Журнал «Юность» №12/2025 - Журнал «Юность»

совещания, видимо, собрался ошиваться. Эдак забабахают станцию в центре, кому хорошо будет?» – лихорадочно соображал Олейников, пока его размышления бесцеремонно не прервал начальник управления.

– Отличная мысль, Сергей Ильич. У нас же проект портального вокзала для пеших пассажиров именно на Тополинке. Вы утвердили его, забыли? А сегодня утром письмо пришло из республиканского управления с приложением от федеральных властей. Там указано несколько желательных объектов размещения. Обсудим? Видел вас в рассылке, подумал, а не выработать ли стратегию? – подмигнул Высоковский.

«Так-так-так, письмо… Утром что-то приходило с отметкой высокой важности. Хотел глянуть перед совещанием. Зачем он приперся? Нехорошо. Ладно, разберемся», – успокаивал себя Олейников, методично сканируя почтовый ящик.

– Давайте выработаем, Сергей Михайлович! – натянуто улыбнулся глава Комитета, открыв и наскоро просмотрев письмо. – Памятник Курчатову, площадь Революции? Что?! Они там сдурели совсем? Это ж самый центр!

– Сергей Ильич, федеральный регламент…

– Плевать я на него хотел. – Олейников закипал, как древний чайник советской эпохи, который вот-вот засвистит. – Эти федералы задолбали. И так по их указке спим и дышим. Вот и получили Озерск в шестьдесят восьмом. А жить-то когда? То Федерация веселится, то Республика…

– Сергей Ильич, я не…

– Да понятно все, – вздохнул Олейников, понимая, что проиграл неначавшийся бой, – памятник выберут. Вы, Сергей Михайлович, что выбираете?

– Памятник. Отличная площадка, университет рядом, и весь наш Челябинск будто приглашает…

– Ну-ну, потише, Высоковский. Не замечал за вами романтичности. Идемте, переживем этот катарсис побыстрее.

«Поскорей бы все это закончилось. Тезке надо скромнее быть. Вот запустим эту бандуру – отстанет. Устал, пора в отпуск, куда-нибудь на Кавказ, на воды. А то с этими порталами и иже с ними нервы ни к черту», – успокаивал себя Олейников. Он давно думал отдохнуть, но, видимо, не в ближайшие полгода. Порталы, блин.

В большом зале Администрации, как и в Комитете дорожного хозяйства, было шумно. Узнав о теме совещания, нагрянули даже те чиновники, которые работали удаленно на постоянной основе. Шутка ли, первый портал в городе! Да еще и как объект федерального значения.

Даже с метро такого не было. Как и самого метро, напоминанием о котором служили ржавые железные ворота с традиционной буквой М посередине в одном из дворов в центре. Зачем их оставили? Кто их знает. Потомкам не до метро. Разве что как памятник безалаберности и лени.

Олейников с Высоковским умудрились явиться за десять минут до священнодействия. А как еще назвать собрание со стопроцентной личной явкой всех городских и областных чиновников?

Народ медленно рассаживался по залу согласно размеченным местам. Пока не пришел мэр, можно и погудеть о своем насущном.

Олейников уже не чаял перехватить кого-нибудь из соседних ведомств для беседы. Он апатично наблюдал за игрой света огромной хрустальной люстры на потолке, где через блестящие многогранные серьги был нарисован симметричный узор. Узор походил на солнце, которое нечасто гостило в Челябинске-Т. «Лучше на море поеду, – рассуждал Олейников. – Тепло, светло, спокойно и никаких порталов». Конечно, он лукавил. В столице Южной республики Ростове-на-Дону имелся большой стационарный портал. Эта громадина и мешала спать Олейникову во время командировки. Но теперь он смирился. И решил, что зря сопротивлялся неизбежному. Новое – это же к лучшему, так?

