Россия и Германия. Дух Рапалло, 1919–1932 - Василий Элинархович Молодяков

военным и морским делам Лев Троцкий. Но сокрушительный разгром Красной армии под Варшавой 16–19 августа 1920 года опрокинул все расчеты и Москвы, и Берлина, где многие надеялись вернуть утраченные восточные земли. «Чудо на Висле», как стали называть случившееся в Варшаве и в Париже, принесло лавры Пилсудскому и Вейгану и легло пятном на репутацию амбициозного и в целом удачливого Тухачевского.

Михаил Тухачевский — командующий Западным фронтом

В истории нашей страны Михаил Николаевич Тухачевский остается одной из самых спорных и противоречивых фигур. Одни восторгаются им как гениальным стратегом и тактиком, передовым военным мыслителем, тонким интеллигентом и противником сталинского террора, безвинной жертвой которого он пал. Другие отмечают его жестокость, не столько военные, сколько карательные успехи в операциях против восставших крестьян, прожектерство, склонность к демагогии, наконец, безмерное честолюбие и авантюризм. За пределами нашей страны расхожей, но, на мой взгляд, не вполне заслуженной характеристикой Тухачевского стали слова «красный Бонапарт». Сослуживцы же еще в годы гражданской войны окрестили его «способным подпоручиком, которому повезло». Тухачевский интересен нам не столько сам по себе, сколько той ролью, которую он сыграл в военном сотрудничестве с Германией. Но обо всем по порядку.

Двенадцатого октября 1920 года в Риге был подписан предварительный мирный договор между РСФСР и Польшей, которая получила западные украинские и белорусские земли; ее граница продвинулась далеко на восток по сравнению с тем, что отвели ей версальские «картографы». Восемнадцатого марта 1921 года там же был заключен окончательный мир. Вдохновившись успехом на востоке, поляки решили повторить его на западе — в Верхней Силезии, судьбу которой должно было решить всеобщее голосование (см. главу первую). Зект, готовившийся к войне с Польшей, сигнализировал в Москву, что рассчитывает на помощь. Помощи не было, война не состоялась. Немцам пришлось временно уступить.

Реальное сотрудничество двух армий началось только после заключения Рапалльского договора. Но немцы задумались об этом еще в начале 1921 года, когда по приказу Зекта в военном министерстве была создана «Особая группа Р» (т. е. Россия), фигурирующая в советских документах под сокращенным названием «Вогру» — «военная группа». Весной того же года в Москву прибыл личный представитель Зекта и специальный уполномоченный «Вогру», 35-летний Оскар фон Нидермайер. Об этом интересном, но малоизвестном человеке надо рассказать подробнее.

Оскар фон Нидермайер

Сын чиновника, Нидермайер избрал для себя самую престижную профессию Германской империи — военную. Но офицером он был не совсем обычным, поскольку, кроме службы, интересовался естественными науками, географией и восточными языками. В годы Первой мировой войны Нидермайер попытался поднять антибританское восстание сначала в Афганистане, потом на Ближнем Востоке, но без особого успеха. После войны он был зачислен в рейхсвер, став одним из адъютантов военного министра Отто Гесслера, и сблизился с генерал-майором Карлом Хаусхофером. Последний только что вышел в отставку, стал профессором Мюнхенского университета и получил известность как один из основоположников новой научной дисциплины — геополитики, которую характеризовал как науку об отношении государства к пространству, выросшую из «географического детерминизма»[19] XIX века. Само слово «геополитика» придумал в 1917 году шведский политолог Рудольф Челлен, а среди ее отцов-основателей числятся немецкий географ конца XIX века Фридрих Ратцель (друг отца Хаусхофера), американский военный теоретик адмирал Альфред Мэхэн и британский географ Хэлфорд Макиндер, работа которого «Географическая ось истории» уже упоминалась на этих страницах.

Карл Хаусхофер

Хаусхофер был теоретиком континентальной, евразийской геополитики, а потому считал партнерство с Россией наилучшим путем к разрыву «пут Версаля», чего он жаждал всей душой. Пакт Молотова — Риббентропа, заключенный 23 августа 1939 года, стал триумфом его геополитики, нападение Третьего рейха на Советский Союз 22 июня 1941 года — ее крахом. Идеологические расхождения двух систем генерала-профессора интересовали мало, поскольку он выстраивал геополитику как принципиально деидеологизированную науку. Нидермайер как «человек восточной ориентации» нашел в нем союзника и собеседника. Не выносивший социал-демократов и католиков-центристов, Хаусхофер не принимал участия в политической жизни Веймарской Германии, но с интересом присматривался к оппозиционно настроенной молодежи вроде своего аспиранта Рудольфа Гесса, будущего «человека номер три» нацистской партии. Но речь сейчас не об этом, а о военном сотрудничестве Германии и Советской России.

В мае 1921 года Нидермайер под фамилией Нойман поехал в Москву, где встречался с Троцким, Чичериным и главой ВСНХ Алексеем Рыковым, который ведал военной промышленностью, а вскоре стал замещать больного Ленина в качестве председателя Совнаркома. Главной темой переговоров стала германская помощь в восстановлении советской военной промышленности, прежде всего авиационной и кораблестроительной. Летом того же года Нидермайер вместе с майорами Чунке и Шубартом посетил заводы и верфи Петрограда в сопровождении Карахана, Коппа и Хильгера. Разумеется, решение об этом принимала Инстанция.

Нидермайер достиг особого взаимопонимания с Коппом. За это Виктор Копп, мирно скончавшийся в 1930 году на посту полпреда в Стокгольме, был посмертно объявлен германским шпионом (а заодно и троцкистом) и надолго вычеркнут из истории советской дипломатии. Копп сыграл важнейшую практическую роль в переговорах 1921 года в Москве и особенно в Берлине, где ему, однако, мешал заместитель — полусумасшедший «представитель от рабочих» Юрий Лутовинов, не понимавший, как можно идти на сделки с «буржуями». Зато понимали Ленин, Троцкий и Чичерин, выступавшие за привлечение «буржуев» к восстановлению советской индустрии.

В сентябре 1921 года в Берлин на помощь Коппу отправился нарком внешней торговли Красин, которого апологеты называли инженером революции, а недруги — убийцей и фальшивомонетчиком. Способный инженер-электротехник и одновременно старый подпольщик, Красин во время Первой русской революции возглавлял Боевую техническую группу при ЦК РСДРП, совершившую немало «лихих дел», а во время Первой мировой войны — заводы немецкой компании «Сименс и Шуккерт» в России, срочно преобразованные в «истинно русскую» фирму. В начале 1918 года Красин вернулся на партийную работу, но, в отличие от Чичерина, ему засчитали партийный стаж с 1890 года, когда он входил в марксистскую группу Михаила Бруснева, считающуюся одной из первых социал-демократических организаций в России. Красин хотел договариваться с «буржуями» всерьез, а потому советовал Ленину пойти на частичное удовлетворение претензий иностранных кредиторов и владельцев национализированных предприятий. Но Ильич остался непреклонен.

Берлинские переговоры шли на квартире майора Курта фон Шлейхера, будущего генерала, военного министра и предшественника Гитлера на посту рейхсканцлера. С немецкой стороны в них участвовало все высшее руководство рейхсвера во главе с Зектом, а также Нидермайер. Двадцать четвертого сентября Копп сообщал в ВСНХ: «В военной