Первые христиане: какими они были «на самом деле»? - Андрей Сергеевич Десницкий

автор ни слова не говорит о себе, в отличие от остальных 13 посланий Павлова корпуса. Это Послание евреям. Правда, в 13:23 упомянут Тимофей, так звали одного из спутников Павла, но это имя не уникально. В следующем стихе автор передает привет от «италийских», и можно предположить, что это Павел писал письмо из Рима, где находился в заключении в ожидании суда, но с тем же успехом это мог быть кто угодно, и италийские христиане тоже не обязательно находились в Италии.

Стилистически послание тоже отличается от остальных. В тексте присутствуют слова и выражения, для Павла совершенно не характерные. К примеру, глагол ἱλάσκομαι «умилостивить» встречается только в 2:17 и еще однажды у Луки (18:13). Впрочем, на это можно возразить, что однокоренное существительное ἱλαστήριον, которое в 9:5 обозначает крышку ковчега Завета, встречается только здесь и еще один раз в Послании римлянам (3:25). Далее, оно написано на более изысканном греческом языке, чем послания Павла, хотя это можно легко объяснить работой секретаря.

Содержание тоже оставляет мало шансов на авторство Павла. В 2:3 автор утверждает, что слово о спасении «изначально проповедовал Господь, а затем подтвердили для нас те, кто Его услышал», т. е. непосредственные спутники Иисуса, а Павел никогда не ссылался на их авторитет. К тому же послание очень подробно описывает храмовое богослужение, тогда как Павел им особенно не интересовался. В то же время в послании нет ничего, что прямо противоречило бы позиции Павла, какой мы знаем ее из посланий, несомненно принадлежащих ему, здесь просто иначе расставлены акценты: важное место занимает ангелология, много говорится о Мелхиседеке и о небесной скинии, подобием которой служит земная. Но общая картина вполне соответствует идее Павла: Христос – единственный Спаситель и Сын Божий, его смерть послужила искуплению грехов всех людей.

Да и в целом это послание – не письмо к отдельной общине или человеку, как выглядят остальные 13 посланий Павлова корпуса, а целый богословский трактат, обращенный к неопределенному кругу читателей вне привязки к конкретным людям или ситуациям.

Может быть, самый убедительный аргумент – место послания в каноне. Прочие послания Павлова корпуса идут в строго определенном порядке: сначала послания общинам, потом – отдельным людям, причем внутри каждой группы они сгруппированы по размеру, от больших к меньшим. Послание евреям, довольно объемное, стоит в самом конце, особняком.

Неудивительно, что его авторство вызывало споры уже в древности. Еще Ориген так рассуждал об авторстве послания (в пересказе Евсевия Кесарийского): «В языке Послания, озаглавленного "К Евреям", нет особенностей, свойственных языку апостола (Павла), который признает, что он "неискусен в слове", то есть в умении выражать свои мысли. Послание составлено на хорошем греческом языке, и каждый, способный судить о разнице стилей, это признает. Мысли же в этом Послании удивительные, не уступающие тем, которые есть в Посланиях, признаваемых подлинно Павловыми. Что это так, с этим согласится каждый, кто внимательно читает эти Послания… я бы сказал: мысли в этом Послании принадлежат апостолу, а выбор слов и склад речи – человеку, который вспоминает сказанное апостолом и пишет, как бы поясняя сказанное учителем. Если какая-нибудь Церковь принимает это Послание за Павлово, хвала ей за это. Не зря же древние мужи считали это Послание Павловым. Кто был настоящий его автор, ведомо только Богу. Еще до нас его приписывали одни Клименту, епископу Римскому, другие – Луке, написавшему Евангелие и Деяния»[92].

Впрочем, в другом месте той же книги Евсевий пересказывает мнение Климента Александрийского: «Послание к Евреям он считает Павловым и говорит, что написано оно было для евреев и по-еврейски, а Лука старательно перевел его для эллинов… Что в заглавии его не стоит "Павел апостол", это понятно: обращаясь к евреям, относившимся к нему предвзято и с подозрением, разумно было не отталкивать их сразу же своим именем» (6.14).

А еще в одном месте Евсевий говорит про авторство Климента Римского: «Павел писал евреям на родном языке, и одни говорят, что евангелист Лука, а другие, что сам Климент перевел его на греческий. Последнее кажется более вероятным и по сходству языка в Климентовом послании и в Послании к евреям, и по небольшой разнице между мыслями обоих писаний» (3.38). Можно добавить, что Климент прямо цитирует это послание.

Тертуллиан цитировал Послание к евреям, называя автором Варнаву[93]. Иероним Стридонский в 129-м послании подводит своеобразный итог дискуссии: «Неважно, кто написал Послание к Евреям, ибо в любом случае это труд церковного писателя, который постоянно читают в церквах». Иными словами, авторитет текста несомненен в силу того, что он принят в церкви, а авторство не слишком важно.

Назывались и другие имена спутников и друзей Павла, от которых до нас не дошло никаких текстов: Сила (см. Деян. 15:40), Аполлос (Деян. 18:24–25), даже супружеская пара Акила и Прискилла (которые наставляли Аполлоса (Деян. 18:26), а значит, были вполне способны написать сложный богословский текст).

На чем основаны эти предположения? Да просто на тексте Книги Деяний: среди ее персонажей подыскиваются те, кто был близок к Павлу и предположительно обладал хорошим образованием. Аполлос известен лучше прочих, он упомянут в Деяниях (18:24–19:1), 1-м Послании коринфянам (1:12, 3:4–6, 3:22, 4:6, 16:12) и мельком в Послании Титу (3:13), но сверх того мы не знаем о нем ничего, а о прочих кандидатах в авторы – и того меньше.

Итак, самым вероятным выглядит предположение, что текст возник в кругу общины или общин, которые хранили наследие Павла и применяли его подход к тем вопросам, которые сам Павел не затрагивал (небесная скиния) или затрагивал косвенно (ангелология). Это, собственно, Павлова традиция в развитии, и можно сказать, что примерно так понимали это раннехристианские экзегеты, в частности Ориген и Иероним.

Если это так, то перед нами случай, когда традиция приписывает учителю тексты, созданные учениками ради изложения и, может быть, некоторого развития изначального учения, в полной уверенности, что учитель бы такое развитие одобрил. Как ни относись к такому творчеству, трудно назвать его «подлогом».

2.5. Не от Петра

Совсем другая ситуация (и Эрман особо подчеркивает это) с посланиями Петра, особенно со вторым. Оба текста ясно указывают на автора: «Петр, Апостол Иисуса Христа» (1 Петр. 1:1), «Симон Петр, раб и Апостол Иисуса Христа» (2 Петр. 1:1). Учитывая, что Петр – не имя, а скорее прозвище, данное рыбаку Симону лично Иисусом (Мк. 3:16 и др.), так не могли называть другого человека, тут невозможна такая путаница, какая, похоже, возникла с именем Иоанн. Автором, без сомнения, назван апостол Петр, но был ли он реальным автором обоих текстов?

Споры о принадлежности этих двух посланий к