Красный священник - Е. Юань

class="p">Впрочем, до настоящего шока было далеко. С Его-то заоблачным рангом Он знал если не сотню, то уж добрый десяток способов протащить смертного сквозь тысячелетия. И самым виртуозным из них, несомненно, была кража чужого времени — или же самой жизни — с последующей передачей нужной мишени.

— Вроде бы жив, хотя состояние у него до одури специфическое, — честно поделился Леонард теми крохами, что успел выудить сам.

Паллес Сороастр погрузился в двухсекундное молчание, после чего добродушно хохотнул:

— Вон оно что. Остается лишь пожелать, чтобы в этих грезах вы не наткнулись на нечто такое, от чего волосы встают дыбом. Впрочем, твой бывший коллега ходит под надежным крылом некой сокрытой сущности, так что он наверняка загодя подстелил соломку.

Леонард благоразумно проигнорировал эту реплику, вместо этого наигранно, с изумлением протянув:

— Старик, а ты, погляжу, совершенно не сгораешь от любопытства? Неужто не желаешь выпотрошить истинные причины Великого Катаклизма или узреть подлинный лик ортодоксальных божеств во времена Третьей Эпохи?

Это был второй виртуозный фокус из арсенала Клейна: лучшая защита — это нападение. Забрасывай собеседника вопросами, не давая ему перехватить инициативу.

— Я и так в общих чертах представляю картину, — с легким вздохом отозвался Паллес, но тут же усмехнулся: — А ты сегодня на редкость рьяно пытаешься держать бразды правления беседой в своих руках. Для твоей привычной расхлябанности это слишком уж вопиющая аномалия. Красноречиво вопиет о том, что ты прячешь в шкафу какие-то скелеты. Хвалю, растешь. Теперь, по крайней мере, твои секреты не читаются по лицу в первую же секунду.

«…» — лицо Леонарда мгновенно окаменело, выдав полнейший ступор.

Ангел-«Мародер» тут же издевательски хмыкнул:

— Ну вот, стоило лишь слегка закинуть удочку, как ты мигом раскололся. Не хватает тебе хладнокровия, малец, ох как не хватает.

— А твой бывший сослуживец, конечно, тот еще фрукт… ц-ц-ц…

Юноше оставалось лишь выдавить из себя сухой, натянутый смешок. Со стуком опустив кружку, он подался вперед, сноровисто перехватил ритуальный серебряный кинжал и, примерившись, полоснул по коже, выдавливая несколько багровых капель.

В этот же самый миг под сводами поместья графа Холла Одри, вознамерившаяся благополучно исполнить свой долг безвозмездной помощи, бережно прижала к тыльной стороне изящной кисти острие инкрустированного самоцветами кинжала.

«Боль будет едва уловимой…»

«Совсем крошечная царапина…» — нашептывая эти слова и виртуозно гипнотизируя саму себя, девушка с силой провела лезвием, оставляя на коже кровоточащую борозду.

— Без должного нажима пробить её нынешнюю броню было попросту немыслимо, даже если она благоразумно не стала покрывать себя чешуей Дракона Разума.

…………

Воскресным вечером Клейн, отбыв повинность на очередном светском балу, вернулся в особняк на улице Бёклунд, 160. Сославшись на свинцовую усталость, он поспешил скрыться в спальне и улегся в постель.

Ближе к полуночи юноша бесшумно выскользнул из-под одеяла. Сноровисто обустроив алтарь, он развернул ритуал призыва, взывая к самому себе.

Покончив с этими хлопотами, сыщик благополучно воспарил в таинственные чертоги и опустился на кресло, по праву принадлежащее «Миру» Герману Воробью. Заодно он железобетонно удостоверился: стоит лишь оборвать зов, как подавляющая мощь и статус серой мглы вырвут его из недр «Дневника путешествий Гросселя» с непреодолимой силой.

Прямо перед ним на столешнице уже выстроились в ряд три миниатюрных металлических флакона вкупе с серебристо-белой маской.

