Мифология инков. Боги, ритуалы и традиции - Елена Владимировна Новосёлова

наш взгляд, именно в этом, а не в жесткой централизации инкского государства (хотя и она, несомненно, внесла свою лепту в данный процесс), кроется главная причина того, что его идеологическая пропаганда оказалась столь успешной.

Глава VI

Ильяпа: бог-громовержец и прочие небесные божества

Как уже говорилось ранее, небо в представлении инков было местопребыванием не только солнца и луны: его населял целый сонм разнообразных сущностей. С точки зрения государственной религии все они имели статус ниже, чем солнце и луна, но все же их культ занимал значимое место в системе мировоззрения.

Одним из самых важных небесных божеств инков выступал Ильяпа – бог, который считался ответственным за гром, молнию и дожди. К сожалению, не сохранилось никаких связанных с ним мифов. В источниках колониального периода это божество часто упоминается без имени собственного, просто как «гром». В одной из хроник особенности почитания этого божества описываются следующим образом:

«Инки, властелины Перу, после Виракочи и Солнца третьим важнейшим божеством считали гром, которого они называли тремя именами: Чукилья, Катуилья и Интильяпа, представляя его в облике человека, который находится на небе с пращой и дубинкой, и в руках которого дождь, град, грохот и все остальное, что относится к области воздуха, где образуются облака»[54].

То есть, утверждается, что инки представляли это божество в облике человека. Но нам не кажется, что это соответствовало действительности. В этом случае трудно представить, чтобы лишь божество грома имело облик человека, в то время как все другие ключевые божества воспринимались абстрактно.

Согласно другому хронисту, у Ильяпы было множество сыновей и дочерей, а его изображение выносили в самых торжественных случаях наряду с изображениями Инти и Виракочи. Также известно, что Ильяпе, как и этим двум божествам, приносили в жертву детей. Вероятно, что его культ был более распространен в наиболее возвышенных частях Сьерры, которые в наибольшей степени зависели от дождей как источника плодородия.

Сообщение о множестве потомков Ильяпы связано с одним интересным упоминанием, которое можно отнести к сфере народных суеверий. Индейцы считали, что если женщина родила в поле во время грозы, то появившийся на свет ребенок – дитя грома, и его надлежит отдать в услужение «отцу»[55], что косвенным образом указывает на существование жрецов именно Ильяпы. В другой хронике сообщается, что таким образом пополнялся штат служителей культа всех божеств[56]. По этой причине даже в колониальное время многие колдуны считались детьми грома. Вероятно, в этих представлениях нашла отражение связь между громом и плодородием.

Об истоках культа этого божества имеется немного информации, но очевидно, что этот культ существовал и до инков. Можно предположить, что до установления официальной инкской религии Ильяпа был известен под другим именем, о чем косвенно свидетельствует обилие обозначений этого бога в источниках.

Как и множество прочих ведущих божеств, Ильяпа обладал многочисленными функциями, помимо своей «прямой» задачи посылания на землю дождя и грома. Логично, что поэтому он воспринимался как божество, ответственное за плодородие, но это плодородие трактовалось двояко: с одной стороны, как изобилие полей, с другой – как животное плодородие, изобилие животных.

Был у образа Ильяпы и не столь мирный аспект. Во многих мировых мифологиях божество грома имеет тесные связи с войной, самые известные примеры такого рода – это греческий Зевс и скандинавский Тор. То же самое можно сказать и об инкском Ильяпе. Конечно, не приходится говорить о каких-либо родственных связях между ним и этими божествами, скорее дело в универсальных ассоциациях: гром в большинстве культур воспринимается как нечто грозное, потенциально опасное, отсюда и связи с войной.

В свою очередь, рука об руку с войной следует власть, и мифология многих народов отражает эту связь. Есть основания полагать, что это было характерно и для культа Ильяпы. В этом отношении показательно, что он считался одним из главных инкских божеств. Имеются также свидетельства того, что в образе Ильяпы могли сливаться функции нескольких локальных богов. Как минимум это можно утверждать относительно Либиака – божества грома и молнии в центральной северо-центральной Сьерре. Его культ был распространен среди этнической группы льякуаков. Для них почитание божества грома и молнии было особенно актуально, поскольку они обитали в районе, где бури бушуют с особой жестокостью, поражая пастухов и крупный рогатый скот, принося с собой дожди, а также град, уничтожающий посевы. Льяуаки считались в этих районах пришельцами. Существовали разные мифы об их происхождении. Некоторые рассказывали, что молния попала в яму рядом с Серро-де-Уариака, Серро-де-Пасео, и что все они произошли оттуда. В других источниках упоминается, что их прародина находилась на озерах Титикака и Йярокака[57]. Как это часто случается в случае с почитанием важнейших божеств, они нередко поглощают более мелких богов с похожими функциями.

Нельзя не упомянуть о судьбе культа Ильяпы после конкисты, поскольку она довольно отличается от участи большинства прочих инкских божеств. Уже на ранних этапах истории колониального Перу можно говорить о слиянии Ильяпы с образом святого апостола Сантьяго, небесного покровителя Испании. Там в XVI веке считали, что, когда гремит гром, это конь Сантьяго скачет по небу, и у испанских солдат было принято призывать апостола перед тем, как начать стрельбу из аркебуз. Оба эти события заставили коренных жителей ассоциировать Сантьяго с Ильяпой.

Здесь уместно объяснить подробнее, почему судьба культа Ильяпы оказалась нетипичной. Казалось бы, это очень распространенная картина, когда в процессе христианизации местные божества сливаются с культами святых. Это было характерно и для европейских стран, и для Руси (в качестве примера можно привести известное отождествление Перуна с Ильей-Пророком, Велеса со святым Власием, Мокоши – с Параскевой-Пятницей). Однако случай с Ильяпой – едва ли не единственный в отношении инкской мифологии. Как правило, местные божества либо просто исчезали с исторической сцены (что произошло с культом солнца и луны в их чисто инкской форме), либо их почитание длительное время сохранялось без глобальных изменений (как произошло в случае с Пачамамой). Почему же такая модель оказалась нетипичной? Возможно, этому помешало отсутствие четких представлений о внешнем облике божеств, в то время как святые, как известно, почитаются в человеческом обличье. Ильяпа же очень удачно совпал по своим основным функциям со святым Сантьяго, что и позволило осуществиться этому отождествлению.

Прочие небесные божества у инков не имеют такого многообразия функций, как Ильяпа, и представляют собой наиболее заметные небесные тела. Во-первых, это Млечный путь, который рассматривался как текущая по ночному небу река. Инки воспринимали его как две отдельные реки из-за вращения Земли и изменения положения Млечного Пути на горизонте каждые двенадцать часов.