Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов

Но те два первых рассказа в Amazing вышли под моим настоящим именем – Айзек Азимов. Палмера это, слава богу, не волновало, и, возможно, именно потому, что сделанного не воротишь и мое имя, какое бы то ни было, уже украсило страницу содержания в фантастическом журнале, Кэмпбелл даже слова не сказал и на августовских страницах Astounding появились слова «Айзек Азимов», как и положено.

В общем на выпускном курсе в Колумбийском я заработал 197 долларов. Немного, хотя в 1939 году это была гораздо более внушительная сумма, чем сейчас, но для начала неплохо. Для начала не только времени, когда я сам смог оплачивать учебу, но и вообще моих самостоятельных заработков, моей свободы от обязательств.

Но и это еще не все, потому что кое-чего я хотел гораздо больше денег. Я хотел, мечтал, жаждал увидеть свое имя в содержании и, шрифтом покрупнее, еще и на первой странице самого рассказа.

Я его увидел, и это грело мне сердце.

23. Джон Вуд Кэмпбелл-младший

Джон Вуд Кэмпбелл-младший родился в 1910 году и был всего на девять с половиной лет старше меня, хотя в нашу первую встречу он показался мне вечным. Он был высоким и крупным, со светлыми волосами, кривым носом, широким лицом с тонкими губами, а в его зубах вечно торчал мундштук.

Он отличался словоохотливостью, категоричностью, смекалкой и напором. Любой разговор с ним превращался в его монолог. Некоторые писатели этого не выносили и старались его избегать, но мне он напоминал отца, так что я был готов слушать его бесконечно.

Как и у многих блестящих персоналий из мира фантастики, у него выдалось несчастливое детство. Подробностей я так и не узнал, потому что сам он не распространялся, а если кто-то не склонен о чем-то рассказывать сам, то и я не спрашиваю. Во-первых, у меня нет желания совать нос в чужие дела; а во-вторых, я бы все равно лучше поговорил о себе, чем о других.

Он учился в Массачусетском технологическом институте, но так и не окончил его. Насколько я понимаю, у него возникли проблемы с немецким. Он перешел в Университет Дьюка в Северной Каролине, во времена моей молодости известный исследованиями Джозефа Б. Райна[36] в области экстрасенсорного восприятия, что в дальнейшем могло определить взгляды Кэмпбелла на эту тему.

Его первый изданный рассказ – «Когда проиграл даже атом» («When the Atoms Failed», Amazing, январь 1930). В те времена самым знаменитым фантастом считался Эдвард Элмер («Док») Смит[37], писавший «супернаучные рассказы». Смит первым написал о межзвездном путешествии – в романе «Космический жаворонок» («Skylark of Space», Amazing, август, сентябрь и октябрь 1928), и Кэмпбелл стремился подражать ему и его историям о сверхлюдях, расшвыривающих звезды и планеты. С повести «Привилегированное пиратство» («Piracy Preferred», Amazing, июнь 1930) он начал знаменитый цикл «Уэйд, Аркот и Мори» («Wade, Arcot and Morey»), практически встав в один ряд со Смитом.

Но Смит писал свою «супернауку» до самой смерти в 1965 году в возрасте семидесяти пяти лет. Он один из самых обожаемых писателей в фантастике, но так и не сошел с одного места. Его первые вещи на десять лет опередили свое время, а последние – на десять лет отстали от него, хоть Кэмпбелл и продолжал их преданно публиковать в Astounding.

Но сам Кэмпбелл от «супернауки» уже устал и двинулся в других направлениях. В 1936-м и 1937-м он написал для Astounding цикл в восемнадцати частях о последних открытиях в изучении Солнечной системы. Это один из первых заходов фантаста в мир настоящей науки.

Еще важнее была его смена стиля. Вместо «супернауки» он стал писать настроенческие вещи. Они настолько отличались от предыдущих, что ему пришлось взять псевдоним, чтобы не разочаровать читателей, которые будут ожидать супернауку. Псевдоним Дон Э. Стюарт – простая анаграмма с девичьей фамилией его жены, Доны Стюарт. «Сумерки» («Twilight», Astounding, ноябрь 1934-го), первый рассказ, вышедший под псевдонимом, стал классикой на все времена.

Он бросил кэмпбелловские рассказы и продолжал писать стюартовские, пока не издал «Кто идет?» («Who Goes There?», Astounding, август 1938). Это, возможно, величайший фантастический рассказ в истории.

Но к тому времени он уже нашел свое истинное призвание. В 1938 году он стал редактором Astounding и вел его до самой смерти. Название быстро сменилось с Astounding Stories на Astounding Science Fiction (обычно просто ASF).

Кэмпбелл был самой могущественной личностью за всю историю фантастики и в первые же десять лет работы покорил эту сферу. В 1939-м он начал издавать Unknown («Неизвестное») – журнал со взрослым фэнтези, совершенно уникальный и волшебный, – но этот проект погиб из-за дефицита бумаги во времена Второй мировой войны.

В те же чудесные десять лет он открыл и вывел в люди десяток перворазрядных фантастов, включая меня.

Казалось, этого титана никогда не ждут сумерки упадка, но увы. Именно его успех, придавший научной фантастике новый статус – области сюжетов об ученых и инженерах, а не об авантюристах и супергероях, – и породил конкуренцию. В 1949 году открылся и добился успеха журнал The Magazine of Fantasy and Science Fiction («Журнал фэнтези и научной фантастики», F&SF) с редакторами Энтони Бучером и Фрэнсисом Маккомасом. В 1950-м на сцене появился Galaxy Science Fiction («Галактическая научная фантастика») с редактором Горацием Л. Голдом и тоже оказался успешен. В их тени Astounding пришел в упадок.

Крах ускорила эксцентричность Кэмпбелла. Ему нравилось заходить на края науки, соскальзывая в псевдонауку. Похоже, он принимал всерьез летающие тарелки, псионические таланты вроде экстрасенсорного восприятия (вот и влияние Райна) и еще более дурацкие выдумки вроде «двигателя Дина»[38] и «машины Иеронимуса»[39]. А главное, он отстаивал «дианетику»[40] – нестандартный метод психического лечения, придуманный фантастом Л. Роном Хаббардом[41]. Впервые ее основы были опубликованы в статье «Дианетика» («Dianetics», ASF, май 1950).

Все это повлияло на кэмбелловский выбор рассказов и, на мой взгляд, сильно навредило журналу. Некоторые авторы писали о псевдонауке, чтобы наверняка продать их Кэмпбеллу, но лучшие ушли, и я был в их числе. Я не бросил писать для него и не разорвал с ним дружбу, но наши отношения охладели, потому что я его взглядов не принимал и нисколько этого не скрывал.

Я написал рассказ «Вера» («Belief»; ASF, октябрь 1953), по-своему взглянув на псионические таланты. После долгих споров я согласился сменить для Кэмпбелла концовку и так