История Рима. Царский Рим в Тирренской Италии - Юлий Беркович Циркин

1953

Briquel, 1998, 401.

1954

Кофанов, 2006, 109. Существует, однако, одна и весьма существенная разница между приходом к власти Тарквиния Гордого и греческого тирана. Последний являлся, с одной стороны, харизматической фигурой, а с другой, его власть легитимировалась народным согласием: Тумане, 2002, 298–304. Никаких признаков харизматичности в образе Тарквиния не наблюдается (по крайней мере, как это изображено античными авторами), а об отказе от официальной легитимации говорится вполне определенно.

1955

Momigliano, 2008, 93.

1956

3ельин, 1964. Passim; Тумане, 2002, 285–317.

1957

Фролов, 1988, 158–198; Pallottino, 1987, 98–101.

1958

Briquel, 1999, 143–144.

1959

Ливий (II, 2, 3) пишет о мысли Тарквиния о царской власти как будто бы наследственном достоянии своего рода (velut hereditatem gentis).

1960

Эта концепция изложена Дионисием, который подробно передает речь Тарквиния в сенате и его спор с явившимся туда Сервием. В том виде, в каком эта дискуссия представлена историком, ее, конечно, признать исторической невозможно. Но думается (и это подтверждает весь ход и предшествующих, и последующих событий), что смысл выступления Тарквиния автор передал правильно. И Ливий, и Дионисий подчеркивают тайный и ночной характер похорон Сервия. Его похороны подобны погребениям рабов: Ogilvie, 1970, 197. Это можно интерпретировать как стремление Тарквиния вновь подчеркнуть рабское происхождение Сервия и, следовательно, отсутствие у него всяких прав на престол. Этот поступок нового царя вписывается в контекст его обвинений, как они переданы Дионисием.

1961

Ливий, передавая речь Тарквиния в сенате, приводит его обвинение Сервия Туллия фактически в узурпации власти, ибо тот принял власть от женщины, а не от народа и не от сената. Для Ливия эта часть выступления Тарквиния имела, по-видимому, большое значение, ибо в таком случае ярко выступает контраст между словами Тарквиния и его делами, поскольку он сам, как подчеркивает Ливий, не обратился ни к народу за избранием, ни к сенату за утверждением, в инициатива самого выступления Тарквиния тоже принадлежала женщине. Все это делает образ ненавистного Тарквиния еще более неприглядным.

1962

О ветвях внутри фамилии Тарквиниев: Cairo, 2010, 90–93.

1963

Маяк, 1983, 135–141.

1964

В научной литературе было высказано сомнение в реальности террора или, по крайней мере, в его масштабе: Токмаков, 1998, 110. Основным доводом в пользу этого отрицания является то, что ни один автор не приводит ни одного имени убитых «отцов». Однако просопография царского времени нам почти не известна. Авторы вообще упоминают очень мало имен, кроме, пожалуй, тех, кто сыграл более или менее значительную роль в событиях. Так, в споре с Тарквинием Древним упомянут Атт Навий, но имена других авгуров той эпохи мы не знаем. Даже имена сыновей Анка Марция ни Ливий, ни Дионисий не приводят. Может быть действительно (и очень вероятно) размах тарквиниевского террора в литературе преувеличен, но отрицать его только на основании отсутствия имен конкретных жертв для той эпохи невозможно. Стоит обратить внимание на еще один момент, о котором речь еще пойдет дальше. Одним из мотивов террора было стремление царя присвоить имущество осужденных богачей. Это напоминает практику императоров из династии Юлиев-Клавдиев. Между тем, и Ливий, и Дионисий (а тем более, их источники) жили в гораздо более раннее время. И это обстоятельство повышает доверие к словам этих историков.

1965

Белкин, 1997а, 85–86.

1966

Дионисий использует глагол εισάγω, что обозначает в первую очередь судебные дела. Однако общий контекст и сравнение со словами Ливия позволяет говорить вообще обо всех делах, а не только судебных.

1967

O'Brien Moore, 1935, 667. Возможно, что официально сенату принадлежала и auctoritas: ibid. S. 668; Poma, 2002, 26–27. Эта auctoritas выражалась в первую очередь в утверждении решения комиций. Однако в монархическую эпоху опять же в обычное время роль куриатных комиций, как об этом уже говорилось, была весьма небольшой. В этих условиях auctoritas partum, если и существовала, то была совершенно формальной.

1968

Ливий (I, 49, 6) говорит, что ничто не совершалось через их (т. е. сенаторов) посредство (per se nihil agi).

1969

Ливий говорит, что sodales царских сыновей были еще и их ровесниками (aequales). Речь идет явно о новых sodalitates, сгруппировавшихся вокруг молодых Тарквиниев. Но это не означает, что старая подобная группа была царем распущена. Дионисий (IV, 42, 4) говорит о назначении Тарквинием новых сенаторов из числа своих гетайров (ίδιους έταίρους). Следовательно, гетерия, т. e. sodalitas, самого царя сохранилась.

1970

Ливий утверждает, что царь решал дела без народа и сената, а Дионисий говорит, что эти дела редко (ολίγα) решались на форуме (έν άγορά). Возможно, что иногда царь считал необходимым все же обратиться к народу, когда считал это необходимым. Тот же Дионисий (IV, 64, 1) говорит, что Тарквиний выдвинул в качестве предлога к войне с Ардеей прием там римских изгнанников. Если бы решение об этой войне принималось царем единолично, то у него не было бы необходимости выдвигать какие-либо предлоги. Предлог был явно нужен для оправдания перед римлянами. Можно думать, что в этом случае Тарквиний счел нужным обратиться к народу.

1971

Бартошек, 1989, 62.

1972

Дионисий утверждает, что именно в связи с этим, а также с поведением царя римляне и прозвали его Супербом.

1973

Так это переведено на русский язык.

1974

O значении царских инсигний и всего внешнего вида царя см.: Кофанов, 2006, 97–107.

1975

Вопрос о взаимоотношениях пролетариев и capite censu был рассмотрен раньше.

1976

Ливий называет конфискуемое имущество praeda. Это слово в первую очередь означает добычу, результат грабежа. Так, уже в самом начале своего произведения (I, 1, 5) Ливий пишет о троянцах, высадившихся в Лации, которые стали захватывать добычу (praedam) в