Палестина 1936: «Великое восстание» и корни ближневосточного конфликта - Орен Кесслер

После войны он продолжал жизнь арабского наемника. Когда британцы захватили Палестину, Фавзи бежал в Дамаск, где поучаствовал в неудачной попытке Фейсала изгнать французов. Затем он поступил на службу в колониальную франко-сирийскую армию, командовал кавалерийским эскадроном и ушел, чтобы помочь другому мятежу против французов под руководством друзов, и даже возглавил непродолжительное восстание в Хаме. После его подавления Фавзи объявили в розыск, и он отправился в Хиджаз, чтобы модернизировать войска недавно появившегося шейха-завоевателя по имени Ибн Сауд. Обнаружив, что этот монарх пустыни глух к его советам, он отправился в Ирак, где англичане сделали эмиром свергнутого Фейсала.

Фейсал представлял себе единую Великую Сирию, образующую конфедерацию с Ираком под эгидой своей династии Хашимитов. Фавзи разделял такую позицию: он редко употреблял термин «Палестина», обычно говоря «Южная Сирия» или в крайнем случае «Палестина, Южная Сирия». Такое панарабское сирийскоцентричное мировоззрение быстро привело его к конфликту с великим муфтием Иерусалима.

С начала 1920-х гг. муфтий последовательно не желал видеть Великую Сирию — под властью Хашимитов или чьей-либо еще. Его национализм стал исключительно палестинским, у которого были местные враги (евреи и их британские пособники) и местный лидер (он сам).

Тем не менее Мухаммад Амин признавал неоспоримую компетентность Фавзи, поскольку боевым опытом тот превосходил остальных командиров. В конце апреля 1936 г., всего за несколько недель до начала Арабского восстания, муфтий посетил Багдад. Пока его автомобиль кружил по городу, два лидера пришли к соглашению: Фавзи предоставит людей для участия в восстании и поддержит Верховный арабский комитет Амина в противостоянии с британцами.

В последующие недели ветеран задействовал старые связи среди иракцев, сирийцев и друзов из Ливана. Он выкрал британские документы и униформу из иракской военной академии, общаясь (и выпивая) с офицерами, чтобы развеять подозрения относительно своих планов74.

Иракские добровольцы отправились через сирийскую пустыню, взяв оружие, предоставленное сочувствующими в Аммане. В отряде также были сирийцы из Хамы, Хомса и Дамаска и друзы из горного Ливана.

Через несколько дней после пересечения границы Палестины Фавзи-бей опубликовал в местных газетах свою первую декларацию. В ней содержался призыв к арабам Палестины и других территорий объединиться, чтобы изгнать англичан и остановить иммиграцию евреев. «Арабская нация едина, — говорилось в ней, — и Палестина — ее неотъемлемая часть». Хотя с его появления не прошло и недели, в заявлении он самоуверенно нарек себя «командующим арабским восстанием в Южной Сирии».

Базируясь в так называемом треугольнике террора, он организовал в начале сентября встречу с лидерами шести крупнейших вооруженных группировок страны. Фавзи предложил им присягнуть на верность и передать ему в командование своих людей. Они согласились. Он разделил свои войска на четыре части по происхождению: сирийцами командовал сириец, иракцами — иракец, друзами — друз, а палестинцами — палестинец75.

Уже на следующее утро Фавзи испытал новые отряды в бою, развернув их по обе стороны двух дорог, ведущих в Балью, дружественную повстанцам деревню недалеко от Тулькарма. При приближении армейской колонны боевики открыли огонь с севера и юга, убили одного капрала. Войска разделились на две группы для преследования, но снова попали под огонь стрелков, расположившихся на второй дороге. Осознав беспрецедентную организацию скоординированной атаки, британцы вызвали подкрепление, включая танки, артиллерию и авиацию.

Фавзи аль-Кавукджи в Палестине, 1936 г.

(Eltaher Collection){6}

Сражение продолжалось весь день, повстанцам помогали женщины Бальи, которые с наступлением сумерек принесли воду и еду. Пулеметчики на вершине соседнего холма сбили два самолета (с трудом поверив в такой успех) и захватили установленные на них пулеметы Bren. У Фавзи погибло девять человек76.

До его прибытия в восстании участвовал городской пролетариат, затем присоединились сельские крестьяне — однако практически никто из представителей знатных семей не брал в руки оружие. В глазах арабов среднего и высшего класса Палестины появление Фавзи придало восстанию оттенок респектабельности. В последующие недели он руководил еще двумя серьезными сражениями, способствуя превращению разобщенных вспышек случайного насилия в достаточно организованное и смертоносное партизанское восстание.

Фавзи посвящали стихи, а дети продавали его снимки77.

«Именно его фотография висела во всех кафе, а не муфтия, — вспоминал один британский офицер. — Именно Фавзи был героем арабов»78.

Три царя с Востока

Британия проявляла все меньше терпимости к Мухаммаду Амину. Глава департамента уголовных расследований полиции полагал, что Верховный арабский комитет платит вооруженным бандам и пропагандирует насилие. Уокоп выдвинул идею депортировать его. «Муфтий не настоящий лидер», — написал он в конце лета министру колоний Уильяму Ормсби-Гору. Министр разделял это мнение: «Я испытываю глубокое недоверие к муфтию и всем его делам. Я считаю его не только крайним антиевреем, но также антибританцем и негодяем»79.

Тем временем Лондон пытался восстановить порядок. В сентябре он направил в Палестину еще одну дивизию, доведя численность контингента до 20 000 солдат. Правительство учредило новую должность — главнокомандующий войсками в Палестине — и назначило на нее Джона Дилла, прославленного генерала Первой мировой войны. Дилл умолял верховного комиссара ввести военное положение и решительно подавить восстание. Уокоп отказался, предпочитая ограничиться кампанией по поддержанию правопорядка, чтобы не ожесточить арабов еще больше. Полицейские прозвали его Крах[19]80.

Уокоп надеялся, что восстание закончится само собой. И действительно, когда продолжительность забастовки подошла к шести месяцам, ВАК столкнулся с серьезными трудностями. Арабские фермеры, выращивавшие цитрусовые, потребовали прекратить забастовку до начала осеннего сбора урожая; агонизирующая экономика арабов подрывала позицию муфтия. Желая прекратить забастовку, не потеряв при этом лицо, Амин тайно обратился к арабским правителям.

Монархи пошли ему навстречу, и королевские дворы Саудовской Аравии, Ирака и Трансиордании выпустили совместное обращение к арабам Палестины с призывом прекратить кровопролитие и довериться доброй воле Великобритании (на самом деле это обращение написал Верховный арабский комитет муфтия)81.

Это стало первым прямым вмешательством арабских государств в палестинскую проблему. До сих пор Британия сопротивлялась подобным усилиям — в конце концов, Лига Наций предоставила мандат именно ей и лишь себя она считала ответственной перед этой организацией. Текст мандата не предусматривал участия внешнего арабского мира в управлении Палестиной. Теперь британское правительство отказалось от этого принципа, однако это действие было не преднамеренным плановым переходом, а спонтанным временным политическим решением, одним из печально характерных по отношению к Палестине82.

В Женеве Лига порицала такие перемены. В последующие десятилетия сионисты будут очернять ее преемницу, Организацию Объединенных Наций, считая, что она рефлекторно враждебна их интересам. Однако в середине 1930-х гг. ситуация была иной — председатель Постоянной мандатной комиссии Лиги сожалел, что согласие Великобритании на арабское