Флаконы таили в себе кровь самого Клейна, Леонарда и Одри. Маску же мисс «Справедливость» предусмотрительно пожертвовала заранее. Девушка прекрасно понимала, что в этом сновидении им предстоит действовать бок о бок с господином «Звездой», а потому твердо решила не снимать эту личину, вылепленную из артефакта «Ложь», наглухо укрыв от чужих глаз свои подлинные черты.

Скрупулезно проинспектировав свой оккультный арсенал, Клейн силой мысли заставил «Дневник путешествий Гросселя» с его жестким, темно-коричневым переплетом выпорхнуть из кучи хлама и лечь прямо на длинный бронзовый стол. Синхронно с этим он позволил «Неомраченному кресту» мягко погрузиться в собственную плоть.

Следом владыка уверенно потянул за нити, затягивая «Справедливость» Одри и «Звезду» Леонарда в таинственное измерение над серой мглой.

Два темно-красных столпа света полыхнули одновременно, стремительно оседая и вылепливая размытые человеческие силуэты.

Юная аристократка и поэт, не сговариваясь, синхронно устремили взоры в самый конец изъеденной патиной столешницы, цепко сканируя выставленный перед господином «Миром» инвентарь.

В следующее мгновение всё их внимание намертво приковал к себе тот самый, дышащий седой древностью фолиант.

Одри, чьи глаза лукаво сверкнули, с бьющим через край любопытством поинтересовалась:

— Наша экспедиция завязана на эту книгу?

— Истинно так. Наша цель таится прямо на её страницах, — с мягкой улыбкой отозвался Клейн.

— На страницах? — с искренней оторопью переспросил Леонард.

И пусть он давно числился в элитных рядах «Красных перчаток» и перелопатил горы архивов с паранормальными аномалиями, о беседах с вымышленными, книжными персонажами ему отродясь слышать не доводилось.

Клейн едва заметно кивнул и произнес:

— Всё верно. Это поистине диковинный фолиант. В его недрах таится целый сотканный из фантазий мир, и те самые события, что разворачиваются в нём, как раз и составляют её содержание.

— Фантазий? — «Справедливость» Одри, благодаря своей обостренной интуиции, молниеносно уцепилась за это ключевое слово.

Буквально на днях она выведала у господина «Мира», что нулевая Последовательность Пути «Зрителя» носит гордый титул «Фантазер». Ко всему прочему, ей уже давно было кристально ясно, что Король Драконов, древний бог Ангелвед, прозван «Драконом Фантазий».

Клейн, тщательно взвесив слова, поправился:

— Мое недавнее описание, пожалуй, грешит неточностью. Быть может, это сотканный из фантазий мир, а может — и самое настоящее, материальное сновидение. Железобетонно ясно лишь одно: эту реликвию выковал древний бог из Второй Эпохи, тот самый «Дракон Фантазий» Ангелвед. А мне она досталась от «вице-адмирала Айсберг».

«Наследие древнего божества… Немудрено, что эта дрянь умудрилась протащить исполина и эльфийку из Второй Эпохи, аскета из Третьей, аристократа из Четвертой и заурядного лоэнского солдата Пятой Эпохи прямиком в наши дни…» На «Звезду» Леонарда снизошло легкое озарение. Поэт не удержался и вновь смерил «Мира» Германа Воробья долгим, оценивающим взглядом: в голове попросту не укладывалось, через какую прорву леденящих душу передряг пришлось пройти бывшему сослуживцу с тех самых пор, как он покинул Тинген.

В этот самый миг Клейн, обведя собравшихся цепким взором, мягко подтолкнул маску «Ложь» к мисс «Справедливости» и изрек:

— Выступаем.

— Хорошо, — Одри послушно приложила серебристо-белую личину к лицу, позволив ей слиться с кожей.

«Звезда» Леонард, скользнув взглядом по сторонам, скупо кивнул:

— Добро.

Клейн без промедлений подхватил