Искатель 24 - Сергей Шиленко

срывая им плетение, а навык Быстрый выстрел как раз снова стал доступен. Я вскинул лук, готовый выпустить смертоносный шквал, но ублюдки Консорциума оказались проворнее. Новая волна магии, три ревущих огненных шара и два кислотных потока, устремились прямо в мою сторону.

Внимание! Здоровье 30 %.

Краем глаза я видел, что Юлиан и Шип стоят прямо позади меня. Если использую навык Стремительный или просто уйду перекатом, залп снесёт их подчистую. Я уперся ногами в расплавленный камень, готовясь встретить смерть лицом к лицу и надеясь, что выдержу.

Но тут произошло то, чего я никак не ожидал. Молодой парень из нашего отряда, Магический защитник, с отчаянным криком рванул вперёд, заслоняя меня своим телом.

Два огненных шара и струя кислоты врезались в его грудь. Ударная волна отбросила парня на меня, а два оставшихся огненных сгустка пробили его защиту и впечатались мне в плечо, вышибая остатки воздуха.

Критический урон! Здоровье 17 %.

Система забилась паническим красным пульсом на периферии зрения.

Бойцы Консорциума, прорвавшиеся сквозь пролом, настигли нашего спасителя. Они навалились на оглушенного защитника, безжалостно рубя его клинками. Молодой крестоносец с глухим стоном рухнул на залитый кровью пол. Вражеский дуэлист, мерзко ухмыляясь, хладнокровно вонзил рапиру прямо в глаз парня, а затем, провернув клинок, ударил ещё раз. Тело защитника конвульсивно дернулось и замерло навсегда.

Боль была такой, будто меня живьём сунули в доменную печь, но физическая агония меркла перед тем, что только что увидел. Глядя на то, как парень, только что прикрывший меня собой и отдавший свою жизнь ради моей лежит с пробитым черепом, я почувствовал, как внутри что-то с треском оторвалось.

Прежде чем вооружённые головорезы успели до меня добраться, узкий каменный коридор озарился слепящим голубовато-белым светом, гигантский пульсирующий шар разорвал пространство. Портал открылся.

Я стиснул зубы так, что, казалось, захрустела челюсть, и рванул вперёд. Вернее, предпринял жалкую попытку прыгнуть в этот спасительный овал, изо всех сил стараясь просто не потерять сознание, но ноги казались ватными, непослушными, словно чужими, а тело горело от каждого движения.

Колени подогнулись, я едва не упал, и меня подхватили мягкие, но удивительно сильные руки Лили. От моей куниды пахло родным теплом, полевыми травами и потом после тяжёлого боя.

ВНИМАНИЕ! Критический уровень здоровья! Риск потери сознания!

Красные системные предупреждения настойчиво мигали перед глазами, расплываясь в мутной пелене. Лили почти на себе тащила мою обмякшую тушу прямо в сияющую воронку портала, в то время как Сафира, яростно раздавая удары направо и налево, прикрывала наш отход, сдерживая напор врага.

Секунда дезориентирующей невесомости, холод перехода, и мы вывалились по ту сторону.

Глава 9

Оглушительный грохот лязгающей стали, крики и взрывы магии мгновенно сменились давящей тишиной тренировочного плаца. Прохладный воздух ударил в лёгкие, принося мимолётное облегчение, но боль никуда не ушла.

Я судорожно вцепился в плечо жены, сминая ткань её одежды, отчаянно цепляясь за ускользающую реальность. Перед глазами плясали багровые пятна. Единственное, что удерживало меня на грани, это ледяной страх. Не за себя, а за тех, кого мы оставили там, в городе.

— Марлон… ублюдок… он узнал меня, — прохрипел я, едва ворочая пересохшим языком, чувствуя во рту мерзкий металлический привкус крови. — Наши друзья… они…

Мы вытащили цель, выполнили задачу, но цена этого грёбаного успеха могла оказаться для нас неподъёмной.

Чёрт, как же всё болело! Тело словно пропустили через мясорубку, а в груди зияла пустота, заполняющаяся ледяным предчувствием беды.

Я вынырнул из бездонной темноты, когда агония, раздирающая тело, наконец-то отступила, сменившись благословенным прохладным онемением. В нос ударил резкий запах пряных целебных трав, который я уже давно научился ассоциировать с выживанием.

С трудом разлепив тяжёлые веки, увидел склонённую надо мной Карину, вернее Шип. Её пальцы светились мягким зеленоватым светом. Судя по истощению, ясно читающемуся в её глазах, и пульсирующей стянутости моих собственных мышц, она применяла заклинание Восстановление плоти уже как минимум в четвёртый раз. Мне досталось колоссально, полоса жизни наверняка мигала красным где-то на самом дне.

— Наконец-то ты очнулся, — раздался сверху дрожащий голос Лили.

Я почувствовал, что лежу головой на её мягких бедрах. Тонкие, нежные пальцы моей жены-куниды осторожно гладили меня по щеке, смахивая присохшую грязь и копоть. На лоб упала горячая капля. Я моргнул. Лили плакала.

— Знаешь, — всхлипнула она, пытаясь выдавить улыбку, — смысл работы в авангарде не в том, чтобы принимать на себя абсолютно каждый вражеский удар, особенно, когда ты лидер.

— У меня тогда действительно не оставалось выбора, — хрипло пробормотал я, поморщившись от вкуса железа на губах. Жизнь не подгоняют под удобные роли, иногда и Охотнику приходится закрывать собой тех, кто стоит за спиной.

И тут же картинки недавнего катастрофического налёта яркими вспышками врезались в мозг. Кровь, крики, ловушка… Я резко дернулся, мышцы отозвались диким воплем, но адреналин заглушил боль. Отстранив руки Шип, я заставил себя сесть, проигнорировав испуганный писк Лили и её попытки удержать меня на коленях.

Это оказалась худшая идея за день.

На полпути к вертикальному положению меня накрыла чудовищная слабость, побочный эффект глубоких ран и форсированного магического заживления. Систему не обманешь, нельзя просто влить в себя ману и вскочить как ни в чем не бывало. Голова закружилась, мир перед глазами накренился, и я бы точно рухнул лицом в затоптанную землю, если бы Лили молниеносно не перехватила меня, крепко прижав к своей груди. Её сердце заколотилось как сумасшедшее.

— Тише, тише, куда ты рвёшься, идиот! — прошептала она, поддерживая меня.

Меня мутило, ноги дрожали, отказываясь держать. Проклятье, я выбыл из строя как минимум на несколько недель! Истощение после ран и лечения висело на мне неподъёмным грузом. От одной мысли о потерянном времени и ресурсах внутри всё сжималось, я ругал себя последними словами.

Три долгих года Малин Медобрук, этот ублюдочный гном-интриган, считал меня либо мёртвым, либо трусливо сбежавшим. Да, я по-прежнему накидывал на лицо иллюзии перед каждой вылазкой в поле, но делал это скорее по привычке, походя. Я высокомерно полагал, что мы не оставим в живых ни одного врага, не дадим никому уйти во время операций, и что сквозь личину меня никто и никогда не узнает.

И, мать его, уж совершенно не ожидал, что этот гномий выродок отправит Марлона, своего личного тёмного эльфа-сталкера шестидесятого уровня, командовать рядовыми отрядами. А следовало бы. Нельзя недооценивать главарей, особенно если это хитрый торгаш-монополист.

Если раньше стоял вопрос «мы или они», локальная партизанская война, то