Медоед 12 - Макс Гудвин

Время шло. Эти двое всё не возвращались. И тут в тёмный переулок вошёл мужчина лет тридцати пяти, высокий и сухой с явно различимой выправкой. Одет он был в тёмный пуховик и чёрные джинсы. Он шёл мимо нас, но вдруг повернулся и, подойдя к «Гелику», постучал в окно — как раз с моей стороны.

— Доброго вечера, — произнёс он. — Чего тут стоим, молодые люди?

— Удостоверение покажи лучше своё, — произнёс я, узнавая ментовский заход.

И человек медленно достал корочку и раскрыл её. Перед нами был капитан УФСБ Дворцов Николай Аркадьевич.

— Садись, Николай Аркадьевич, — кивнул я назад, показывая ему своё.

И он, обойдя машину, сел на заднее сиденье, а я поднял стекло.

— И что вы тут делаете аж ФСБ? — спросил он.

— Бля, работаем, прикинь? — произнёс Ирбис.

— А твоё удостоверение можно? — выдал Николай Аркадьевич.

— Тянуться долго, — отмахнулся Ирбис. — Капитан, что тебе надо-то?

— Да так, малость самую. Ментам звонки поступают, что тут играет громкая музыка, а они прямо в радиоэфир говорят, что тут работает ФСБ. А мы в УФСБ слушаем и охереваем, думали, может, чем помочь коллегам. И потому двор оцеплен, и в любой момент тут появятся «тяжелые» люди, и тебе, друг, помогут дотянуться до кармана с ксивой.

— Николай Аркадьевич, ты про ОЗЛ слышал? — спросил я.

— Ну, — ответил капитан.

— Гну, — покачал головой Ирбис.

— Удостоверение капитану покажи! — повысил я голос на ликвидатора и добавил уже для капитана: — Там на третьем этаже хер сидит, который неделю назад у вас в Кемерово ментов покусал и оружие забрал.

— А чё сами работаете? — спросил капитан, удостоив беглого взора удостоверение Ирбиса, и посмотрел на меня.

— Хотели скрытно. А вот, видишь, менты уже по рации всё растрепали, — ответил я.

— Помощь какая-нибудь нужна? У нас тут взвод целый, в двух газелях.

— Разве что оцепите местность, чтобы отсюда никто не выбрался. Сейчас ниферам наркотики подвезут, там начнётся вакханалия, и мы пойдём на штурм.

— Вдвоём? — удивился капитан.

— Ты же слышал про нас? — улыбнулся я. — Пойдёт вообще один, второй, то есть я, снизу останется, контролировать балкон.

— Кадровый голод у вас такой, да? Вроде говорят, и зарплаты у вас там дикие, прям. Но от нас к вам не попасть, только через увольнение. Переводы начальник зарубает — ребята пробовали, говорят, глушняк.

— Так увольняйся, будешь деньги поднимать — золотой лопатой, — улыбнулся Ирбис.

— Звучит как будто у вас там не всё так ласково, — заметил капитан.

— Начальство дикое совсем, вон мне говорят «Гелик» поменять на что-то скромное. Всем пофиг, что он 2003 года, — пожаловался Ирбис.

— «Гелик» зачётный, — начал капитан, — если внедряешься в банду сутенёров. Служба-то у нас и у вас секретная.

— Тебе сколько до пенсии, капитан? — спросил я.

— Девять лет ещё.

— Если не боишься не дожить, то давай я тебя рассмотрю, — произнёс я.

— В лупу? — улыбнулся капитан.

— Сам говоришь: у нас с кадрами плохо. Мне люди нужны, которые понимают, что такое скромность и скрытность, и кто на спуск жмёт без зазрения совести.

— Ну да, я слышал: у вас бойца взорвали, кучу всего хорошего для страны сделал, Медоед кажется — его позывной был.

— Хороший парень был, — продолжил Ирбис. — Правда, распоряжения безумные скидывал.

— Не знал лично, — произнёс я. — Николай Аркадьевич, вы там нам подходы к двору не заблокировали? А то у нас наркоманы с весом не попадут туда.

— Не, мы на удалении встали. Ладно, а дай номер свой.

И я дал. И, попрощавшись, чекист покинул «Гелик», оставив меня и Ирбиса снова вдвоём.

— Зачем сказал, что ты не знаком с Медоедом? — спросил у меня Ирбис.

— Да задолбали все расспрашивать — как-то, как это. Ну и на нём прослушка, скорее всего. Этот разговор ещё человек тридцать слышало. И я не про нарциссизм.

— Понял. Смотри, похоже, идут.

Ирбис указал взглядом на двух волосатых юношей, которые вразвалочку возвращались на вписку.

— Тиммейт, дай знать, когда они там все примут. И ещё десять минут добавь, — произнёс я.

— Принято. Ваш Дракула рассказывает детям о том, как можно обрести вечную жизнь в служении ему.

— Подношения в виде ведра чифира и двух пидорасов? — спросил я.

— Там всё интереснее: наркота, оргии, кровавые ритуалы. Сюда бы Осьминога лектором на такую аудиторию.

— Осьминог на своём месте. Мы бы ещё ниферов чему-то опасному не учили…

— О, только не говори, что ты в него поверил? — уточнил Тиммейт.

— Человек у нас на глазах переродился, человек особенности настраивает как программы на телевизоре, человека ещё в той жизни гранатомёт не брал, — начал перечислять я.

— Кого не брал? — заинтересовался Ирбис.

— Всё, все приняли, — произнёс Тиммейт.

— Твой выход, — выдал я Ирбису.

— Мои какие действия? — спросил он.

— Стучишься в дверь, далее отталкиваешь нифера, ищешь Дракулу, стреляешь в голову, надеваешь наручники, выводишь из квартиры. Всем, кто препятствует, даёшь рукоятью оружия по голове, — проинструктировал его я.

— У меня ПБ, — кивнул он.

— Ещё лучше, — произнёс я.

— А если он умрёт?

— Конечно умрёт, но алгоритм должен быть тот же. Наручники, вытаскивание из хаты. Ну а можешь и с балкона выкинуть — я снизу буду, поймаю.

— Шутишь снова, — произнёс Ирбис. — Всё, я пошёл.

— Удачи.

И тут раздался звонок. Тиммейт перевёл его на мой наушник.

— Вячеслав Игоревич, это Николай, только что говорили. Вижу, на задержание пошли. Удачи хотел пожелать. Оформлять как будете?

— Не будем оформлять. Урода себе заберём. Оружие вам можем отдать, торжественно вернёте ментам. У него АК где-то и два ПМа.

— Понял, ждём. Удачи ещё раз.

Я сидел и смотрел на балкон, где творилось непонятное. И вдруг… Сверху раздались выстрелы — один, другой, третий — судя по звуку работали из ПМа.

Я выскочил из авто и ускорился к подъезду. И в какой-то момент на балконе показалась фигура в плаще и с двумя ПМами. Распустив плащ, она на серьёзных щах