Каменный остров. Историко-архитектурный очерк. XVIII—XXI вв. - Вера Александровна Витязева

я сказал ему также, что другие вещи он может принять, если хочет. Я надеюсь, что я поступил согласно желаниям В. И. В., если только Вы не пожелаете дать других приказаний» (1 марта 1782 г.; из Павловского). Ливио – это представители торговой фирмы «Братья Ливио», которая имела отделения в европейских столицах, в том числе в Лондоне, Париже, Риме, Флоренции, Петербурге. С ними заключались контракты на закупку и поставку материалов, в том числе предметов убранства для Каменного острова, Павловска, Гатчины.

К.И. Кюхельбекер – великому князю Павлу Петровичу: «Среди других людей я видел двух французских скульпторов, Леблона и Споля, которые делают, как они сказали, скульптурные орнаменты, кресла и диваны для полукруглой комнаты со стороны Зала на Каменном острове. Однако они сказали, что не заключили контракта ни устно, ни письменно и даже сомневаются, что В. И. В. что-нибудь об этом знают. Они не сказали, сколько все это должно стоить, но обещали мне составить список всех предметов с ценами. Я думаю, что они будут справляться с ценами в Париже, где эта мебель делается. Я узнал, что они говорили с другими и называли цену 10 000 рублей. Они сказали также, что будут искать других покупателей здесь. Я не стал этому противиться, т. к. В. И. В. можете заказать другую мебель, если Вам это будет нужно. Время еще есть, но Вы должны мне указать, как с ними вести дело. До сих пор я не знал затруднений с людьми, с которыми занимался Вашими делами.

Умоляю дать распоряжение относительно денег на май месяц и указать, что бы Вы хотели приобрести в первую очередь. Было бы также хорошо, если бы Вы имели список свободных должностей, это помогло бы Вам выбрать людей, которым Вы отдаете предпочтение. Имею честь откланяться с выражением искреннего почитания» (9 марта 1782 г.; из Петербурга).

Несколькими днями ранее по поручению великого князя Л.-Г. Николаи из Рима отправил следующее распоряжение К.И. Кюхельбекеру: «Мой повелитель желает, чтобы вы ему отправили план Дома на Каменном острове, тот, который был им принят в последнее время и где отмечены апартаменты, которые должны быть полностью закончены к их возвращению. План должен быть у Ливио или непременно у Томилина».

Отметим, что тон писем Николаи чрезвычайно сух, деловит, иногда саркастичен. Чувствуется, что назначение Кюхельбекера директором Каменного острова по каким-то причинам его не устраивало. Вообще, когда Павел утверждал, что он окружен лицами, которые обо всем докладывают его матушке, это не было слишком большим преувеличением.

22 марта К. Кюхельбекер отвечает на запрос Николаи: «Я пошлю план бельэтажа Каменного острова, как только получу копию, которую господин Кваренги сейчас делает».

Из этого же письма следует, что за работы во дворце в январе, выполненные Ливио, следовало уплатить 17 тысяч рублей, в том числе за люстры и за бархат для обивки мебели.

Отвечая на все 17 пунктов запроса, перечисляя все сделанное по Павловску и по Каменному острову, пожалуй, единственный раз Кюхельбекер горько замечает: «Вот, мой повелитель, все то, что я сделал, и все то, что я мог сделать в то время, когда не было ни копейки денег, которыми я мог бы распоряжаться. Впервые мне никто не мешал, не торопил меня, не заставлял ничего менять».

Л.-Г. Николаи

4 апреля 1782 г. Кюхельбекер докладывал Павлу: «Братья Ливио получили 2500 руб. – половину суммы от 5000 руб., которые им положены за Каменный остров…Я отыскал план бельэтажа Каменноостровского дворца только у господина Кваренги, и, так как он единственный, я попросил его сделать копию, которая вот-вот будет сделана. Ее я оставлю себе, а оригинал с первым курьером будет доставлен В. И. В. Вместе с тем Вы получите рисунки скульпторов Споля и Леблона для орнаментов полукруглой комнаты на Каменном осторове и еще рисунки для стюка и росписей – это единственные вещи, которые я смог откопать, касающиеся комнат, которые должны быть окончены на Каменном острове к Вашему возвращению. Зеркала, люстры, а также стулья, канапе и другая мебель если не будет готова, то надо отыскать ее здесь до завершения Вашего путешествия».

Письмо из Турина от 14 апреля написано рукой Л.-Г. Николаи, а подписано Павлом: «Так как через три-четыре недели я рассчитываю быть в Париже, я позабочусь о том, чтобы собрать необходимые сведения о меблировке Каменного острова, и сообщу вам свое мнение на этот счет».

4 мая Кюхельбекер сообщал: «Работы по стюку на Каменном острове начаты на этой неделе…Так как на Каменном острове и в Павловске будут израсходованы в ближайшие два месяца все деньги, предназначенные на это лето, то придется взять аванс из фондов Придворной конторы на приобретение самого срочного».

10 мая из Парижа ушло письмо с известием Николаи: «Я получил план бельэтажа Каменного острова и план иконостаса».

31 мая Кюхельбекер шлет Николаи в Лион следующий отчет: «…Ливио заплачено 1000 рублей из суммы, которую им были должны, и я также заплатил за обивку мебели небольшой аванс, который они получили из денег для оплаты рабочим…Я купил за 1000 рублей по счету люстры для Каменного острова, продававшиеся случайно, с доставкой».

А в июне 1782 г. пишет великому князю: «На Каменном острове заканчивают оба зала и комнату со стороны театра. Сейчас там работают живописцы, которые до этого были заняты в Зимнем дворце. Что касается полукруглой комнаты, то, пока туда не будет привезена прекрасная мебель, заказанная во время пребывания в Париже, делать там больше нечего. Вода высоко поднималась несколько раз, но никакого ущерба она не причинила».

29 сентября Кюхельбекер в письме к Марии Федоровне просит: «Передайте Великому Князю, что на Каменном острове камин из стюка заменен на мраморный».

И наконец, 24 октября Кюхельбекер с гордостью сообщает Павлу Петровичу: «На Каменном острове В. И. В. найдут законченными оба зала, столовую, две маленькие комнаты позади столовой и небольшую комнату около театра. Сейчас расписывают зал со стороны сада. Я надеюсь, что Вы сразу по приезде распорядитесь относительно мебели в комнаты, без Вашего распоряжения я ничего не могу предпринять».

Отметим, что должность управляющего, или директора, Кюхельбекер занимал до 1788 г.

Еще находясь в Париже, граф и графиня Северные через князя Н.Б. Юсупова сделали заказ, о котором известный французский живописец Ж. Верне писал в январе 1784 г.: «Господин Робер меня уверил, что вы ему сказали, что в доме Е. И. Выс. имеется три салона, которые должны быть украшены картинами: один зал – «пейзажи» господина Гаккерта, другой зал – «архитектура», исполнение господина Робера,