Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

Ягубов выстроил чинов бывшей 3-й батареи, поздравил с праздником, сказал несколько слов относительно похода Дроздовского и текущего момента и раздал солдатам георгиевские ленточки. Представления к крестам были посланы еще в Крыму, а приказом прошли только теперь.

Парад состоялся на площади у знамен. Сначала поздравлял с праздником генерал Туркул, потом Витковский, затем прибыл генерал Кутепов. После краткой его речи прошли церемониальным маршем. Я сравнивал настроение на параде во время приезда генерала Врангеля и теперь. Тогда все испытывали какое-то особое чувство, проходили с особым настроением, а теперь всё это получалось вяло, без особой охоты. После парада у пехоты было угощение и выпивка; накачалась публика здорово, с криками «ура» носили по линиям генерала Витковского, Туркула, Манштейна, потом уже Ползикова и качали их. Как те выдерживали, приходилось удивляться. Ноги всё время подбрасывали значительно выше головы, и в таком неестественном положении их превосходительства находились около получаса.

У нас в батарее тоже решили по собственному почину отметить этот день. Очень быстро это решение стало приводиться в исполнение. Так как 2-я полубатарея (бывшая 4-я) самостоятельно в этом направлении никаких мер не предпринимала, то решили предложить ей присоединиться к нам. За дело взялся А. П. Слесаревский. Весь день шла стряпня, топилась наша печка, но на этот раз, несмотря на дым, никто не ругался и не кричал. У многих денег не было, и им из батарейных сумм в счет жалования выдали по 3 драхмы 10 лепт (столько как раз обходилась эта выпивка). Около 6 часов вечера начали. У нас в купе на этот предмет собралось 7 человек. Накрыли стол двумя полотенцами, создалась иллюзия чистоты и уюта. Вечер прошел замечательно мило. Водки было по полбутылки на человека, немножко мало. Всё шло чинно, хотя некоторые подвыпили порядком. Говорились речи с печки. Кто-то даже пытался на ней потанцевать. В нашем купе настроение всё время было замечательное, еще немножко бы водки (за ней посылали, но не могли достать), и было бы уже совсем роскошно. Часа в два ночи завязалась игра в карты, я опять неудачно подвизался.

С исторической комиссией дела идут крайне вяло. Офицеры почти совсем не хотят принимать участия в этой работе. Пишут почти исключительно одни члены комиссии. Остальных уговариваешь, уговариваешь, даешь им бумагу, карандаш — и то ничего не выходит. Сами же члены всего не могут сделать вовремя, кроме того почти невозможно описывать те бои, в которых сам не участвовал. Сегодня было снова заседание комиссии, на котором выяснилось, что работать в том духе, который был предположен сначала, не представляется возможным. Если хотят действительно собрать ценный материал, то нужен для этого более продолжительный срок, а если необходимо в течение полутора месяцев закончить эту работу, то получается не история и даже не журнал военных действий, а не всегда проверенные отрывки. Спорили, спорили, ни к какому определенному выводу не пришли и пока по-прежнему решили продолжать эту работу; председатель почему-то усиленно торопит.

28.02.1921. Проводилась всем прививка от брюшного тифа. Почему-то сразу вливали двойную порцию; переносится эта история довольно тяжело. К тому же время для этой прививки выбрали совсем неподходящее; тут здоровые никак не могут согреться ни днем ни ночью от холода, а вам предлагается еще проболеть дня 2–3. Очень многие начали ловчиться от прививки, я же решил «кольнуться». К вечеру эта история начала уже довольно основательно чувствоваться.

01.03.1921. Вторник. Весь день пролежал в постели из-за этой прививки. Наше купе совсем не вставало, за исключением Гудима, который не прививался. Почему-то во время лежания приходило довольно странное желание в голову: хотелось поболеть немного в домашней обстановке, здорово приятно было бы полежать.

Из Константинополя по радио передали, что ожидаются ливни в течение 10 дней. От этого сообщения многие в лагере пришли прямо-таки в весьма тревожное настроение. Так как палатки расположены на склоне горы у дна долины, то начали рыть водоотводные каналы, усиленные отряды посылались за дровами в горы, чтобы сделать запас для варки и пр. У нас в батарее ничего не делалось. Полковник Шеин оставался «дядей Шелей», и только. Прямо даже противно.

02.03.1921. Всё время дует этот северный ветер, и пока еще здорово холодно. Но, очевидно, под влиянием того, что мы уже вступили в март месяц, публика заговорила о том, как здесь будет житься летом. Оказывается, здесь летом появляется очень много ядовитых змей, которые делают довольно неприятной и весьма опасной жизнь в нашей долине, которую англичане, по словам журналов, назвали «долиной роз и смерти», после того как побывали здесь в 1918–1919 гг. Роз теперь, должно быть, здесь не увидишь: все кусты пошли в печь и везде кругом вырублены нашим братом, а вот со змеями дела обстоят хуже, скоро они начнут просыпаться, и нам это название, по-видимому, придется укоротить несколько в «долину смерти».

03.03.1921. С едой дело всё ухудшается. Я откровенно могу сказать, что ежедневно не доедаю и голодаю. Хлеб съедаю сразу, в момент выдачи; по утрам мы уже отменили чай, так как не с чем его пить (я говорю только про наше купе), консервы съедали в большинстве случаев еще до обеда, вместо обеда выпиваешь водицу с 10 зернами фасоли и ⅜ картофелинки, ужина казенного нет; пока еще держится купленный собственный рис, варим понемногу каши. Комбату заявляем чуть ли не каждый день об ужасном качестве нашего обеда, носим ему котелки, чтобы он посмотрел, сколько там приварка. Он молчит, говорит, что кашевар раздавать не умеет, снова молчит и ничего не предпринимает. Все ругаются, но дело от этого не улучшается. В других же батареях получают то же самое, а обеды у них лучше; значит, что-то можно сделать, а у нас не хотят или не считают это нужным или черт его знает что думают.

Распространились слухи, что грузины окончательно разбиты красными и около 20 000 их на чем только можно плавать по морю направились в Константинополь, ища убежища. Постепенно красные начинают сметать все окраинные самообразования. Доигрались наконец и грузины.

04.03.1921. Начали откуда-то распространяться слухи о том, что будто бы сюда, в Галлиполи, будут перевезены все западные антибольшевистские армии; из прибывших будто бы будет сформирован 2-й корпус, который вместе с нашим корпусом составит 1-ю армию, которой будет командовать генерал Юденич. Врангель остается Главкомом. В общем, на что-то рассчитывает наше командование, так как начали намечать уже штаты для предстоящего разворачивания. Говорят, что от офицерских частей решено перейти к обычным солдатским. Наш дивизион предполагают развернуть на