Германские мифы. От Водана и цвергов до Дикой охоты и веры в вихтелей - Владимир Васильевич Карпов

вихтели со слезами сказали: “Нам заплатили, а значит, пора плестись отсюда”»[89]. Якоб Гримм не мог объяснить такое поведение маленьких человечков. Он предположил, что они боялись, приняв подарок, нарушить веками сложившийся порядок в отношениях между духами и людьми. Впрочем, попадались экземпляры, которые оказывали услугу человеку далеко не из альтруистических побуждений. В этом случае цверг, предлагая помощь, требовал взамен младенца, что родился или должен был родиться в семье хозяина дома. Это весьма распространенное суеверие основано на представлении о цвергах как о вымирающем народце — для обновления и продолжения рода им необходимы были человеческие дети.

Не до конца раскрыта природа кобольда-полтергейста. Якоб Гримм причисляет его к классу особо жутких домашних духов, но не уточняет, является ли его агрессивное поведение изначальным свойством, или же это закрепившаяся реакция на людскую несправедливость и жестокость. Полтергейст упоминается в немецкой литературе еще в стародавние времена. Даже Мартин Лютер не обходит его вниманием, более того, он сообщает, что один такой дух жутко донимал его во время затворничества в замке Вартбург[90]:

Одним вечером, когда богослов при свете свечи сидел за книгами, кобольд бродил по комнате. Вдруг он споткнулся о стул и с шумом упал. Удивленный Лютер обернулся и увидел лишенного маскировки смутьяна, который поправлял одежду. Недолго думая, богослов взял со стола чернильницу и кинул в кобольда. Тот, испугавшись не меньше богослова, поспешил поскорее покинуть его дом[91].

Великий реформатор был уверен, что так проказничает дьявол, явившийся к нему, чтобы помешать в богоугодном деле. Современники Лютера принимали полтергейста за призрак какого-то усопшего. Согласно одной истории, к великому реформатору пришел однажды священник из местечка близ Торгау с жалобой: «Дорогой Лютер, поселился в доме моем некий шумный дух, и теперь я не знаю покоя. Котелки и блюда летят во все стороны, я лишился сна. Что же мне делать?!» «А ты скажи ему, — ответил Мартин Лютер, — мол, сколько угодно можешь буйствовать здесь, Сатана, но знай, я как был, так и остаюсь хозяином в доме!» Все духи, присутствующие в повседневной жизни человека, суть проявления чертовщины: водяной, подкарауливающий девушек под мостом, чтобы затащить их в пруд; кобольд, что хозяйничает в монастыре; домовой, раздувающий огонь в очаге; цверг, подкладывающий свое страшное дитя в колыбель; дух ночных кошмаров, который гонит спящего человека на крышу. Таким образом, для Лютера полтергейст, этот виновник нестерпимого грохота во всем жилище, есть сам дьявол, а не страдающий невинный дух.

По ночам в дом к спящим жильцам проникают непрошеные гости — духи ночных кошмаров: альб и альба, альбовы отец, мать и сестра, весь их выводок, а также друда и мара. Чего только они ни вытворяют с несчастными, пока те спят! Наскакивают на них, прыгают и топчут; душат, усевшись на грудь; вызывают лихорадку и вздутие живота; забираются под одеяло и ползают по телу; спутывают волосы. Они уходят на заре, поскольку очень боятся солнечных лучей и дневного света. От таких визитов защищает особый знак в форме пятиконечной звезды, именуемый в народе друдовой или маровой лапой, и специальные охранные заговоры[92]:

Друд, я запираю перед тобой свой дом и свой двор, я закрываю от тебя свою кровать, чтобы ты не топтал меня. Ступай в другой дом, переходи через все горы и воды, сосчитай все палки в заборах. А тогда уже придет в мой дом счастливый новый день.

В большинстве случаев природные духи покидают свои места и проникают в пределы, заселенные людьми, не по собственной прихоти, а следуя зову хозяина дома. Например, «горных человечков» призывали следующим образом: ставили на новый стол две крынки молока, две чашки меда, две миски, раскладывали девять ножей, после этого закалывали черного петуха. В этом ритуале, больше похожем на колдовство, еще сохранялась память о древних языческих жертвоприношениях богам плодородия. В те далекие времена, когда между цвергами и людьми были доверительные и даже дружеские отношения, к ним обращались за помощью или одалживали у них какие-нибудь предметы. Для этого достаточно было прийти к пещере цвергов, трижды постучать у входа и загадать желание, а на следующее утро до восхода солнца вернуться и забрать нужную вещь, которая уже ждала просителя. Или просто подойти и позвать, а желаемое находили по возвращении домой на столе. Иногда нужно было положить записку с просьбой в специальный горный проем. Если человек брал что-либо взаймы, то вернуть должен был в чистом виде, в знак благодарности можно было оставить что-то из приготовленной домашней пищи. Однако злые люди вместо этого пачкали одолженные вещи нечистотами. В наказание цверги забирали с полей весь урожай зерна, подменяли некрещеных младенцев на уродливых подкидышей, насылали проклятия: чтобы в доме виновника навсегда поселился хромой или сам хозяин начал хромать, чтобы у всех жителей деревни навечно искривились ноги, чтобы неблагодарному крестьянину вывернуло шею. Разумеется, после таких случаев общение прекращалось, и цверги уходили в другие земли.

Мифические пришельцы

В определенные дни года граница между человеческим и потусторонним мирами исчезала, и к людям являлись особенные духи. Нет, не из праздного любопытства и не ради порабощения человечества, но во имя высокой цели — восстановления порядка. Никто не знает, откуда они приходили. Эти несущиеся по темному небу всадники, эти шествующие по улицам городов и деревень толпы уродливых или страшных существ с беспощадными предводительницами… Их время — двенадцать дней Рождества, а точнее двенадцать святочных ночей. Люди, охваченные священным трепетом, предпочитали в определенные часы не покидать жилища, а если собирались большими компаниями, то устраивали шумное веселье, чтобы отпугнуть злых духов и щедрыми угощениями умилостивить добрых божеств. Особый страх внушал древний бог германцев Водан: считалось, что именно в святочные ночи он во главе Дикой охоты проникает в мир живых.

Дикая охота.

Von Reinsberg-Düringsfeld, Otto. Das festliche Jahr: in Sitten, Gebräuchen und Festen der germanischen Völker. Spamer, Leipzig. 1863. / Bayerische Staatsbibliothek

Первоначально германцы полагали, что свиту Водана составляют павшие в битвах воины, но позднее в нее стали включать и казненных — повешенных и колесованных. Это поверье, вероятно, возникло в Южной Германии и Австрии, где вплоть до середины XX века верили, что самоубийство или насильственная смерть вызывают бурю и ураганы, которыми управляет Водан. С приходом христианства образ Дикого охотника постепенно слился с дьявольским. Неудивительно, что в народных сказаниях предводителем Дикой охоты все чаще называли самого Сатану. Его полет сопровождали животные черного цвета, которых