Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон

год привлекала свежие волны эксцентричных личностей. Таким образом она стала плодородной почвой для креативности и творчества. Во всех районах, окружающих университет, существовали художественные студии. Они располагались в складских помещениях и грязных темных подвалах, где можно было репетировать. В 1980-х Ричмонд породил новую сравнительно успешную волну групп Ten Ten и House of Freaks. Также оттуда вышла группа Gwar, соединившая в себе арт-метал, шок-рок и фрик-шоу. И мне не терпелось стать частью всего этого.

Вдохновившись позитивным опытом нашего четвертого «тура», Hgual решили стать более серьезными. Наш барабанщик Джон Скаритца перебрался в Ричмонд и поступил в Университет Вирджинии. Шланг, наш басист, в конечном счете не захотел покидать знакомые окрестности Манассаса, так что мы с ним мирно разошлись. Его место занял мой друг Джон Питерс, который играл на басу в Killing Cycle. Замена прошла гладко и спокойно. Мы с ним уже знали, как сыграться, а динамичная игра Скаритцы на барабанах добавила нужный компонент глубины в наши новые идеи для песен. Мы стали репетировать как можно чаще, устанавливая аппаратуру, где получится. Иногда на несколько часов брали в аренду помещения других групп. Когда мы не могли найти свободное место в Ричмонде, ехали час на машине в Вильямсбург и после обеда репетировали в гараже моих предков.

Постепенно мы закрепились на панковской клубной сцене Ричмонда. Разогревали наших друзей Avail, которые быстро становились международным коллективом. Также мы выступали на разогреве у более именитых гастролирующих групп, которые проезжали через Ричмонд, вроде ветеранов панка из Милуоки, группы Die Kreuzen, и вашингтонской группы Shudder to Think.

Группам, с которыми мы выступали, я уделял пристальное внимание. Наблюдал, как они взаимодействуют друг с другом на сцене и за ее пределами. Задавал вопросы музыкантам, которые казались мне открытыми к диалогу – обычно это был не вокалист. Я отмечал, как именно они гастролировали: какой-нибудь раздолбанный, но все еще содержащийся в приемлемом состоянии фургон с «навесом» в хвосте, где хранилась аппаратура. Я обращал внимание на то кого они с собой привозили и какие роли каждый из них выполнял. Каждый концерт был для меня уроком, и Hgual применяли на практике то, чему мы учились. Записали футболки, чтобы продавать на выступлениях. Мы записали демо с Доном Циентарой в Inner Ear Studios. Нам это казалось большим событием. Дон был крупной фигурой на вашингтонской панковской и хардкорной сцене; он продюсировал пластинки Minor Threat, Fugazi, Jawbox и других, а также был их звукоинженером.

Машина Сары «Меркурий Топаз» помогла нам провести наш первый тур, но с девушкой я расстался, и теперь группе требовался новый автомобиль. Я продал универсал «Форд Эскорт» 1986 года, на котором ездил, и купил фургон «Форд Эконолайн» 1977 года. Hgual делали то же, что и настоящие группы.

Но в творческом плане мы не находили себе места: нужно было выходить на новый уровень. Hgual совершали короткий и малопопулярный чес из концертов за чертой города с нашими друзьями из группы Groove. Вскоре после этого Groove распались, оставив своего вокалиста Криса Уэйда без работы. Крис был невероятно талантливым фронтменом и писал отличные стихи, а еще он был нашим близким другом, поэтому мы пригласили его к себе в Hgual.

Летом перед моим третьим курсом Hgual перебрались в просторный обветшалый дом по адресу Уэст-Грейс-стрит, 2829, с грязным и мрачным, но просторным подвальным помещением, где мы могли репетировать. В планах было создать новую группу с новой атмосферой и новым названием. Обыграв некую дань уважения другу Hgual и гитаристу-основателю Шлангу мы назвали новую группу Hose Got Cable (у Шланга есть Кабель).

Hose Got Cable были провалом с самого начала. По крайней мере, для меня. Атмосфера новой группы напоминала хаос. Во-первых, наш барабанщик теперь хотел петь. Его можно было понять, потому что пел он лучше всех в группе. И теперь у нас было три вокалиста. Кроме того, Партин и Крис Уэйд оба хотели играть на гитаре, которую буквально вчера взяли в руки. И теперь у нас было еще и три гитариста, двое из которых пока не умели играть. Мы начали сочинять песни, которые основывались на басу и барабанах, с кричащим вокалом и шумными гитарными тесситурами, записанными поверх. Все это напоминало группы вроде Sonic Youth и Drive Like Jehu. Слушать эти группы я любил, но как музыкант не знал, как нам вписаться в такой стиль. Техническое умение всегда было моим козырем; теперь же оно стало препятствием. Остальные гитаристы не могли сыграть партии, которые я придумывал, а мне совсем не доставляло удовольствия брать высокие ноты и играть гармонии, к которым все вокруг стремились. Мы несколько месяцев пробовали, что из этого получится, но я так и не смог найти себе применения в этом непонятном звучании. Я им реально только мешал. Чтобы не тянуть кота за хвост и не форсировать ситуацию, я ушел из Hose Got Cable.

Когда я покинул группу, дела у Hose Got Cable пошли в гору. Они стали одной из самых популярных панк-групп в Ричмонде, выступив с сольными концертами по всему городку. Они выпустили пластинки, давали мощные концерты за чертой города в компании Gwar и Avail и обзавелись фанатской базой за пределами Ричмонда. Нужно признать, мне было сложно наблюдать за восхождением Hose Got Cable. Я искренне радовался успеху своих друзей, но и завидовал им. Они делали все то, чем хотелось заниматься мне. Я считал, что все мы усердно работали, чтобы выйти на определенный уровень, но стоило мне уйти, как они тут же пришли к успеху. Тем не менее между нами не было никакой вражды. Я за них радовался. Раз уж на то пошло, видя, как Hose Got Cable процветают, я стал еще более решительно настроен явить миру свою группу.

И произошло это в кратчайшие сроки. Мой старый сосед по комнате из общаги Майк Райан начал играть на гитаре, и мы принялись сочинять песни – с ним и с парочкой других друзей, которые играли на басу и барабанах. Назвали мы себя Nascar Drag. Серийный автомобиль в нашем названии был дерзкой отсылкой к нашему с Майком отчасти сельскому происхождению, так как мы оба были из маленьких городков. Еще мне нравилась потенциальная интерпретация слова drag как в drag queen[18].

Дрэг-квины на гоночных машинах. Да, черт возьми! Да и группой Nascar Drag была неплохой. Шумный тяжелый бодрый панк, смесь Shellac и Fugazi. Грубое необычное исполнение Майка здорово взаимодействовало с моей более