Каменный остров. Историко-архитектурный очерк. XVIII—XXI вв. - Вера Александровна Витязева

Три салона – это центральный двусветный Большой зал-галерея Каменноостровского дворца и два зала по его сторонам. В письме Юсупову от 4 января 1784 г. Робер сообщал: «Между тем я начал работать над двумя самыми большими картинами, из которых одна изображает пожар в городе Риме, замеченный с галереи с колоннами, на которые падал рефлекс от огня. Другая картина изображает самые замечательные памятники архитектуры Лангедока и Прованса. Две другие картины хотя они еще только начаты, но все их этюды, все фигуры изображены с натуры и представляют собой – одна мотивы из жизни Рима, вторая – то, что мы имеем самого примечательного в архитектуре Парижа».

Большой зал Каменноостровского дворца после реставрации. Фото 1957 г.

В апреле 1784 г. Робер, известный мастер серий панно, своего рода живописных ансамблей на архитектурные темы, работал над двумя самыми большими картинами. Особенно заботили его те, что должны были разместиться на скругленных углах Большого зала, над мраморными каминами. «Поэтому, – писал художник Юсупову, – чтобы не сделать ни малейшей ошибки в измерениях, я сделал копию плана (помещений Каменноостровского дворца. – В. В.) в уменьшенном виде, который имею честь послать Вам, чтобы была сделана проверка измерений на месте. Это имеет большое значение для картин, чтобы их могли поместить, ничего не обрезая, когда они прибудут».

Так как два письма остались без ответа, Робер обращается к своему адресату 7 октября 1784 г. с той же самой просьбой;

благодаря этому письму известно, что две первые работы уже закончены, так же как и «картина г. Верне, которая производит чудесное впечатление».

Но именно в это время планы Павла Петровича изменились, он готов довольствоваться двумя картинами Робера, уже выполненными. О двух других сообщил в записке князю Н.Б. Юсупову: «…сделались… лишними, по новой перемене в украшении комнаты, для которой я назначал их».

Тем не менее к 1785 г. Робером были выполнены и отправлены в Россию все четыре панно для Каменноостровского дворца: «Пожар Рима», «Фантастический мост в Риме», «Собрание античных зданий Франции» и «Античные памятники Рима». Вместе с ними прибыла «Буря» Верне, предназначенная для Морского салона, а также четыре пейзажа Ф. Хаккерта, заказанные ему в 1782 г. в Риме: «Вилла Мецената и водопад в Тиволи», «Большой каскад в Тиволи», «Вид на замок в Казерте с Бельведера», «Вид Байского залива». После 1798 г. многое оказалось в Павловском и Гатчинском дворцах, куда были собраны произведения живописи и прикладного искусства из каменноостровской резиденции Павла I. Работы Г. Робера и Ж. Верне находятся в Павловском дворце-музее, Ф. Хаккерта – в собрании Эрмитажа.

Что же сегодня можно увидеть в Каменноостровском дворце? Как выглядят его интерьеры?

С площадки парадной лестницы дверь ведет в Аванзал, прямоугольное в плане помещение, окна которого выходят в дворцовый сад. Основной декоративный эффект в убранстве зала ранее производили монументальные декоративные панно – росписи по стюку (искусственному мрамору) с орнаментальными гротескными композициями. Меньшие по размеру панно находились на поперечных стенах Аванзала. Время их выполнения известно по письмам Кюхельбекера: с июня по сентябрь 1782 г.; один из исполнителей – знаменитый живописец Федор Данилов, затем много работавший в Павловском дворце.

Позднее, в 1797 г., их заменили великолепными панно-фресками в резных позолоченных рамах. Сюжеты фресок были разработаны Пиранези. По обе стороны входа в Большой зал находятся «Арка Тита в Риме» и «Храм Весты», а на торцах – «Колонна Траяна» и «Римский форум». Росписи выполнялись под руководством В. Бренны. Из первоначального убранства зала сохранились живописные десюдепорты – наддверные украшения, сюжеты которых заимствованы из росписей на греческих вазах, а приобрели широкую известность благодаря гравюрам Пиранези: наяды по обе стороны вазы, орнаменты из листьев аканта. Монументальные панно и десюдепорты заключены в резные позолоченные рамы, выполненные резчиком П. Сполем, работавшим позднее в Останкинском дворце графа Н.П. Шереметева.

Панно по рисунку Дж. Пиранези 1770-х гг. «Колонна Траяна» в Аванзале. Фото 1990 г.

Две угловые печи в Аванзале появились почти одновременно с арабесковыми росписями. На то, что согласно первоначальному проекту в двух самых больших залах не оказалось печей, обратил внимание К.И. Кюхельбекер. (Он же заметил, что четырех мраморных угловых каминов недостаточно для обогрева Большого зала.)

Двери Аванзала раскрывались в главный зал дворца – Большой (или Зеркальный, как называли его в камер-фурьерских журналах); торцовые стены его закруглены, поэтому иногда встречается и другое название – Овальный зал. Длина его около 20 м, ширина – 8,61 м. В центре торцовой стены расположена дверь с десюдепортом в виде прямоугольного лепного панно с грифонами. На уровне второго этажа им соответствуют белые прямоугольные панно с розетками по углам (излюбленный прием Кваренги), эффектно выделяющиеся на голубом фоне стен. Между этими панно – великолепно прорисованные медальоны из гипса с аллегорическими фигурами: «Истина и Справедливость» в одном конце зала и «Правосудие и Надежда» в другом.

Северная стена с кариатидами Большого зала Каменноостровского дворца. Фото 1990 г.

Решение Павла сделать Большой зал зеркальным пришло, видимо, после посещения знаменитой зеркальной галереи Версаля. Поэтому окнам зала соответствовали на противоположной стене такой же высоты зеркальные ниши (зеркала не сохранились). Над ними находятся прямоугольные рельефы с перевитыми лентами венками. Зеркальный эффект еще усилился, когда в 1790-х гг. в Большом зале вместо угловых каминов установили высокие печи. Это были «воздушные», или «духовые», печи, спроектированные Н.А. Львовым: их топки располагались в полуподвальном этаже, и теплый воздух поднимался по специальным каналам, выходы которых были скрыты алебастровыми вазами, стоявшими на мраморных

полках печей. Выразительный декоративный эффект заключался в зеркальных панно, вмонтированных в вертикальный объем каждой печи. Их увенчивала скульптура орла с распущенными крыльями, перевитыми лепными гирляндами лавра, лентами и цветами. Автором этой своеобразной архитектурной композиции был В. Бренна.

Большой бело-голубой зал можно было бы назвать по аналогии с Лувром и Залом кариатид. Вдоль продольных стен, между окнами и зеркальными нишами были установлены статуи из алебастра – величественные женские фигуры на высоких полукруглых постаментах, конструктивно связанных со стеной. Их наряд – туники с мягко спадающими волнами складок и головной убор в виде египетского пшента. Высоко поднятой рукой они словно поддерживают резные позолоченные светильники, укрепленные на стене. Кариатиды упомянуты в описи архитектурного помощника А.И. Ковалева, составленной в 1801 г. Кроме них он отметил печи с зеркалами, резные позолоченные кронштейны с орлами, полукруглые столики белого мрамора, алебастровые вазы.

Слева от Большого зала располагалась Малиновая гостиная, устроенная