Писатель из 8 "В" - Михаил Востриков

— Ну-у мам, ну-у не надо, я же не маленький!

Договор? Договор!

Семейный совет

Вечером того же дня, когда с работы пришёл отец, в семье Архиповых состоялся семейный совет. Втроём сели за стол в большой комнате. Вопрос был один — как жить дальше и что делать с деньгами, так неожиданно свалившимся им на голову.

Первым слово взял отец:

— Ну ты даёшь Антошка! Видимо в деда Гришу пошёл, он на войне тоже заметки во фронтовую газету посылал. Печатали. У бабы Дуси в бумагах эти вырезки где-то лежат, надо найти. Жаль не дожил, вот бы порадовался. А с деньгами… ты их честно заработал, не украл, ты и решай, что с ними делать.

Он переглянулся с мамой:

— А нам с мамой ничего такого не нужно, у нас, итак, считай, всё есть — квартира двухкомнатная, холодильник «Днепр», мотоцикл ИЖ-56 с коляской, гараж железный, дачный кооператив шесть соток с щитовым домиком, считай, в городе. Не голодаем! А что ещё понадобится, в рассрочку купим. Было бы здоровье…

Потом выступила мама:

— Я чуть в обморок сегодня не упала, сыночек, когда такую кучу денег увидела. Это же наша с отцом зарплата за три года. И ещё же будет, сказали⁈ Ты хоть бы предупреждал… а то я думала ты уроки делаешь, а ты вон что… настоящим писателем стал. Я с отцом полностью согласна, так что ты сам с этими деньгами реши, мы препятствовать не будем. И скажи, какие тебе ещё условия создать, как попросил Анатолий Васильевич, мы всё сделаем.

Антон знал, что произойдёт с родителями дальше, если сейчас не вмешаться. Отец на своём вредном металлургическом производстве очень скоро заработает онкологию почек, но ещё дотянет до того проклятого времени, когда Сбербанк, злоупотребив доверием людей к государству, подчистую ограбит не только семью Архиповых, но и вообще всех стариков в СССР. Попросту отнимет у них все их скудные сбережения, заморозив вклады. Понятно, что дело будет не в самом Сбербанке, но тем не менее…

Поэтому он сказал так:

— Дорогие мои родители! Никаких других условий мне не нужно, у меня тоже всё есть — вы, отдельная комната, тетрадь и ручка для творчества. Вашими стараниями я обут, одет и не голодаю. Да и не такие это большие деньги, чтобы из-за них сыр-бор разводить, хотя, конечно, приятно, я на такое не рассчитывал.

Он внимательно посмотрел на родителей, сказать, не сказать? Сказал:

— Я много читаю, и это не только художественная литература. Видимо, кроме писательского гена деда Гриши во мне проснулась и кулацкая интуиция деда Осипа. И эта самая интуиция мне подсказывает, что деньги у нас с вами ещё будут, а здоровье ваше не вечно.

Он сделал паузу. Отец слушал удивлённо подняв бровь, а мама — испугано, прикрыв рот ладошкой.

— Пап, срочно меняй работу, дольше проживёшь! — тихо, но твёрдо сказал Антон. — Лучше иди к своему другу Дядьколе Соседову сторожем в наш дачный кооператив. Чтобы только числиться, а деньги получать, пусть его зять будет. А ты займись строительством хорошего большого дома для всех нас, чтобы там жить на постоянку. Многие же там уже даже зимуют, печки топят, как в деревне.

Никакого риска в этом предложении не было, Антон знал, что через полвека их дачный кооператив превратится в фешенебельный коттеджный поселок в черте города с дорогими домами и развитой инфраструктурой — магазинами, дачным рестораном, школой, автобусными остановками и так далее. Все участки у заводчан выкупят и там поселятся сильные мира сего — депутаты, чиновники и, просто, богатые люди. Десять минут до метро на машине.

— Я нарисую эскиз такого дома, обсудим, — продолжил Антон. — Место там хорошее, Тулка с высокого берега. Электричество и асфальтовая дорога уже есть, зимой её чистят, газ скоро подведут, воду добудем, и всё остальное сами сделаем. Можете ещё соседний участок прикупить, пока ещё дёшево продают. А то и два. Вы же оба деревенские, любите и умеете на своей земле возиться. Вот и возитесь в охотку на свежем воздухе! Урожай на рынке продавайте, если захотите, вот и зарплата.

Он сделал паузу:

— А маме… хватит ей забот, и с нами, и по дому, без всякой ещё работы. Да и собой заниматься время нужно. Женщинам по закону можно домохозяйничать до пенсии. Будет семейным кассиром! Но как скажу снимать все деньги со сберкнижки, значит нужно снимать, без промедления. Может и класть их в МММ под проценты, но тоже, только по моей команде и до поры. А потому что, у меня интуиция!

— А что такое МММ? — поинтересовалась мама, которую роль домохозяйки и семейного кассира очень даже устраивала.

— Да будет такая сволочь… пока не берите в голову, рано ещё.

Отец встал и пошёл на кухню, ставить чайник. Вопрос был исчерпан и поужинать уже не мешало. Проходя мимо Антона, он потрепал его за волосы и сказал:

— Вот ты и стал взрослым, сынок! Я подумаю над тем, что ты сказал, но это не так просто, бросить завод, на котором всю жизнь работаешь, и жить на деньги сына. А насчёт мамы никаких возражений, пусть так и будет, никогда не хотел, чтобы она работала. А роман твой мы уже в журнале почитаем, привыкли к этому формату.

— Ну так что, договор? — воскликнул Антон.

— Договор! — эхом отозвались родители.

Школьные новости

На следующее утро, подходя к школе, Антон увидел, что рядом с крыльцом стоит грузовик с фургоном и из него выгружают и заносят внутрь здания школы какие-то большие картонные коробки. На одной из них он прочитал — «Кировоградский завод пишущих машин. Электромеханическая пишущая машина „Ятрань“».

Одну коробку занесли в секретарскую зону кабинета Халтуриной, а две других потащили на третий этаж. Антон тоже побежал на третий этаж, посмотреть куда потащили? Там располагались учебные классы, школьная библиотека и читальный зал. В него-то и внесли эти две коробки.

Этот читальный зал, сколько Антон себя помнил, никогда не работал, а выполнял роль склада для всякого школьного барахла, будучи доверху забитым, в основном, сломанной мебелью — древними партами, столами и стульями, которую, пока не выйдет положенный срок, нельзя было, просто, списать и выкинуть. Такой мебели было много, школа