацистов у власти, один из первых британских дипломатов, осознавших масштаб намерений Гитлера. В делегацию также входили два Морриса — Моррис Картер и Гарольд Моррис, специалисты по земельным и трудовым спорам соответственно, Лори Хэммонд, бывший британский администратор в Индии, и Реджинальд Коупленд — поджарый, склонный к смелым идеям профессор Оксфорда, любитель курить трубку, знаток истории колоний6.

5 ноября 1936 г. комиссия отправилась в Марсель, где села на судно SS Cathay, направлявшееся в Порт-Саид7.

В тот же день министр колоний Ормсби-Гор утвердил новую шестимесячную квоту на иммиграцию в Палестину. Он уже много лет симпатизировал сионистскому проекту и в свое время даже помогал писать декларацию Бальфура. Его рвение было настолько заметно, что ходили слухи, будто он уже давно обратился в иудаизм8.

Новая квота на иммигрантов — 1800 человек — составляла всего лишь пятую часть запрошенного Еврейским агентством числа, но муфтий в Иерусалиме исходил злобой. Он настаивал на полном прекращении иммиграции, если арабы согласятся сотрудничать с Пилем. Когда делегаты отправились в плавание по Средиземному морю, он заявил, что палестинские арабы устроят бойкот9.

Лидеры арабов убеждали его пересмотреть свою позицию. Эмир Трансиордании Абдалла, старший брат умершего к этому времени Фейсала, жаловался, что муфтий отталкивает тех, кто стремится к настоящему решению. Ибн Сауд счел бойкот глупостью. Это мнение разделяли клан Нашашиби — вечные враги семейства Хусейни, Муса Алами, Юсуф Ханна и даже Фавзи-бей аль-Кавукджи10.

Тем не менее Мухаммад Амин был доволен. Его многолетние усилия по превращению Палестины в центр внимания арабов и мусульман начали приносить плоды, а внутри страны его лидерство фактически не оспаривалось. Полицейские следователи отмечали, что он создал такое положение, при котором любой араб, осмелившийся выступить перед комиссией Пиля, рисковал быть преданным не только остракизму, но и смерти11.

Однако времени у Мухаммада Амина оставалось мало. Ормсби-Гор писал министру иностранных дел Энтони Идену, что священнослужитель — «главный негодяй». По его утверждению, для достижения спокойствия лучше всего прибегнуть к «скорейшему изгнанию муфтия, и Сейшельские острова готовы принять его и нескольких друзей». Ормсби-Гор вздыхал о темных днях для Британской империи: Муссолини закрепился в Восточной Африке, нацисты захватили Данциг, а Франко, казалось, приблизился к победе в Испании.

«Какой кровавый мир!»12

10 ноября члены комиссии сошли на берег в Египте, а на следующее утро сели в поезд, следовавший по дороге, проложенной британцами в Первую мировую войну, через Синай и Газу в Лидду и, наконец, в Иерусалим13.

Они разместились в роскошном отеле «Царь Давид», построенном за несколько лет до этого еврейскими финансистами из Каира. Однако слушания предполагалось проводить в соседнем правительственном здании, которое еще год назад было конкурирующим отелем «Палас», принадлежащим арабам.

«Палас» — жемчужина арабского стиля с массивной лестницей в вестибюле и мраморными колоннами — предлагал лучшее проживание в Иерусалиме. В номерах были не только кровати с балдахинами на столбиках, но и, апогей роскоши, прикроватные телефоны. Строительство финансировал Высший исламский совет муфтия, проект представлял редкий пример межобщинного сотрудничества: его строила совместная еврейско-арабская фирма, которая также возвела башню YMCA. Среди архитекторов были зять Вейцмана, а также командир «Хаганы», который устроил в стенах тайники для оружия. Перед приездом комиссии электрика отеля попросили установить микрофоны в люстре над свидетельской трибуной14.

Хадж Амин, не отступавший от идеи бойкота, отправил лордам короткое письмо, приветствуя их на «этой священной арабской земле». Он сожалел, что не может проявить традиционное арабское гостеприимство, но у него нет выбора, если учесть невыполненные обещания Британии и ее попытки «иудаизировать… эту чисто арабскую страну». Он снова потребовал полного прекращения еврейской иммиграции, «фатальной и наносящей ущерб» арабским интересам. Только в этом случае он предстанет перед ними15.

12 ноября Уокоп и члены комиссии официально открыли процесс торжественной церемонией16.

Главным свидетелем выступал Вейцман, глава Всемирной сионистской организации, которому на тот момент перевалило за шестьдесят. Миссию всей своей жизни он видел в том, чтобы рассказать — на безошибочно узнаваемом идише его родной России — британцам о евреях, а евреям — о британцах. В