Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

остается фактом: монументальная архитектура фараонов, пирамиды, обелиски и скульптуры, которые уже были символом Древнего Египта во времена древнегреческого историка Геродота, построены из камня, а не из кирпичей. Как мы увидим, представление, что армия рабов занималась изготовлением кирпичей из грязи и соломы в стране, которая гордилась сооружениями из обработанного камня, и есть ключ к разгадке настоящего автора Библии и подлинности человека, которого мы называем Моисей.

Самые древние фрагменты Библии были написаны в 1000 году до нашей эры, но Библия в ее нынешнем виде, вероятно, начала создаваться в течение длительного периода Вавилонского изгнания в V веке до нашей эры. Когда израильтяне прибыли в Вавилон, они предались отчаянию – «У рек вавилонских сидели мы и плакали, когда о Сионе вспоминали» (псалом 137: 1), – но когда им, наконец, разрешили вернуться в землю Израиля, они несли «Тору Моисея», собрание священных книг, «всю Тору – Пятикнижие Моисея – насколько нам известно». Следовательно, не исключено, что некоторые эпизоды, в которых описывается работа израильтян в Древнем Египте, на самом деле имели место во время изгнания в Вавилон, где ввиду отсутствия камня для строительства зиккуратов[25] и дворцов использовался кирпич.

«Нет конца изготовлению кирпичей в Вавилоне», – замечает Уильям Дюрант, американский писатель, историк и философ.

Хладнокровно

Библия хранит полное молчание относительно того, что происходило с Моисеем с того дня, когда его спасли из Нила, до кровавой стычки, после чего ему пришлось навсегда покинуть двор фараона. Нам известно из библейского повествования только то, что дочь фараона достала младенца Моисея из Нила, отдала его родной матери, чтобы она кормила и заботилась о нем, а затем вернула приемной матери. Библия возобновляет рассказ, когда Моисей, уже взрослый мужчина, египетский принц, выходит из дворца и видит сцену, которая открывает ему глаза на судьбу его собратьев-израильтян.

«Спустя много времени, когда Моисей вырос, случилось, что он вышел к братьям своим сынам Израилевым и увидел тяжкие работы их; и увидел, что Египтянин бьет одного Еврея из братьев его» (Исх., 2: 11).

Сейчас уже совершенно ясно, что в Древнем Египте человек, ведущий праздную жизнь, находил удовольствие в том, о чем пишет Библия. «Фактически, было принято, чтобы человек, занимавший высокое положение, находил развлечение в том, чтобы наблюдать, как работают другие», – пишет один египтолог. Но Библия никоим образом не подготовила нас к тому, каким должен был стать Моисей и как должен был поступить, увидев, что египтянин избивает израильтянина. Моисей «ударил» надсмотрщика, и в библейском тексте недвусмысленно говорится, что он намеревался убить человека, и ему это удалось. Это первый случай в Библии, когда Моисей проявляет черты характера, с которыми мы будем сталкиваться снова и снова, знакомясь с историей его жизни, – Моисей был угрюмым, погруженным в раздумья человеком, который поддавался внезапным вспышкам гнева, временами находившим выход в форме физического насилия.

На первый взгляд убийство представляется оправданным и даже похвальным. Моисей спас товарища-израильтянина от избиения или того хуже и совершил жестокое правосудие над безымянным должностным лицом, который олицетворял насилие египетской монархии. Но в поведении Моисея не было ничего героического, когда он решил нанести смертельный удар надсмотрщику: в Библии ясно говорится, что Моисей действовал с холодным расчетом.

«Посмотрев туда и сюда и видя, что нет никого, он убил Египтянина и скрыл его в песке» (Исх., 2: 12).

Кроткий Моисей

Раввинская традиция просто не могла признать, что законодатель способен на такую хладнокровную жестокость, и потому раввины поставили перед собой задачу оправдать его сомнительное поведение, что и сделали в Священном Писании. Итак, было положено начало продолжительной традиции выхолащивания реального Моисея и превращения одного из самых могущественных и влиятельных людей в Библии в некоторых случаях в слабого и безвольного человека.

Раввины изобразили Моисея добрым, сострадательным человеком, обладавшим миролюбивым характером. Моисей, поскольку в детстве ему было позволено навещать родную мать, обладал глубокими знаниями своих корней. Во время посещения Гошена Моисей снимает дорогие одежды и работает вместе с рабами. «Мои дорогие братья, тяжела ваша доля, но не падайте духом, мужайтесь, – призывал он израильтян заученными фразами. – Скоро наступят лучшие времена».

Моисей, обеспокоенный жестокостью надсмотрщиков, перераспределяет рабочую нагрузку, снимает груз со спин стариков и женщин и передает молодым и сильным, то есть каждый работник получает работу, которую в состоянии выполнить, и это «был первый шаг на пути к уменьшению страданий рабов». Ему удалось убедить фараона дать израильтянам один день отдыха в неделю. «Такой принудительный труд, о царь, не принесет тебе выгоды, – убеждает Моисей, предлагая сделать седьмой день недели днем отдыха, – ибо в этот день, посвященный планете Сатурн, работа все равно не увенчается успехом». Надсмотрщики и даже фараон решили, что Моисей, наследный принц, старается повысить производительность и эффективность труда, но на самом деле он жалел своих собратьев-израильтян и хотел немного облегчить их страдания.

«Узы, которые связывали молодого принца со своей семьей и народом, были крепче золотых цепей и ожерелий, которые он носил, будучи египетским принцем», – гласит старое предание. «О, я скорее умру, – с горечью говорил он, – чем видеть страдания моих братьев».

Но, несмотря на это, утверждали раввины, Моисей настолько кроткий и мягкий, что продолжал испытывать нежные чувства к приемной семье даже после того, как поймет, насколько жестоко они эксплуатируют израильтян. В нем медленно нарастала ненависть к угнетателям, писали раввины, потому что он «слишком благородный, чтобы забыть своих благодетелей и испытывать к ним меньше любви и благодарности». И только беззакония и произвол в отношении порабощенных израильтян «заставили его объявить войну фараону», но и тогда «он был по-прежнему глубоко привязан к фараону, и особенно к своей приемной матери Битии, о любви которой он никогда не забывал».

Раввины-политтехнологи старались в наиболее выгодном свете представить поведение Моисея во время нападения и нанесения смертельного удара египетскому надсмотрщику. В Библии ясно говорится, что Моисей перед нанесением удара огляделся, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей. А вот Талмуд утверждает, что на самом деле он огляделся, чтобы понять, нет ли поблизости того, кто вступился бы за раба, тем самым избавив его от неприятной обязанности проливать кровь другого человека. Когда Моисей понял, что нет никого, кто мог бы решить эту проблему, он повел себя мужественно и сделал то, что считал своим священным моральным долгом.

Затем мудрецы предложили свою версию этой истории. Моисей, прежде чем поднять руку на египтянина, чтобы укрепить решимость, обращается с молитвой к Богу, и божественный жест избавляет Моисея от необходимости наносить удар: «Едва неизреченное имя[26] слетело с