Бюро Туполева. Бомбардировщики, авиалайнеры, люди - Валентин Константинович Мзареулов

Следующая работа, которая лежала на нас, это внедрение металлических винтов для наших самолетов. Эта работа, сначала проводившаяся в ЭАО ЦАГИ, в настоящее время попала в наш отдел, и сейчас разработаны винты, которые уже в первом варианте выполнены.

Хочу обратить внимание на участок нашей работы, который в этом году надо будет организовать, – я говорю о борьбе с весом конструкции. Чтобы бороться с излишним весом конструкции, нужно организовать специальную группу, чтобы те весовые задания, которые поступают в бригаду, контролировались этой группой. Эта группа должна накопить опыт на основе изучения как наших, так и заграничных самолетов. Каждый новый заграничный самолет должен будет в весовом отношении изучаться и таким образом накапливаться культура веса. Работа этой группы для нас чрезвычайно важна.

П.М. Якобсон

Тайны конструкторского ясновидения

Вопросы психологии. 1973. № 5.

Еще при жизни Андрея Николаевича Туполева широкое хождение, особенно в среде специалистов, получили печатные, а главным образом изустные рассказы о таланте «великого деда». Видимо, в основном за ними стоят действительные случаи, однако в интерпретации – при забвении или по незнанию подробностей события – они приобретали характер фантастический. Получалось так: пришел-де Туполев, увидел, решил… исключительно по наитию, то вдруг примет решение, полностью противоречащее науке, ошеломит специалистов, и только испытания убедят их потом в высшей правде конструктора.

…Приехал Туполев на чужой завод, увидел в сборочном цехе готовую к первому полету опытную машину и сказал: «Не полетит!», и она не взлетела… бегала потом по аэродрому, а от земли оторваться так и не смогла.

…Увидел какой-то агрегат, часть самолета, которую должны были испытывать на прочность в лаборатории, и сказал вопреки расчетам: «Вот здесь не выдержит!», и она не выдержала, сломалась именно в этом месте.

…Сообщили ему, что торпедный катер (кроме самолетов, он конструировал катера, аэросани, аэродинамические трубы) не развивает запроектированной максимальной скорости. Туполев попросил поднять катер из воды, обошел его, как бы гуляючи, остановился у винта. Взял молоток, слегка постучал по кромкам лопастей – и катер после этого даже превысил расчетную скорость.

…Принесли ему чертеж: «решение» стыка крыла с фюзеляжем. Стык должен быть таким, чтобы в этом месте не рождались вредные вихри, пожирающие мощность, дающие большое сопротивление, естественно, все здесь было высчитано, зализано… А Туполев принялся мягким карандашом, толстыми линиями исправлять чертеж прямо почисту, без всяких, конечно, расчетов и лекал – на глаз и от руки. Главный аэродинамик ОКБ тихонько вздыхал у него за спиной, а «старик» рисовал, стирал нарисованное резинкой, а то и пальцем и снова рисовал… Совсем извозил чертеж, приговаривая: «Вот этак-то оно лучше выходит, и ты там давай, знаешь, не подвывай зря!»

Интерес к Туполеву велик, но рассказы вроде приведенных превращают глаз Туполева в некое колдовство, научиться которому нельзя. Или родись Туполевым, или уже не претендуй… Слушают друг друга старые конструкторы – и взаимно умиляются, слушают их молодые – и не решаются претендовать.

В марте 1933 г. я провел две длительные беседы с Андреем Николаевичем Туполевым о техническом творчестве и о некоторых психологических проблемах, связанных с его собственной творческой деятельностью (Туполев, ознакомившись с записью бесед, не внес никаких изменений).

Сорокачетырехлетний А.Н. Туполев произвел впечатление человека очень собранного, делового. Как личность он уже сложился: во многом определились его привычки, вкусы, пристрастия, характерные особенности его творческого почерка. Он был серьезен, малоулыбчив.

На вопросы А.Н. Туполев отвечал иногда очень определенно и лаконично, а иногда как бы размышлял вслух:

Запись первая

ВОПРОС. Занимался ли кто-нибудь в семье изобретательством?

ОТВЕТ. Никто в семье, никто из наших близких изобретательством не занимался. Отец был юристом, нотариусом, техника его не интересовала. В этом отношении я был предоставлен самому себе. Ребенком что-то мастерил из дерева, построил плотину. И вообще меня тянуло к конструкциям у воды и на воде. В школе учился легко, из всех предметов легче всего мне давалась математика, а тяжелее всего, думаю, иностранные языки, хотя и их я осваивал сносно. После гимназии поступил в Московское техническое училище на механический факультет, где мои интересы формировались под сильнейшим влиянием Николая Егоровича Жуковского.

Будучи студентом, рассчитывал и конструировал для училища аэродинамическую трубу. В 1909–1910 гг. совместно с другими членами воздухоплавательного кружка МТУ построил планер. Выучился работать на станках. Производственную технику осваивал легко. Когда мы конструировали аэросани, клепал их сам.

Когда думаю над будущей машиной, так представляю себе ее конструкцию, чтобы всегда оставалась возможность варьировать решения. Случается, что мысли и соображения вдруг приходят в гостях, в театре, на улице, и тогда я быстро набрасываю эскизики на всем, что окажется под рукой, – на газете, на картинке, на коробке от конфет…

Люблю двигаться, обдумывая те или другие технические элементы, связанные с будущей конструкцией, расхаживаю по комнате. Иногда работаю по ночам – при выполнении срочных заданий.

Беллетристику почти не читаю; читаю в основном книги по технике, газеты. Кино не люблю. Люблю драматические театры, путешествия. Люблю сатиру и юмор, иногда читаю детские книги. Мои любимые писатели – Толстой, Достоевский.

Спортом занимаюсь во время отпуска, но в обычных условиях ленив на физические движения.

Когда отдыхаю – люблю общество. Когда занят – становлюсь замкнутым. Если устал, делаюсь нервным, раздражительным, вспыльчивым, неуравновешенным. Настроение мое может резко меняться. Два разных человека – в работе и на отдыхе. Очень весел, когда отдохнул, и мрачен, когда переутомлен. Вместе с тем и друзей у меня много, и со многими людьми я нахожусь в приятельских отношениях.

При неудаче в процессе работы над машиной дело не бросаю, а стараюсь довести его до конца. Так у меня было с первым морским глиссером. Утомляюсь не быстро. Умственная работоспособность к концу дня не уменьшается. Могу надолго сосредоточиться. Личные неприятности не выбивают меня из рабочего темпа – все равно продолжаю работать. Память на специальные вещи – замечательная, на все другое – нет.

Как у конструктора, пространственное представление у меня хорошее. Началу работы всегда предшествует образ того, что хочу создать: без этого начинать работу нельзя. Нужно видеть то основное, что становится предметом конструкторской разработки.

Запись вторая

ВОПРОС. Как приходите к решению поставленной задачи?

ОТВЕТ. Когда начинаешь продумывать вопрос, занимаешься поисками – критически просматриваешь то, что было тобой сделано. Сознаешь, ощущаешь, что оно не годится, оно уже кажется неприятным, иногда даже физически противным. Стремишься отойти от тех решений, которые были, хочется подойти к задаче с какой-то новой, непривычной стороны, взглянуть на нее с