Коллеги загудели еще громче, когда на трибуну поднялся мэр. Градоначальник Челябинска-Т Юрий Семенович Лазарев, вопреки стереотипам, за тридцать лет политической карьеры не утратил ни энтузиазма, ни жажды свершений. То был высокий, энергичный, крепко сложенный мужчина с жилистыми руками, выдававшими человека физического труда. Лазарева в городе уважали. Он стал первым за более чем тысячу лет выбранным мэром и благодарил челябинцев за эту возможность. Он добился-таки в республиканском правительстве права присоединения города к портальной сети. А еще он мечтал избавить Челябинск от дурацкой приставки «Т», ведь профиль города упирался не только в транспорт.

– Добрый день, уважаемые коллеги! – поприветствовал собравшихся мэр. – На повестке дня у нас всего один, но очень важный вопрос. Место размещения первого портала. Сегодня утром мы получили письмо из республиканского управления с конкретными предложениями, основанными на федеральном регламенте. Нам предложили выбрать из двух мест: памятник Курчатову и площадь Революции.

По залу заседаний зашелестели шепотки. Для кого-то письмо явилось полной неожиданностью, и лишь немногие, как Олейников и Высоковский, молча ожидали. Конечно, удобно, когда решение принимают за тебя, но, с другой стороны, и выбора хочется тоже. Правда, горожане не выбирали. И жители Челябинска-140 тоже. На Олейникова внезапно нахлынули воспоминания рокового шестьдесят восьмого года. Тогда он узнал, что остался единственным кормильцем в семье и что никогда уже не сможет порыбачить на Большом Кисегаче с обоими старшими братьями. Как иронично: трагедию назвали Озерской по старому имени города.

– Выношу на голосование. – Мощный баритон Лазарева набатом ударил в тишине.

На планшетах высветились специальные формы с фотографиями и прочей справочной информацией. Хотя она никому не пригодилась – чиновники хорошо знали центр города.

– И с результатом семьдесят один на двадцать девять процентов побеждает памятник Курчатову. Первый портал Челябинска-Т разместится там. Об испытаниях установки будет объявлено дополнительно. Давайте успеем к юбилею города в следующем году. Совещание закончено.

– Я так и знал, – констатировал факт Олейников. – Пора бы мне отпуск отгулять, пока жара тут с вашими делами не началась.

И, подмигнув Высоковскому, почти вприпрыжку удалился из зала заседаний.

5

Семь месяцев спустя.

Памятник Курчатову в свое время стал прекрасным завершением проспекта Ленина. Широкая улица разгоняла поток и будто приглашала пролететь между двумя колоннами памятника. Раньше там еще стоял сам Курчатов, но после Озерской трагедии вандалы разбили его фигуру: номерной Челябинск стал причиной катастрофы. Не об этом, наверное, мечтал ученый…

Когда Акимов, Хейфец и Фокин прибыли на место, там уже суетились дежурные портальные сборщики. С половинок расщепленного атома свисали провода, которые лениво шевелил ветер. У подножия колонн развернули установку с пультом управления и контроллером перехода.

– М-да, кто там написал картину «Не ждали»? – почесал затылок Фокин. – Думал я, что они хотя бы подключатся.

– Репин написал, но ты не бывшим ссыльным заключенным сюда приехал, а руководителем группы, – пожал плечами Хейфец. – Вот и руководи.

Пока коллеги препирались, Акимов медленно направился к будущему порталу. Он сомневался, выдержит ли камень их манипуляции, мало ли. Хотя для подготовки места проделали огромную работу.

Сначала преобразовали площадку вокруг: положили новые большие каменные плиты, предусмотрев место для кабины управления порталом, выровняли подходы. Колонны зашили в параллелепипеды из высокопрочной стали. Сооружать стены поверх основы пока не стали: их необходимость проверят на испытаниях. Затем конструкции пропитали специальным составом с электролитами для обеспечения проводимости. Обновленный памятник блестел серебром на