Аполлинарий Михайлович Васнецов - Лидия Алексеевна Беспалова

Крестцы (перекрестки) улиц были оживленными, многолюдными местами в Китай-городе. Васнецов так описывает их: «На крестцах, перекрестках улиц, неожиданно раздавшийся вопль и причитания о покойнике говорили о том, что родственники узнали в выставленном напоказ божедомами покойнике, подобранном ими на улице, своего родственника. Здесь был своего рода морг. Здесь же с бирюзовыми колечками во рту зазывали прохожих в кружала и притоны словоохотливые веселые женщины. Слышался плач детей-подкидышей, вынесенных сюда в корзинах все теми же божедомами, собирающими добровольные приношения на их пропитание. Пройдет толпа скоморохов с сопелями, гудками и домбрами, раздастся оглушительный перезвон колоколов на деревянной на столбах колокольне. Склоняются головы и спины перед проносимой мимо чудотворной иконой. Разольется захватывающая, разгульная песня пропившихся до последней нитки бражников. Гремят цепи выведенных сюда для покаяния колодников; крик юродивого, песни калик перехожих. Смерть, любовь, рождение, стоны и смех, драма и комедия — все завязалось неразрывным непонятным узлом и живет вместе как проявление своеобразного уклада жизни средневекового города»[62].

Многое из цитируемого описания жизни крестцов можно найти и в картине Васнецова. В ней изображены люди разных сословий: зажиточные горожане, ремесленники и торговцы, нищие и божедомы. Поодаль видны покойники в гробах. Вдали у белокаменного дома на возвышении дьяк читает грамоту. Высокие бревенчатые дома с резными столбами и наличниками окон и дощатыми кровлями, высокая колокольня под навесом, очень типичные для старой Москвы, так тонко прорисованы художником, что можно разглядеть все узоры деревянной резьбы.

В XVII веке в Китай-городе бояре и зажиточные купцы начинают строить и каменные дома, которые художник помещает в картине как одну из характерных деталей архитектуры того времени.

Цветовая гамма картины монохромна, выдержана в глубоких коричневых тонах и высветляется лишь белыми каменными строениями.

«Площадь Ивана Великого в Кремле XVII века» (акварель, 1903, Исторический музей) была «административным» центром старой Москвы еще с XVI века. В XVII веке, в царствование Федора Иоанновича, деревянные строения кремлевских приказов были заменены обширным каменным зданием, выходившим фасадом на Ивановскую площадь. Перед зданием приказов целый день толпились челобитчики, часто приезжавшие издалека. Сидевшие тут же подьячие «всем и каждому писали за деньги челобитные кабалы или расписки», причем за неимением столов они писали бумаги на согнутых спинах просителей. Канцелярия их не отличалась сложностью: подвешенная у пояса чернильница и сверток бумаги за пазухой составляли походную канцелярию подьячего.

Если в будни на площади толпился деловой люд, то в праздничные дни сюда стекалась масса народа, направляющаяся в кремлевские соборы, и тогда вся Ивановская площадь была запружена людьми, боярскими санями и возками.

В картине «Площадь Ивана Великого в Кремле» показан зимний пейзаж Ивановской площади, которая ограничена на втором плане колокольней Ивана Великого и частью здания приказов с одной из наружных лестниц на арках. Погожий день, ослепительно сверкает снег на площади и крышах строений. Площадь многолюдна. Здесь и бояре в длинных шубах и высоких шапках, и всадники на конях, и подьячие, и скоморохи.

Люди стоят группами и поодиночке, каждый занят своим делом: одни мирно беседуют, другие торопятся в приказы, а кто-то из знатных горожан, закончив дела, уезжает в расписном возке со слугами на запятках.

На крестце в Китай-городе. 1902.

В картине «Москворецкий мост и Водяные ворота. Середина XVII века» (1900, Третьяковская галлерея) внимание зрителя привлекает пловучий «живой мост», перекинутый через Москву-реку, соединявший Замоскворечье с Китай-городом.

Путешественник Павел Алеппский, посетивший Москву в середине XVII века, так описывает устройство этого интересного моста: «Мост близ Кремля, насупротив ворот второй городской стены, возбуждает большое удивление: он ровный, сделан из больших деревянных брусьев, пригнанных один к другому и связанных толстыми веревками из липовой коры, концы коих прикреплены к башням и к противоположному берегу реки. Когда вода прибывает, мост поднимается, потому что он держится не на столбах, а состоит из досок, лежащих на воде, а когда вода убывает, опускается и мост. Когда подъезжает судно с припасами для дворца, то одну из связанных частей его освобождают из веревок и отводят ее с пути судна, а когда оно пройдет к стороне Кремля, снова приводят ту часть моста на ее место»[63].

В картине Васнецова по мосту к Китай-городу направляется группа бояр в длинных шубах и сокольничих с соколами на руках. Они, должно быть, возвращаются с охоты. Впереди идет человек, который высоко поднял расправившую крылья птицу. Слева в нижнем углу картины видны стражники, преграждающие дорогу толпе, стремящейся войти в город после захода солнца.

Но не эта жанровая сцена является темой картины. Как и в других картинах, внимание художника привлекает пейзаж. От Водяных ворот на Красную площадь к собору Василия Блаженного круто поднимается Москворецкая улица. Слева, неподалеку от Китайгородской стены, возвышается Кремль. За кремлевской стеной виден Успенский собор, рядом колокольня Ивана Великого (низ столпа), перед ней здания приказов. У стены, окруженная деревянными постройками, находится церковь Константина и Елены. Около моста — пристань, к которой причаливают струги с товарами. Налево у стены баня, перед нею журавец для подъема воды из реки в банные желоба.

Чтобы подчеркнуть скученность и своеобразную интимность нагроможденных приземистых построек, художник сознательно обрезает высокие строения, до минимума сокращая пространство вечернего неба. Это создает впечатление еще большей тесноты окутанного сумерками города.

Весомость коричневато-красных стен контрастирует в цвете с легкостью поднимающихся из труб голубоватых дымков и с теплым в оттенках на закате снегом. Густые снежные облака, окрашенные закатившимся солнцем в оранжевые тона, как бы светятся из-за громады уже не освещенной земли.

Очень убедительно сумел художник передать тишину засыпающего города, когда отчетливо слышен каждый звук, словно врывающийся в притихший вечерний город.

Оживленная сутолока и пестрота красок московского базара XVII века придают совершенно особый колорит картине «Базар» (1903, Исторический музей). Разнообразные товары наводняют торговые ряды. Больше всего здесь лубяных изделий, имевших широкое распространение в древней Руси. Рядом яркие ткани, грабли, предметы домашнего обихода, калачи и пироги, громко «рекламируемые» бойкими разносчиками. Одни торговые ряды открытые, другие под дощатым навесом. На втором плане многоглавая церковка и рядом с нею полуразрушенная деревянная колокольня, прислонившаяся вплотную к каменной стене Мытной избы (таможни).

Базар. 1903

Скоморохи. 1904

Интересно, что для цветового решения картины художник выбирает яркие локальные краски, близкие народным лубкам: яркосинее небо, оранжевые ковши, белые навесы и т. п.

К числу лучших акварельных работ из истории