Аполлинарий Михайлович Васнецов - Лидия Алексеевна Беспалова

часовня. Арочный каменный мост, переброшенный через реку Неглинную у Воскресенских ворот (ныне проезд Исторического музея), был единственным мостом, соединяющим все Занеглименье (территория за рекой Неглинной) с торговым центром Москвы — Китай-городом. Под мостом видны мельничные колеса, приводимые в движение водой, падающей из верхнего Неглинного пруда. В левой стороне картины на фоне рассветного голубовато-жемчужного неба возвышается Собакина (Арсенальная) башня Кремля.

От воды поднимается туман. Кажется, все покрыто утренней росой. Небольшие главки посадской церкви теряются в предрассветной мгле. Высоко поднятый горизонт позволяет видеть хаотичность планировки Занеглименья. Картина написана в зеленовато-голубоватой гамме. В нижней части полотна, где изображены строения, преобладают глубокие коричневые тона. Одинокий желтый огонек в окнах башни оживляет пейзаж и в то же время как бы усиливает ощущение сырости и прохлады утра, убедительно переданного в картине.

Характерной чертой Васнецова в изображении старой Москвы является то, что он смотрит на старину глазами современного человека. Когда зритель стоит перед «Боярыней Морозовой» Сурикова, то он чувствует себя в толпе людей, окружающих сани раскольницы. Невольно хочется сказать: «Вот как ее везут», а не «Вот как ее везли». Суриков вводит нас в изображаемую эпоху, заставляет верить, что действие происходит сегодня, на наших глазах.

Васнецов смотрит на старую Москву с точки зрения человека XX века. Его картины утверждают: «Вот какой была столица Руси 300 лет назад». Художник как бы открывает перед нами чудесную книгу старины, любуется причудливостью старинной архитектуры, узкими, занесенными снегом улицами, резными наличниками и фигурными кровлями домов. Но, несмотря на археологическую точность передачи деталей, Васнецов не только ученый-археолог, протоколирующий найденные им древности, он прежде всего поэт русской старины. Глядя на его картины, зритель невольно ждет — вот сейчас зазвонят колокола, улицы наполнятся народом, и в этом непривычном для нашего взгляда городе начнется своя, давно минувшая жизнь.

Не случайно художник любит восходы и закаты — время, когда даже повседневные предметы приобретают из-за необычного освещения сказочный вид.

Былинность и эпичность — основные черты пейзажей старой Москвы, написанных Васнецовым. Своеобразие архитектуры и необычность освещения подчеркиваются некоторой декоративностью живописи.

Необходимо остановиться на колористических особенностях произведений Васнецова, чтобы понять специфику цветовой гаммы его картин.

Колорит, присущий работам того или иного мастера, является одним из моментов, определяющих художественную индивидуальность живописца. Он представляется не внешним, случайным признаком, целиком зависящим от сюжета, изображаемого в данный момент, но является выражением мировосприятия художника в целом. Другими словами, колорит того или иного самобытного мастера-живописца является составной и очень существенной частью его художественной индивидуальности, неразрывно связанной со всем строем образного мышления художника.

Если с этой точки зрения взглянуть на живопись Васнецова, его эпические пейзажи и особенно картины из истории Москвы, то нельзя не обратить внимание на своеобразный колорит его произведений. Обращение мастера к эпической древности и былинности в какой-то мере предопределило связь его творчества с образцами народного искусства, с древнерусской живописью. Эту связь, выступавшую прежде всего в колористическом решении полотен Васнецова, легче всего усмотреть в пейзажах старой Москвы.

Очень характерно в этом плане пристрастие художника к красновато-коричневым, оливковым, густым синим и зеленым тонам, преобладание охристо-золотистых оттенков в изображении неба («Москворецкий мост и Водяные ворота»), близких в цвете к древним иконам, написанным на золотистом фоне. Кстати сказать, и само использование в картинах высокого горизонта напоминает своеобразную иконописную перспективу, когда дальние предметы изображаются над ближними в одной и той же плоскости.

О несомненном влиянии на Васнецова колорита древнерусской живописи свидетельствует также любовь к ярким локальным пятнам отдельных предметов на фоне белого снега и белых стен Кремля. Да и его техника акварельной живописи часто приобретает черты народного искусства, сближаясь с выжженными на дереве или раскрашенными рисунками на изделиях русских кустарей.

Влияние древнерусской живописи на реалистическое искусство не носило у Васнецова черт нарочитости или подражательности. Оно проникло в его творчество вместе с глубоким чувством любви к родине, ее народу и искусству. Последнее подтверждается еще и тем обстоятельством, что близость колорита полотен Васнецова к древнерусской живописи сказывается отнюдь не только в изображении сюжетов на древнерусские темы, что было бы неизбежно, если мастер пытался создать нечто «псевдорусское». И в колорите «Озера», и в цветовом решении «Тайги» с ее золотистым теплым небом, и даже в золотой осени «Камы» можно уловить тот же торжественно строгий, даже немного суровый живописный строй, свойственный многим образцам старинной иконописи.

Васнецовский колорит, а мы, безусловно, имеем право так сказать, придает самобытность и неповторимое очарование его произведениям.

В картине «Всесвятский каменный мост. Конец XVII века» показан один из интересных архитектурных памятников столицы конца XVII века.

Когда в 1692 году сооружение моста было закончено, он поразил всех своей грандиозностью, а также новизной строительной техники. Всесвятский мост называли «седьмым чудом» мира. На дубовых сваях было возведено шесть каменных быков с ледорезами, связанных между собой арками, образовавшими шесть пролетов. На правом берегу, который изображен в картине, мост заканчивался двумя шатровыми башнями, представлявшими предмостное укрепление; они возвышались над шестью проезжими воротами. Вдоль всего моста шла крытая галлерея, в которой помещались лавки с различным товаром и пивные кружала.

Соединяя Кремль, Китай-город, Белый город и Скородом с Замоскворечьем, Всесвятский мост, расположенный неподалеку от современного Большого Каменного моста, был весьма оживленным местом в Москве конца XVII и начала XVIII века: «Сюда съезжались москвичи погулять и полюбоваться отсюда в пролеты аркады моста на Кремль и Москву-реку. Толпились постоянно торговцы с лотками и предлагали свои товары прохожим и проезжим. Ввиду постоянной сутолоки проходившего народа сюда выводили из Сыскного приказа так называемых „языков“ — преступников с завешенными тряпками лицами, с отверстиями в них для глаз, оговаривавших встречных в соучастии в преступлениях часто из единственного желания затянуть судопроизводство. Здесь собирали „мыт“ — пошлину с привозимого в город товара»[65]. Под мостом находились царские мельницы. В помещениях шестиворотной башни с двумя верхами размещались Корчемный приказ и корчемные тюрьмы.

В картине Васнецова Всесвятский мост изображен в том виде, в каком он был после окончания строительства. Сохранены все части постройки. Зимний день. Все покрыто только что выпавшим снегом. Скована льдом Москва-река. С Всесвятского моста спускается к Замоскворечью веселая толпа скоморохов, сопровождающих свою пляску ударами в бубны и прибаутками. Замоскворецкие жители останавливаются, пропуская веселых скоморохов. От деревянной часовенки на шум бегут мальчишки.

С. В. Малютин. Портрет А. М. Васнецова. 1914

Как и в других пейзажах Васнецова, маленькие по масштабам фигурки людей ненадолго задерживают внимание зрителя, стремящегося рассмотреть