Германские мифы. От Водана и цвергов до Дикой охоты и веры в вихтелей - Владимир Васильевич Карпов

муки. Они едва были похожи на людей, их старческие лица смахивали на индюшачьи головы или высохшие сливы. Кожа была грубая, как у жабы, или покрытая мелким мехом мертвенно-бледного, желтоватого, серого, землистого, пепельного или бурого цвета. Непропорционально большие головы заставляли их спотыкаться при ходьбе. Выпуклые, пепельно-серые, неестественно сверкающие глаза плохо переносили дневной свет. Носы были огромные, рты — широкие, с толстыми губами, а уши имели звериную форму и иногда свисали. Почти в каждом описании упоминаются длинные седые или белые бороды и густые растрепанные волосы. Руки у цвергов были черные, худые, холодные, как у лягушки и мыши. На ногах можно было заметить то серебряные ботиночки, то стеклянные туфли, иногда шерстяные сапожки или деревянные башмачки. Потерявший обувь цверг не мог успокоиться, пока не находил пропажу. Он прятал свои крошечные гусиные ножки, укутавшись в длинный красный или серый плащ, и от досады полностью закрывал капюшоном голову.

Обязательным элементом в гардеробе цверга были колпаки, остроконечные и чаще всего высокие, красные, блестящие, словно стекло; эти головные уборы нередко были шапками-невидимками, дарующими силу и незримость. Способность скрывать свой облик позволяла цвергам совершать набеги на гороховые поля, похищать еду и даже детей. Да-да, цверги — известные воришки! С жадностью они опустошали домашние припасы, тащили в подземные кладовые урожай с полей, вылущивали бобовые стручки, вытаптывали стебли злаковых, чтобы добраться до зерен. Проникая ночами на мельницы, они перемалывали зерно и уносили муку, а также промышляли кражей дров, фруктов и овощей с хуторов. В погребах они лакомились вином. Особенно любили цверги хлеб, они не просто прихватывали с собой свежие караваи и булочки, но еще и подъедали оставшиеся после ужина ломтики. Пища, забытая в поле крестьянами или пастухами на пастбище, становилась их добычей. Хлеб и пироги цверги подменяли камнями. Цвергов ловили и срывали с их голов колпаки, получая над духами власть.

Но и сами цверги умели отменно готовить. Когда над горами нависали небольшие облака или по склонам поднимались клубы молочного тумана, говорили, что это пекут подземные жители; из трещин в скалах доносился аромат блинов, свежего хлеба и пирогов, а в пещерах можно было встретить печи. В Альпах горные жители были убеждены, что цверги занимаются сыроделием: они якобы придумали сладкий сыр, но его рецепт люди могли выведать только хитростью. Из сыворотки они также изготавливали золото. Наконец, цверги варили отличное пиво! Помимо всего прочего, они еще считались искусными кузнецами, которые создавали великолепные предметы. Под землей они добывали драгоценные камни, соль, золото, серебро, руду. В горных пещерах и шахтах раздавался звук их молоточков, словно в кузнице. Если горняки его слышали, то, значит, поблизости находились богатые залежи руды. Цверги умели видеть будущее, знали скрытые свойства камней и растений, особенно целебных трав, благодаря которым жили так долго. Иногда они делились мудрыми советами с людьми, но некоторые тайны не раскрывали.

Как вы уже поняли, цвергов можно было встретить повсеместно. И все же в основном духи были «закреплены» за определенными природными объектами. Кто-то видел прогуливавшуюся среди луговых трав «васильковую мать» — этим призраком пугали детей, чтобы они, собирая цветы, не заходили в глубь поля. В других местах на пашнях показывалась «ржаная тетка» с длинными железными сосцами и забирала с собой непослушных детишек. Младенцы, которых она приложила к своей черной груди, обычно умирали. А уж темный лес даже на взрослых нагонял панический страх! Казалось, за каждым деревом или кустарником притаились злые чудовища, поганые духи: дикий, грубый и косматый шрат, похожий на древнеримского фавна или греческого сатира; какой-то лохматый бильвис, чья внешность трудно поддавалась описанию — то ли цверг, то ли эльф, то ли кобольд; древесные, мшистые и травяные девы-кикиморы… По всей видимости, многие образы, ставшие со временем обычными персонажами детских страшилок, когда-то составляли группу природных богов. Свои изначальные функции они еще исполняли, помогая человеку при посевных работах, уборке урожая, заготовке дров или сена, они же оберегали домашний скот на пастбищах. Их жестокий нрав проявлялся, когда они сталкивались с людской неблагодарностью, невежеством, глупостью и алчностью. Но именно такие моменты люди запоминали и несправедливо приписывали духам исключительно негативные черты, превращая их в пугала.

По-настоящему жестокими считали водяных и русалок. В народных легендах они не только убивали людей, оказавшихся в их власти, но и мстили даже собственным сородичам, если те выходили на берег и общались с каким-нибудь человеком. Бывало, русалки затанцуются с парнями, отпрыск водяного не послушает отца и уйдет в мир людей, кто-то из «сухопутных» обманет водного царя, тогда сквозь толщу воды прорывался его гнев — фонтаном начинала бить кровь, или провинившийся получал яблоко как «черную метку», что предупреждало о неминуемой каре.

Вспомним старинную немецкую балладу о принцессе Лилофее, которую захотел взять в жены повелитель подводного царства. Он заманил девушку к реке, выстроив красивейший мост из чистого золота, по которому ей непременно захотелось прогуляться; получив власть над ней, водяной утянул несчастную на дно в свой хрустальный дворец:

Он коснулся белой ее руки,

Красоту королевы хваля,

И пошла за ним следом на дно реки

Лилофея, дочь короля.

И тогда схватил ее водяной

(Словно горло стянула петля):

«Не уйдешь ты отсюда! Ты будешь со мной,

Лилофея, дочь короля»[94].

Принцесса родила ему семерых сыновей; однажды ей удалось уговорить водяного отпустить ее на землю повидать родных взамен на обещание вернуться. Оказавшись в королевском замке с родителями, она решила больше не покидать их, но в это время в окно залетело яблоко как напоминание о данном слове. Тогда Лилофея громко произнесла, что останется на земле, а детей они разделят — троих сыновей пусть забирает отец, а четверых она оставит себе. Но в ответ прозвучал грозный голос подводного царя:

Я троих заберу, и троих я отдам.

Но, сокровище честно деля,

Мы седьмого должны разрубить пополам,

Лилофея, дочь короля.

Все поделим: и ноги, и руки его.

Ты возьмешь половину и я.

Ради спасения жизни любимого сына Лилофея покинула землю и навсегда поселилась во дворце водяного. Дочери подводного царя не уступали своему отцу в жестокосердии и коварстве. Они вовсе не были похожи на тех получеловеческих существ с рыбьими хвостами, какими принято изображать русалок. В немецких суеверных рассказах они принимали облик красивых девушек, которые увлекали юношей в свои объятия; напитавшись их жизненными силами,