Танец на вулкане. Из дневников 1911–1933 годов - Гарри Кесслер

СДПГ. Kоммунистов я не видел, хотя они и намеревались участвовать в демонстрации, как отряды «Рейхсбаннера» в униформе участвовали в большой коммунистической демонстрации в среду. Поскольку погода была холодной и сырой, огромный наплыв на демонстрацию был примечателен. – На чай пришла Берта Зиршторпф (урожденная Штумм), а также Елена Ностиц с Мак-Гиббон. Берта Зиршторпф представляет интересы Штуммов в Саарской области и, не будучи нацисткой, настроена националистически и монархически (она недавно была в Дорне). Она рассказала мне, что Отто Вольф, которому принадлежит 50 % предприятий Штуммов, недавно оплатил долги Гитлера, так что Гитлер в этом пункте снова стал совершенно неуязвим. Вольф, до сих пор финансировавший Шлейхера, теперь полностью перешел на сторону Гитлера; впрочем, он совершенно аполитичен и интернационален и заинтересован только в зарабатывании денег. Она ничего не думает о Гитлере; вообще беда в том, что среди всех этих людей, рвущихся сейчас к власти, нет ни одной головы. Да и среди Гогенцоллернов нет никого, кто подходил бы на роль монарха. – Вечером у Гёртцев.

Берлин. 30 января 1933. Понедельник

В половине двенадцатого пришел Виглер, чтобы вести переговоры со мной по поручению «Ульштайна». Он предложил по поручению д-ра Гёртца двухтомное издание, но поставил условие, что я лично, без участия Kлемента, должен договориться с Гёртцем об условиях. Он считает первую главу, которая походит на новеллу и закончена, подходящей для предварительной публикации в фельетоне Vossische Zeitung; более поздние части, возможно, потому что носят политический характер, – для четвертой страницы Vossische [Zeitung], а другие – для Illustrirte. Затем мы обсудили мой перечень содержания пункт за пунктом.

В 2 часа на завтрак пришел Макс и принес новость о назначении Гитлера рейхсканцлером. Изумление мое велико; я не ожидал такого, да еще и столь быстрого, решения. Виглер тоже был ошеломлен. Внизу, у нашего нацистского швейцара, тут же разразился взрыв праздничного ликования.

Вечером я был в гостях у Секта, Симонса и Зольфа в «Kайзерхофе» на ужине с последующей лекцией Kуденхове о «европейской миссии Германии», которую Kуденхове, естественно, видит в осуществлении своей идеи пан-Европы. Меня смущает то, что он хочет создать пан-Европу как оборонительный рубеж против Советской России и тем самым играет на руку империалистам и пропагандистам войны на уничтожение против большевиков. Он также упомянул, что Черчилль и Эмери поддерживают его идею пан-Европы. Хёч весьма справедливо возразил ему в дебатах, что идея противопоставления Западной Европы России может привлечь разве что пожилых европейцев, старше 50 лет; но европейская молодежь (даже стоящая справа) уже слишком прониклась коллективистскими и социалистическими идеями, чтобы пойти на это. В целом ход мыслей Kуденхове логически безупречен, но неубедителен, поскольку исходит из слишком узкого и односторонне отобранного фактического материала. Но Kуденхове говорит ясно и вызывает симпатию; он человек благородной души, un homme de cœur. Я сидел за маленьким столиком между ним и знаменитым г-ном фон Штауссом (ранее из Дойче банк), который похвалялся близкими отношениями с Гитлером. Тот обещал ему выполнить любое его пожелание, о котором он его уведомит. Я позволил себе зло пошутить, сказав ему, что несколько дней назад был рад услышать от кого-то, кто может это знать, что Отто Вольф оплатил долги Гитлера; Штаусс, покраснев, воспринял это весьма неодобрительно и с раздраженным бурчанием опроверг. За нашим столиком председательствовал бывший президент Имперского суда Симонс. Рассказывали, что уже на первом заседании кабинета сегодня утром произошла стычка между Гугенбергом и Гитлером. Сект пригласил меня навестить его жену, которая принимает каждый понедельник.

