Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

позднеримской военной организации в отечественной историографии было прервано и только с середины 1980-х гг. это направление исследований возобновилось в лице барнаульского историка Е.П. Глушанина, который обучался в аспирантуре Ленинградского государственного университета под руководством прославленного советского византиниста Г.Л. Курбатова. Работы Е.П. Глушанина затрагивали многие аспекты позднеримской военной организации: становление мобильной армии Галлиена, возникновение обособленных кавалерийских подразделений, отделение гражданской власти от военной в эпоху Диоклетиана, система рекрутского набора и проблемы комплектования позднеримской армии, социальный статус и правовое положение пограничной армии, роль Диоклетиана и Константина в создании полевой (экспедиционной) армии, взаимодействие конницы и пехоты, изменение их роли и организационно-тактических функций в общей структуре позднеримской армии[137].

Один из главных вкладов Е.П. Глушанина в разработку и изучение данных сюжетов состоит в исследовании социального происхождения, политической карьеры и семейно-родственных связей позднеримской военной знати, Е.П. Глушанин первым в отечественной историографии последовательно и системно рассмотрел этот сложный вопрос и в результате пришел к выводам, которые существенно отличались от позиции, утвердившейся в западной историографии (главным образом, немецкой, представленной трудами А. Демандта)[138]. Основные выводы и синтезное обобщение всех своих исследований по данному вопросу Е.П. Глушанин представил в книге «Военная знать ранней Византии», которая вышла в Барнауле в 1991 г[139].

Е.П. Глушанин подверг критике и полностью пересмотрел тезис А. Демандта о клановых основах развития позднеримской военной знати — согласно этому тезису, в течение IV в. представители германской племенной аристократии неизменно, последовательно и интенсивно занимали различные командные должности в армии, и постоянно взаимодействуя между собой, образовывали единую систему клановых связей, А. Демандт настаивал на семейственных мотивах в военной и политической деятельности германской знати, когда представители нескольких крупных племенных родов фактически контролировали все вооруженные силы империи и назначали на ключевые должности в военной администрации только своих родственников.

На основе огромного фактического материала из нарративных, эпиграфических и папирологических источников Е.П. Глушанин отверг подобные идеи и пришел к выводу об отсутствии мотивов семейственной политики в военной деятельности командного состава позднеримской армии. Как раз наоборот, по мнению Е.П. Глушанина, источники не позволяют говорить о складывании каких-либо кланов, контролировавших весь военный механизм империи, карьеру германцев из знатных семей, их возвышение до крупных командных должностей следует оценивать только как индивидуальный, а не коллективный феномен, офицеры германского происхождения никогда не делили между собой сферы влияния в позднеримской армии. Более того, обстоятельный просопографический анализ, выполненный Е.П. Глушаниным, позволил исследователю показать, что в течение IV в. в высших кругах военного управления империи доминировали все же выходцы из местного населения, т. е. граждане империи, а не представители германской племенной знати, по количественным показателям офицеры германского происхождения значительно уступали представителям местного населения, подданным империи.

В плане этнического состава позднеримская военная знать включала в себя большое количество выходцев из Паннонии и других иллирийских провинций, Галлии, Испании, Малой Азии, Сирии и Палестины, Е.П. Глушанин оценивал командный состав армии как разнородный феномен, по мнению исследователя, историю позднеримской военной знати скорее можно представить как взаимодействие нескольких крупных региональных элит, каждая из которых стремилась контролировать придворную администрацию и оказывать влияние на внутреннюю политику императора. Конкуренция этих элит, их борьба за власть, временное сотрудничество и вынужденные компромиссы — все данные факторы определяли правовое положение, общественную роль, социальное происхождение и персональный состав позднеримской военной знати в тот или иной период времени.

Развивая эти наблюдения, Е.П. Глушанин активно продолжал заниматься позднеримскими военными сюжетами и после 1991 г., в последние годы своей жизни (к сожалению, в 2006 г. историк умер от тяжелой болезни) он изучал проблему варваризации позднеримской армии (к этому вопросу исследователь обратился еще в конце 1980-х гг., особенно много внимания Е.П. Глушанин уделил политике императора Феодосия I, его взаимоотношениям с варварами-германцами (готами)) и отношение к этой проблеме в произведениях современников, Е.П. Глушанин подробно рассмотрел публицистические трактаты, написанные в конце IV — начале V вв., главным образом — труды Синезия Киренского, проследил на их основе обсуждение вопроса о положении варваров, общественную реакцию на усиление роли варваров в государственном аппарате восточной половины империи, выделил противоречивые позиции, которые высказывались различными авторами[140]. Изучение полемики, развернувшейся вокруг проблемы варваризации, развивалось параллельно с изучением новой темы, которой Е.П. Глушанин посвятил немало своих работ, вышедших в 1990-е и в начале 2000-х гг. Эта тема — типология военных мятежей и узурпаций в поздней Римской империи, вслед за своими западными коллегами, давно уже обратившимися к данному сюжету, Е.П. Глушанин в нескольких своих статьях подробно рассмотрел формы и виды мятежей, выделил факторы, определявшие специфику мятежей в тот или иной период, проследил динамику узурпаций, установил мотивы многих узурпаторов, а также выявил основные направления их внутренней политики[141].

С начала 2000-х гг. позднеримскими военными сюжетами активно занимается исследователь из Санкт-Петербурга А.В. Банников, защитивший в 2003 г. в Санкт-Петербургском государственном университете диссертацию «Эволюция римской военной системы в эпоху Поздней Империи: III–V вв. н. э.». Из опубликованных работ А.В. Банникова в первую очередь следует назвать его монографию «Римская армия в IV столетии: от Константина до Феодосия», изданную в 2011 г[142]. В своей монографии А.В. Банников рассмотрел несколько важных сюжетов, в целом достаточно редких для отечественной историографии: проблемы снабжения и комплектования позднеримской армии, виды вооружения, включая даже осадную технику, и особенности их применения, численность войсковых подразделений, структура командного состава, а также методы проведения боевых действий, т. е. наиболее важные тактические приемы, которые сложились в позднеримской армии. А.В. Банников уделил значительное внимание развитию полководческого искусства в IV в., в связи с этим он проследил и формы построения войска перед боем, выделил принципы, на основе которых происходили территориальные развертывания и перемещения региональных армий, реконструировал историю отдельных, наиболее известных и привилегированных войсковых подразделений, таких как легионы Ioviani и Herculiani. Отдельно следует отметить, что в своей книге А.В. Банников осветил и организационно-тактические особенности проведения военных кампаний: как формировались полевые армии, как проходила подготовка к боевым экспедициям, наконец, как взаимодействовали между собой подразделения, входившие в состав той или иной полевой армии и тем самым участвовавшие в военных кампаниях.

Помимо данной монографии, полностью посвященной истории позднеримской армии в IV в., многие вопросы, связанные с военной историей Римской империи в IV в., были разобраны в отдельных статьях А.В. Банникова, соответственно, поскольку мы уже перечислили основные направления его исследований при характеристике книги, позволим себе просто ограничиться ссылкой на те статьи, которые, на наш взгляд, в наибольшей степени разрабатывают и отражают аспекты позднеримской военной организации IV в[143].

Говоря о работах по позднеримской армии на русском языке, конечно