Красный священник - Е. Юань

— Он — воистину подлинный аскет.

Одри вновь перевела взгляд на молящегося. Выудив из подсознания Сноумена еще парочку-тройку значимых, но менее критичных воспоминаний, девушка грациозно вернулась к своим спутникам и с прежней бархатной мягкостью в голосе отчиталась:

— Сдается мне, больше тут ловить нечего.

Клейн бросил на Сноумена прощальный взгляд и скомандовал:

— Идем к следующей мишени.

…………

Город Песот, недра одного из домов.

Обладатель льняной шевелюры, бездонных темно-карих глаз, точеного носа и тонких губ, Мобет, облаченный в уютную, слегка пушистую пижаму, развалился на перекошенной кровати. Пялясь в потолок, он тоскливо бормотал себе под нос:

— Зима нынче выдалась до костей пробирающая, даже снег повалил…

— Солнце уже в зените, а вылезать из-под одеяла ну совершенно не улыбается…

— Шьятас, ты же, во имя всех богов, эльфийка! Какого дьявола ты дрыхнешь до обеда, да еще и взвалила на меня свои конечности…

— Эх, до чего же я скучаю по холостяцким денькам… Лежишь себе, перекатываешься по всей кровати, каждый дюйм матраса в твоем распоряжении. То ли дело сейчас… эх…

Рядом с ним «Эльфийская певица» Шьятас, раскинувшись с поистине королевским размахом, безмятежно почивала на боку. Эта дама не просто оттяпала себе добрую половину постели — она еще и оставила за своей спиной целую прорву свободного места, внаглую притиснувшись вплотную к Мобету. Закинув на бедолагу руку и ногу, она приперла его к самому краю так, что тот балансировал на волоске от падения на пол.

С горем пополам выудив из-под её тяжести край одеяла и натянув его на себя, Мобет обреченно вздохнул, смежил веки и изготовился провалиться обратно в сон.

И, что самое забавное, он действительно заснул.

В своих грезах он вальяжно восседал за барной стойкой, смакуя то ядреный дистиллят, то пенное пиво. Уперся рогом, заявив, что носа домой не сунет, и с упоением дожидался, пока Шьятас приползет к нему на коленях, слезно умоляя вернуться.

— И это тот самый аристократ из Четвертой Эпохи? — скользнув взглядом по залу из дверного проема таверны, недоверчиво хмыкнул «Звезда» Леонард, повернувшись к Клейну.

Сыщик ответил с железобетонной уверенностью:

— Он самый.

«Хм… Интонации и жесты господина „Звезды“ вопят о том, что он заметно напряжен… Сдается мне, этот вельможа из Четвертой Эпохи интригует его до смерти… Если препарировать те крохи, что ранее выдал господин „Мир“, то в покровителях у господина „Звезды“ числится некто, воочию лицезревший вторую „Скрижаль Богохульства“. А это, на минуточку, реликвия немыслимой древности… Спору нет, нельзя сбрасывать со счетов шанс, что Он узрел ее уже в Пятую Эпоху, но, рассуждая здраво, у мастодонтов Четвертой шансов на это было куда больше… Выходит, этот аристократ как-то незримо повязан с тем самым покровителем господина „Звезды“?» — «Справедливость» Одри, опираясь на свою виртуозную наблюдательность, молниеносно выстроила в голове эту стройную гипотезу.

Ухватившись за эту ниточку, она сходу вынесла вердикт:

Господин «Звезда» непременно сам вызовется взять бразды правления этим сновидением в свои руки.

— Как ни крути, а эта их мода Четвертой Эпохи на асимметрию просто вымораживает. От одного взгляда на этот наряд меня аж передергивает, — бросив эту едкую шпильку, Леонард устремил взор на мисс «Справедливость» и Клейна Моретти в личине «Мира». — Пожалуй, на сей раз рулить буду я.

— Разумеется, — с лучезарной улыбкой и бьющей через край легкостью отозвалась Одри.

Сам Клейн, для которого подобный расклад был идеальным и самым желанным, противиться тоже не стал:

— Без проблем.

Леонард привычным жестом оттянул ворот сорочки и в пару уверенных шагов преодолел расстояние до стойки. Вальяжно опустившись на табурет подле Мобета, поэт заказал кружку местного пенного — пива Санген.

Сделав смачный глоток, он словно невзначай проронил:

— А ты, погляжу, смахиваешь на выходца из семейства Сороастр.

— В этих краях это ни для кого не тайна. Да что там люди, даже местная фауна в курсе, — Мобет отпил из своего бокала, даже не повернув головы в сторону собеседника.

Леонард издал тихий смешок и покачал головой:

— Позволь представиться. Я — ученик Паллеса Сороастра.

Поэт вознамерился пустить в ход эту личину, дабы растопить лед, навести мосты и играючи выудить нужные откровения.

«Так и знала! Тот самый покровитель господина „Звезды“ — тоже аристократ прямиком из Четвертой Эпохи, представитель рода Сороастр… Одному богу известно, на какой ступени Он стоит… Выходит, теневое амплуа господина „Звезды“ — ученик какой-то немыслимой шишки. Впрочем, погодите-ка, его голос только что предательски дрогнул… Самопровозглашенный ученик?» — Одри, получив железобетонное подтверждение своим выкладкам, расплылась в еще более широкой улыбке.

Услышав эту тираду, Мобет наконец-то соизволил повернуть голову. Смерив Леонарда долгим, оценивающим взглядом с ног до головы, он снисходительно хмыкнул:

— Ученик?

— Скорее уж сосуд для паразитирования, не так ли?

«…» Лицо Леонарда вмиг окаменело от шока.

«Сосуд для паразитирования… Вот как…» И пускай Одри загодя подстелила соломку, готовясь к любым откровениям, её бровь всё равно инстинктивно, изумленно дергнулась.

Что же до Клейна — юноша титаническим усилием воли давил рвущийся из груди хохот, рискуя надорвать живот.

Спору нет, сыщик ни на йоту не осуждал бывшего коллегу за эту ложь во спасение. На его месте он бы выкинул ровно такой же финт. В конце концов, не рубить же с плеча: «Я — инкубатор для твоего пращура»! А прикидываться банальным другом — слишком уж пресно и дистанцированно, для глубокого допроса такая легенда не годилась.

Загвоздка крылась лишь в одном: ни одна живая душа и помыслить не могла, что Мобет с ходу, играючи раскусит подлинную истину.

Издав пару едких смешков и не отрывая взора от парализованного лица поэта, аристократ добавил:

— В твоих жилах не течет кровь Сороастров. С какой, скажи на милость, стати этот старик вообще взял бы тебя в ученики? Вердикт один: ты — банальная жертва Его паразитирования!

Сделав паузу, он слегка сбавил тон и продолжил:

— Расслабься, Старик не такой уж злодей. Твое тело Он забирать не станет. Когда «паразитирование» закончится, самое большее — прихватит пару-тройку лет твоей жизни. Как ни крути, ты еще молод, шагнешь на ступеньку выше — и с лихвой восполнишь потерю. Хех, будем откровенны: львиная доля Потусторонних и так не дотягивает до своей естественной кончины.

— Но с какой стати Ему вообще отнимать мои годы? — на чистых инстинктах выпалил Леонард.

Мобет, задумчиво приподняв бокал и сделав смачный глоток,