Мифология инков. Боги, ритуалы и традиции - Елена Владимировна Новосёлова

все решили, что Айяраука, их брат, который был самым смелым из них, вернется в пещеру Позвав его, инки сказали: “Ты знаешь, брат, что мы оставили несколько золотых сосудов, называемых топасин, и некоторое количество зерна в пещере, откуда мы вышли. Нужно, чтобы ты отправился туда за этим, чтобы мы собрали с помощью этого народ и стали сеньорами”. Айяраука отклонил это и сказал, что не хочет, на что Мамахуако сказала ему, что позорно, когда такой храбрый юноша не хочет вернуться за этими реликвиями. Пристыженный таким образом, он согласился, и с ним пошел слуга по имени Тамбо-Чакай. Прибыв в пещеру, Айяраука вошел за сосудами, которые ему сказали принести, и, пока он находился внутри пещеры, Тамбо-Чакай закрыл вход в нее большим камнем, поскольку так ему приказали братья. Айяраука остался внутри и громко закричал, стремясь выйти, и из-за издаваемых им криков и большой силы, которую он прикладывал, гора задрожала и раскололась на множество частей <…> Инки увидели радугу, которая была во время дождя, и отпечаток ноги на горе. Когда они увидели это утром на рассвете, вдалеке, одни говорили другим: “Видите эту радугу?”, и все отвечали, что да. Манко-Капак, старший, сказал: “Это хороший знак того, что мир уже не прекратит свое существование из-за потопа. Пойдемте туда, и оттуда мы увидим, где нам нужно основать наш город”. Они бросили жребий, чтобы выяснить, как они это сделают, и так они узнали, как лучше добраться до той горы и увидеть то, что там находилось, и какая земля оттуда покажется. Когда они шли к горе, вдалеке они увидели уаку, статую сидящего человека, и радугу, идущую к ногам уаки <…> Инки посовещались и рассудили, что было бы хорошо взять ее с собой… Пока они шли к ней, Айяркаче также прибыл к уаке, сел на нее и сказал: “Что ты делаешь, брат? Давай будем вместе”. Уака оглянулась узнать, кто это был, и, поскольку она была придавлена, не смогла хорошо рассмотреть. Желая освободиться, уака не смогла этого сделать, поскольку на ее спине остались растения с цепкими корнями. Братья, поняв, что она уже в заключении, бросились ей на помощь, и она сказала им, когда они подошли: “Плохо вы со мной поступили, теперь я не могу пойти с вами. Я уже отрезана от вас и знаю, что вам надлежит стать великими сеньорами. То, о чем я вас прошу, это то, чтоб на всех ваших празднествах и жертвоприношениях вы вспоминали обо мне, и чтоб я была первой, кто получает ваши подношения. Итак, я остаюсь здесь, и когда велит Гуарачико вашим детям, как их отцу, который здесь за всех остался, я буду почитаема ими”. Так Айяркаче из камня остался, и ему дали имя Гуанакаури [49].

Что же касается основных элементов сюжета, то здесь Муруа вполне традиционен. Подобно Кобо, он сообщает, будто некоторые индейцы рассказывают, что инки вышли из Пакаритамбо после потопа, а другие – что из Титикаки. Хронисту этот вопрос кажется не столь существенным, поскольку после замечания об отсутствии единой точки зрения среди индейцев относительно непосредственного места происхождения инков он излагает только одну версию. При этом инков, согласно ей, было восемь (четверо братьев и четыре сестры): Манко-Капак, Айяркаче, Айяраука, Ай которые делали инки с целью основать свое поселение до того, как яручу, Мамауако, Мамакора, Мамаокльо и Маматабуа. Муруа сообщает также о нескольких остановках (в частности, в Пачете и Гуайна-Канче), которые делали инки с целью основать свое поселение до того, как они достигли долины Куско. Так же, как и в версиях Гамбоа и Бетансоса, одного из братьев обманом заманили обратно в пещеру и там заперли, с той лишь разницей, что у Муруа Манко-Капак – старший из братьев.

Относительно идеологической составляющей версии Муруа можно сказать, что она минимальна: хотя хронист и упоминает, что после рождения сына Синчироки Манко-Капак и его сестра благодарят Творца и Солнце, никакого указания на родство инков с богами в его версии нет, что также приближает сообщение Муруа к версии Бетансоса.

В схематичном виде нижеследующая таблица наглядно показывает частотность упоминания той или иной версии, а также другие важные детали династических мифов у каждого из проанализированных авторов.

Таким образом, можно констатировать, что существует две основные версии. Первая, связанная с Титикакой и одной парой инков, изложена у Гарсиласо, у которого ее почерпнули Кобо и Олива, а вторая – с Пакаритамбо и братьями Айяр (в ряде данных вариантов также фигурирует Титикака, однако в данном случае озеро не играет сколь-нибудь существенной роли для сюжета). Кроме того, существует немало «гибридных» версий, сочетающих в себе черты двух основных. В связи с многочисленными совпадениями между версиями разных хронистов возникает закономерный вопрос об источниках: считать ли все схожие версии восходящими к одному письменному источнику или же предположить, что они возникли независимо друг от друга.

Конечно, полностью отрицать факт переписывания одним хронистом сюжетов другого не приходится: издревле подобный метод был единственным при создании исторических сочинений, достаточно вспомнить хотя бы античных историков, чья методология принципиально не отличается от хронистов Средневековья и Раннего Нового времени, к которому можно отнести авторов, чьи труды мы здесь используем. Анализ разобранных сочинений наглядно подтверждает, что в ряде случаев хронист прибегал к переписыванию отдельных пассажей из трудов предшественников, как в случае с Кобо и Олива. Однако расхождения в одинаковой в своей основе версии с Пакаритамбо говорят в пользу того, что авторы, пусть и пользуясь работами своих более ранних коллег (так, Гамбоа и Муруа пользовались написанными ранее хрониками Сьесы и Бетансоса), прибегали и к другим видам источников, в том числе и этнографического характера.

Впрочем, значение частоты употребления той или иной версии не стоит сильно переоценивать, поскольку идеологическое и мифологическое наполнение играет не менее существенную роль. Таким образом, на основе того, насколько часто упоминается не только то или иное место происхождения инков, но и их покровитель – бог солнца Инти, можно сделать вывод о том, что официальная инкская версия занимала достаточно прочное место в сознании информантов хронистов. Это говорит в пользу того факта, что верховная власть Тавантинсуйу немало времени и средств уделяла на пропаганду идеи своей божественности и избранности. Впрочем, как археологические, так и письменные (за исключением, конечно, излагающих инкскую версию событий) источники показывают, что инки пришли не на земли, населенные дикарями, а на территорию, ранее входившую в империю Уари и имевшую немалый опыт государственного строительства.

Рассмотрев все известные варианты династического мифа, уместно затронуть вопрос