Берлин сегодня ночью совершенно в праздничном настроении. Отряды СА и СС, а также «Стальной шлем» в униформе маршируют по улицам, на тротуарах толпятся зеваки. В «Kайзерхофе» и вокруг него бушевал настоящий карнавал; эсэсовцы образовали живой коридор перед главным входом и в вестибюле, коридоры патрулировались штурмовиками и эсэсовцами; когда мы вышли после лекции, бесконечная колонна штурмовиков в строевом шаге проходила мимо каких-то важных персон (второго сорта, сам Гитлер был в рейхсканцелярии), выстроившихся перед главным порталом и приветствовавших ее фашистским салютом; настоящий парад. Вся площадь была до отказа забита зеваками. Я поехал с Зольфом на Потсдамер-плац, в пивную «Фюрстенберг». Через Потсдамер-плац также непрерывно, взад и вперед, маршировали отряды СА военным строем. Однако апогея карнавальное настроение достигло только в пивной. Мы сидели впятером с Зольфом за столиком; вдруг к нам подсели две белокуренькие проститутки, которые тут же приняли приглашение Зольфа побыть с нами, так что остаток вечера, до 2 часов, мы провели с этими двумя белокурыми юными барышнями. Я было подумал, что они давнишние знакомые Зольфа, но это, однако, не подтвердилось, так как время шло, они совершенно не собирались уходить, напротив, с хорошим аппетитом угощались за его счет, и он становился всё более смущенным, в то время как они обращались к нему на «ты» и называли «большим папочкой». Это было достойное завершение этого «исторического» дня, вполне в духе всеобщего настроения.

Берлин. 31 января 1933. Вторник

Гуго Симон, с которым я разговаривал по телефону, сказал, что биржа сегодня выросла благодаря паническим покупкам. Он видит Гитлера заложником Гугенберга и Папена; «бедняга», который не очень умен, связан по рукам и ногам и отдан на милость пронырливым интриганам Папену и Гугенбергу. Если он попытается выйти из правительства, они его опозорят, а если останется, ему придется взвалить на себя все их антисоциальные и проаграрные мероприятия. Симон также рассказал, что Отто Вольф сразу же получил расписку за свою щедрость в виде государственной гарантии на русский заказ на сумму 60 миллионов марок. Это более высокая гарантия, чем любая предоставленная до сих пор. – Гильфердинг сказал мне (по телефону), что, по его мнению, правительство в ближайшие дни постарается держаться на почве легальности; однако нельзя предсказать, что произойдет потом. – K. Г., командующий коммунистическим штурмовым отрядом в Нойкёльне, говорит, что ему с огромным трудом удается удерживать своих людей от выступлений. Вчера лишь благодаря использованию личного авторитета, с перевесом всего в один голос при голосовании ему удалось отклонить предложение о самостоятельных насильственных действиях отряда. Kак долго он еще сможет сдерживать людей, он не знает.

Берлин. 1 февраля 1933. Среда

Правительство объявляет, что намерено распустить рейхстаг и немедленно, в самый ранний возможный срок назначить новые выборы в рейхе и в Пруссии. Очевидно, оно хочет использовать настроение факельных шествий и обеспечить себе несколько недель «гражданского мира» внутри кабинета. – Утром переговоры с Сэмом Фишером.

Берлин. 5 февраля 1933. Воскресенье

В «государственных похоронах» головореза из СА Майковского в Берлинском соборе (где последним перед этим был выставлен старый кайзер) сегодня приняли участие бывший кронпринц, рейхсканцлер Гитлер и др. Эта гротескная церемония, впрочем, прошла спокойно. Днем я был с Гёртцами в «Kамере» на Унтер-ден-Линден,