Медоед 12 - Макс Гудвин

давай по окну стрелять, методично так, чтоб подумал, что птица клюёт. А когда хмырь к окну подошёл, я его из СР-3М и снял в голову, ещё раз. Я, Медоед, и служил, и воевал, чтоб ты знал, но где я тебе сказать не могу, потому как — секретно всё. Скажу только, что там сирийцы живут. И я, блядь, знаю, как голова откидывается, когда в неё пуля прилетает, — выдал он.

А я уже смотрел видеосъёмку с обвесов — всего того, что он мне рассказывал. И действительно, попадание было в голову.

— Докладываю я значит, прикладываю вот это видео, которое ты смотришь. Приезжаю домой, накатываю чуть-чуть, чтобы стресс снять, и получаю звонок от куратора: мол, по его адресу кто-то ментов вызвал, мол, по окну стреляли. Ну, думаю, норм всё. А куратор мне радиоэфир скидывает, где я слышу, что патруль его на борт взял и везёт в отдел информацию снимать. Ну, думаю, всё — хана. А заявка в ОЗЛ-спецсвязи всё не убирается и не убирается… Ну, я в отдел поехал к ним, хоть и пьяный был, так вот не успел я. Менты план перехват объявили, потому что этот мудила зачем-то одного завалил у них, говорят, голову свернул, сейчас человек в реанимации, а второго покусал и оружие забрал. Короче, бегает где-то эта гадина с двумя ПМ-ами и рогаткой на тридцать патронов, плюс подсумок на ещё четыре магазина. Неделю уже ищут. А я крайний получаюсь.

Я молчал. Открыл ОЗЛ-спецсвязь, висело его задание. Пролистал ещё раз фото, где Зверев лежит на полу, в луже крови, а во лбу бурое отверстие, ещё раз посмотрел видео. Отчёт росгвардейцев: так как Зверев не был подозреваемым, его посадили на заднее сиденье и, естественно, без наручников, и в какой-то момент он просто свернул водителю шею, схватив голову сзади. Машина потеряла управление и влетела в столб. Старший экипажа выскочил и, к его чести, извлёк ствол и даже начал стрелять, а потом получил укус в шею и потерял сознание — еле откачали. Жнеца спугнули гаишники, которые по счастливой случайности ехали мимо, по хрену даже открыли огонь, но он скрылся в жилом массиве. План перехват результатов не дал.

— Это не твоя вина, — произнёс я. — Ты про проект «вернувшиеся» когда-нибудь слышал?

— Ознакамливался. Думал, что у вас в Москве просто наркотики завезли новые, и вы решили мультик снять. Мультик, блядь, как для детей…

— А что мы должны были сделать? Чтобы тебе методичку девка с голыми сиськами начитывала, чтобы ты нормально вник в вопрос⁈ — чуть повысил я тон.

— Слушай, — он начал тоже закипать, — я откуда знал, что эта гадина после пули в голову встанет? Я всё по инструкции делал! Ликвидация — контроль — фото — доклад.

— Говорю же, не совсем твоя вина. Аналитики должны были после первого твоего доклада скорректировать задачу, а не дублировать её тебе, — произнёс я уже спокойнее.

— Так куда едем? — спросил он, нервозно теребя пальцами кожаную оплётку руля.

— Конверт где, на моё имя? — спросил я.

— На заднем.

И я повернулся, чтобы взять квадратный чёрный конверт. И, открыв дверь, вышел с ним, и уже на улице открыл, несмотря на то что шёл снег. В конверте и правда был эдикт, но он был написан без имени. Просто с текстом: «Теперь ты знаешь». Но в целом фабула была как и у меня. Я спрятал эдикт обратно и сел назад.

— Что, настолько секретный? — спросил меня Ирбис.

— Да, — произнёс я, смотря взором Следопыта на очертания сквозь километры и километры, а потом открыл карту на сотовом и перевёл взор на неё. Получив точку. И, расширив её пальцами, получил адрес, ощущая, как эта охота меня жрёт, как я слабею с каждым действием, и понимая, что раньше такого не было.

Что со мной: больше особенностей — меньше сил?.. Возможно.

— У вас какая-нибудь бургерная быстрого питания работает? — спросил я.

— Это называется ресторан у нас. Работает. Туда?

— Смотри на адрес, — произнёс я, показывая на сотовый. — Вот тут твоя цель в данный момент. Но сначала мне надо поесть.

— Может, вначале дело, а потом хавка?

— Ирбис, давай как я тебе говорю, так и делай, — произнёс я, откидывая мягкое и кожаное кресло назад и пристёгиваясь.

— Медоед, это же «Гелик», его менты не тормозят. Зачем ремень?

— Ты можешь не пристёгиваться тогда. Разбуди, когда приедем, — произнёс я, закрывая глаза.

Заехав за бутербродами и сладкой газировкой, я ещё раз посмотрел Следопытом — точка не сдвинулась. И по пути, доев еду, мы уже стояли у пятиэтажки, где наверху, на третьем этаже, «светилась» цель.

— Третий подъезд, — произнёс я. — Третий этаж, квартира находится правее на лестничной площадке. Вон, видишь балкон, где ребята стоят — курят?

И мы вдвоём наклонились к лобовому, чтобы посмотреть наверх. Где в темноте, среди мозаики светящихся и несветящихся окон, стоял балкон, откуда звучала музыка и стояли волосатые ребята и девчата в чёрном.

— Откуда у тебя такая информация? — спросил Ирбис.

— Тиммейт, определи музыку, — с этими словами я открыл окно «Гелика», впуская в салон двойную бас-бочку и хрипящий вокал.

— Группа «Креатор», — произнёс Тиммейт.

— Он там, видимо, на вписке, — произнёс я.

— Ему 47, какая вписка? Этим детям лет по двадцать максимум, — произнёс Ирбис.

— Неформалы ни в чём не виноваты, — произнёс я. — Если цель там, а она там, эти ребята попадут под огонь и будут мешать уничтожению цели. Тем более у Жнеца АК с двумя ПМ-ами.

— Ты так и не сказал откуда инфа и что он там делает? — спросил Ирбис.

— Ты его дважды дома пытался убить, он в розыске за ментами. Очевидно, что он там делает — прячется.

— Медоед, я отследил номера телефонов тех, кто слышит музыку. Я посмотрел их соцсети и наткнулся на стрим, который идёт сейчас. Будешь смотреть? — прозвучал голос Тиммейта в моём ухе.

— Буду, — произнёс я, доставая сотовый и поворачивая его так, чтобы видел Ирбис.

А на экране звучал восторженный и с наносной хрипотцой юношеский голос стримера. Камера дрожала и шаталась, перескакивая с лиц на стены, покрытые постерами хеви-металлических групп. В комнате