Аполлинарий Михайлович Васнецов - Лидия Алексеевна Беспалова

поколению художников. Разносторонне образованный художник, ученый-исследователь и чуткий, внимательный педагог, Васнецов пользовался большим авторитетом среди учащихся и педагогического коллектива училища.

До Васнецова с момента основания пейзажного класса в Училище живописи преподавали такие выдающиеся мастера русского национального пейзажа, как А. К. Саврасов, В. Д. Поленов, И. И. Левитан, которые создали определенные традиции преподавания реалистического пейзажа.

Озеро Светлояр. Эскиз декорации к опере «Сказание о граде Китеже». 1906

Васнецов по своей творческой индивидуальности существенно отличался от своего предшественника по пейзажному классу — Левитана. Однако левитановское восприятие природы, прочно укоренившееся в московском Училище, не было принципиально чуждо Васнецову, равно как и педагогические методы Левитана, полностью воспринятые им в преподавательской деятельности. Подобно Левитану, Васнецов неустанно прививал ученикам любовь к русской природе, требовал верной передачи натуры.

К преподаванию в училище Васнецов относился с большой серьезностью и добросовестностью, не щадя при этом ни своего времени, ни сил. Он любил с учениками проводить беседы об искусстве, о специфике живописи, о природе и тому подобных вещах, способствующих расширению кругозора будущих художников, посещал с ними музеи и выставки современного искусства, где на конкретных произведениях пояснял им положительные и отрицательные стороны различных художественных школ, подвергал резкой критике картины западных и русских художников-формалистов.

Будучи сам большим мастером реалистического пейзажа, Васнецов старательно разъяснял ученикам свой метод работы над пейзажем. Рассматривая этюд с натуры как средство изучения художником окружающей природы, он советовал работать над ним как можно более тщательно. Рекомендовал развивать зрительную память, которая особенно нужна художнику при работе над картиной.

По этому поводу Васнецов писал: «Мои картины не есть воспроизведение этюдов; при писании картин я ими никогда не пользуюсь. Большей частью пишу этюды „по поводу“ намеченных к исполнению картин, но эти этюды всегда лежат в папках или приставлены к стене; иногда только „наведешь справку“. В творчестве главное — сила представления цельности образа, основанная на зрительной памяти и на степени впечатлительности. Можно великолепно помнить, писать прекрасные этюды с натуры, но быть лишенным способности к представлениям, которая главным образом зиждется на наших душевных силах: воображении, фантазии и способности к обобщениям»[68].

От своих учеников Васнецов требовал ясности в композиции, четкости в рисунке, верности передачи общего тона, цвета, подробной проработки первого плана. «Я старался передать ученикам те же принципы искусства, какими руководствовался и сам: настаивая на рисунке, верной передаче красок и общем представлении. С особенной настойчивостью я требовал для пейзажиста впечатления пространства. Без впечатления пространства нет пейзажа»[69], — писал Васнецов.

Большое значение придавал художник развитию творческой индивидуальности своих учеников, предоставляя им свободный выбор тем для композиций, разрешал по усмотрению каждого выбирать технику исполнения, будь то масло, темпера или акварель.

Весной и летом (до каникул) Училище живописи снимало дачу под Москвой, где будущие пейзажисты жили и писали этюды с натуры. Васнецов посещал их там, знакомился с работами, давал указания, сообразуясь со способностями каждого ученика.

В зимнее время, когда работа с натуры была затруднена, учащиеся пейзажного класса писали или этюды из окна мастерской, или «искусственные пейзажи», введенные ранее Левитаном, подчас довольно сложной конструкции, устраиваемые здесь же в мастерской. Васнецов любил создавать импровизированный лес. В один из углов мастерской ставились елки и другие деревья, пол под ними устилался мохом или ватой (если это был зимний пейзаж), между деревьями помещали избушку с резным окном, которое Васнецов рекомендовал прорисовать особенно бережно, так как оно сохраняет в себе след деятельности умелых рук человека.

Иногда педагогу приходилось проявлять изобретательность, когда он устраивал в мастерской бассейн с водой, окруженный камнями и декоративными растениями, причем по камням постоянно струилась вода.

Очень любил Васнецов ставить натюрморты из ранних весенних цветов, доставляемых в изобилии из соседнего цветочного магазина. Цветы наполняли мастерскую тонким ароматом и придавали ей праздничный, нарядный вид.

Обычно в мастерской было два-три натюрморта одновременно, и каждый ученик мог писать то, что ему более всего нравилось. Каждая учебная постановка, сделанная Васнецовым, отличалась строгой продуманностью в смысле тех или иных задач, поставленных перед учащимися. На этих пейзажах-натюрмортах, постановка которых обычно длилась четыре-пять недель, ученики штудировали фактуру коры деревьев, рисунок ветвей, отражение предметов в воде (постановка с бассейном) и тому подобные детали пейзажа.

Когда наступало время подготовки к ежегодной ученической выставке, Васнецов делил класс парусиновой ширмой на шесть-семь «индивидуальных мастерских» и распределял их между лучшими учениками на один месяц для писания картин к выставке по материалам летних этюдов. Такой метод поощрения вызывал здоровое соревнование среди учащихся, каждому хотелось получить «мастерскую», поработать не торопясь над пейзажем к выставке и получить одобрение своего учителя — самого «строгого и придирчивого» ценителя их произведений.

Обычно тактичный и сдержанный педагог, Васнецов становился непреклонным по отношению к тем ученикам, которые во имя «новаторства» направляли свои поиски в искусстве по пути формалистических ухищрений. Таким «новаторам» он категорически запрещал посещать занятия в пейзажной мастерской.

Доброжелательное отношение художника к молодежи привлекало в его мастерскую многих учеников из других классов училища, им Васнецов разрешал заниматься пейзажем в своей мастерской, если они имели на это желание и свободное время.

В мастерской А. М. Васнецова прошли школу пейзажа многие талантливые художники, успешно работающие в настоящее время в советском изобразительном искусстве. Среди них: А. М. Герасимов, С. В. Герасимов, В. В. Крайнев, А. М. Кузнецов, В. В. Мешков, Н. Б. Терпсихоров, И. Д. Чашников, В. А. Филиппов, В. Ф. Штраних, Б. Н. Яковлев и многие другие.

* * *

В 1908 году «для упорядочения своих взглядов на искусство», — как говорил сам Васнецов, — он закончил книгу «Художество (опыт анализа понятий, определяющих искусство живописи)»[70]. Эта сравнительно небольшая книга, полемически и живо написанная, несомненно представляет интерес.

Во-первых, сочетание в лице автора художника и теоретика позволило Васнецову в небольшой работе поставить целый ряд интереснейших проблем и прийти к некоторым безусловно верным выводам как в смысле решения ряда эстетических вопросов, так и в смысле оценки современного автору искусства и путей его дальнейшего развития.

Во-вторых, книга «Художество» интересна и как чисто исторический документ эпохи, показывающий, насколько теоретически обосновано было русское реалистическое искусство в один из самых мрачных периодов реакции.

К сожалению, общий упадок эстетики и искусства начала XX века не мог не проникнуть в книгу Васнецова. Например, глава «О символах» явно носит следы подобного влияния.

Книга состоит из двух частей. В первой части — «Тезисы живописи» — Васнецов дает философско-эстетическое определение основных компонентов живописи и их взаимоотношений, предпосылая исследованию краткий анализ происхождения и гносеологической сущности искусства. Вторая часть — «Тезисы живописи в современных проявлениях» — посвящена разбору