Воспитание и обучение с точки зрения мусульманских мыслителей. Том 2 - Коллектив авторов

Мунир Муса, Мухуммад. Тарих ат-тарбийа фи аш-шарк ва ал-гарб (История воспитания на Востоке и Западе). Каир. «‘Алам ал-кутуб». 1993.

Насир, Мухаммад. ал-Фикр ат-тарбави ал-‘араби ал-ислами (Арабо-исламская педагогическая мысль). Кувейт. «Викалат ал-матбу‘ат». 1977.

Фараби

Жизнь и творчество

Мухаммад ибн Мухаммад ибн Тархан ибн Узлаг[292], известный как Абу Наср ал-Фараби и прозванный «Вторым учителем», является одним из величайших мусульманских философов. Мало что известно о том, как жил и что делал Фараби до пятидесяти лет. Известный тюркский биограф ал-Фараби, Ибн Халликан (1211–1282), писавший спустя почти два столетия после смерти философа, настаивал на том, что тот был тюрком[293]. Но, вероятно, необходимо помнить, что речь идет о Центральной Азии: регионе, который реально отличался своей «центральностью»: в нем шла постоянная смена государственных институтов, и большинство проектов по созданию государств на этих землях планировали (и финансировали) тюркoговорящие кочевые племена, тогда как развивали государственные институты местные (персоязычные единицы, вместе с ранее адаптированными тюркоязычными народами). Вероятно, в этом кроется удивительная мозаика знаний языков (что было почти естественным состоянием интеллектуалов Хорасана того периода), стилей, идей в творчестве Фараби и то, что он смог доказать впоследствии единство философии, без отличий истоков, времени, культуры (проектируя, тем самым «примирение» Платона и Аристотеля на исламских ценностях).

Фараби родился в г. Фараб примерно в 260 г. лунной хиджры (874 г.) и умер в 339 г.л.х. (950 г.). Летописцы утверждают, что ученый много преподавал и путешествовал по всему мусульманскому миру: Багдад, Самарканд, Алеппо, Бухара, Дамаск, Исфахан, Каир… Такая возможность появилась у него отчасти благодаря покровительству принца Сайф ад-Даула Али, который в 945–967 гг. правил северной Сирией из Алеппо, ставшего важнейшим центром науки и литературы. Основной целью таких многочисленных переездов (на которые Фараби потратил 30 лет своей жизни) было знакомство со многими экспертами по греческим философским знаниям. И, не зная сирийского или древнегреческого, именно Фараби стал тем, кто смог представить (сделать понятной) исламскому миру аристотелевскую логику.

Общее направление мысли Фараби

Фараби называли «Вторым учителем», считая, что после Аристотеля не было другого мыслителя, который достиг бы таких высот в самых разных науках.

Комментарии Фараби воззрений Аристотеля представляют собой аристотелевско-неоплатоническую смесь. В этом отношении, т. е. в составлении комментариев к аристотелевским сочинениям с неоплатоническим окрасом, он является последователем Кинди. Одни историки философии считают, что причина таких комментариев к перипатетической философии кроется в ошибочном приписывании одного труда Аристотелю. По их мнению, мусульмане спутали трактат «Теология», являющийся частью «Эннеады» Плотина, с учениями Аристотеля. Но другие утверждают, что мотивы Фараби в обращении к этому труду были намного глубже того, чтобы объяснить всё это простой ошибкой[294].

В «Теологии» Фараби обнаружил такие элементы, которые можно было применить в философском разъяснении его мировоззрения и религиозных взглядов. Одна из особенностей Фараби, как и многих мусульманских философов, это убеждённость в совместимости религии и философии. Он считает, что философы достигают путём рациональных размышлений того, что пророки получали путём божественного откровения, что никакого противоречия между разумом и откровением нет и что источник посланий пророков и философов один. Действенный разум у философов – это и есть ангел Джабраил у пророков. Философы находят действенный разум посредством своего разума, а пророки слышат речь Джабраила силой воображения. И поскольку у тех и у других один источник посланий, следовательно, между ними нет противоречий.

Ещё одна особенность Фараби – это отрицание разногласий и противоречий во взглядах подлинных философов, в особенности между Платоном и Аристотелем. Он убеждён в том, что если результат рациональных размышлений – это приобретение знаний у действенного разума, то последователи этой теории не должны приходить к противоречивым результатам, потому что в таком случае одних из них нельзя считать философами. Следовательно, если Платон и Аристотель были философами, то никакого противоречия между их взглядами быть не могло. Таким образом, следует отрицать всякое разногласие между этими двумя истинными мудрецами и утверждать их единомыслие. И если «Теология» принадлежит Аристотелю, то можно примирить внешне различные мнения Платона и Аристотеля и доказать единство религии и философии, используя это сочинение, утверждая вечную мудрость этих философов и отрицая различия в их взглядах.

Несомненным благом, извлечённым Фараби из неоплатонической философии для объединения религии и философии, является принятие теории эманации. С принятием этой теории проблема сотворения мира из небытия, что утверждается религиями и противоречит греческой мысли об извечности мира, находит своё решение, и Господь представляется Творцом бытия. Кроме того, эта теория объясняет наличие множественности в мире и эманации мира множественности от Одного Творца.

Словом, используя «Теологию», Фараби преследует две взаимосвязанные цели: единство религии и философии и единомыслие Платона и Аристотеля.

Вдохновляясь иерархической структурой Вселенной, которую описывает Фараби, он обращается к политической философии и под влиянием «Идеального государства» Платона, с одной стороны, и шиитских принципов имамата, с другой, проектирует структуру «Добродетельного города». Он отвергает краеугольный камень мысли Платона, т. е. его теорию идей[295], и, объясняя свою позицию, утверждает единогласие между Платоном и Аристотелем. Вместе с тем «Добродетельный город» Фараби имеет платоновское происхождение, а качества правителя этого добродетельного города напоминают платоновскую теорию о правителе-философе.

Из вышесказанного следует, что мысль Фараби черпает вдохновение из разных источников. В его сочинениях явственно прослеживается влияние ислама, в частности шиитской мысли, и философии Платона, Аристотеля и неоплатоников. Но это никоим образом не значит, что он занимался бессмысленной компиляцией, не избегая противоречия между внутренними элементами своей мысли. Его мысль представляет единую, упорядоченную и целенаправленную систему[296], которая стала причиной его удивительного влияния на будущие поколения. И даже если его непосредственные ученики не занимают особенно видного места среди философов, то Ибн Сина, считающий себя учеником Фараби, является совершенно выдающимся философом.

Сочинения

Вначале следует выразить сожаление, что некоторые ценнейшие книги и трактаты Фараби не дошли до нас, в том числе и книга «Аград ма ба‘да ат-таби‘а» (Цели метафизики), представлявшая собой комментарий к «Метафизике» Аристотеля. Это сожаление возрастает, когда мы читаем, как Ибн Сина признаётся, что сорок раз перечитал «Метафизику» Аристотеля и понял её благодаря комментариям Фараби, т. е. книге «Аград ма ба‘да ат-таби‘а». В конце этой части приведён краткий список сочинений Фараби, но и здесь уместно упомянуть некоторые его известные работы, в частности те, что много раз переиздавались и были использованы для написания этой главы:

– Ара’ ахл ал-мадина ал-фадила;

– ас-Сийасат