Яшмовые сны - Антология

чиновники радиво правили службу, простолюдины с готовностью повиновались. Принцесса Мён Ан и принцесса Чан прибыли во дворец и, то плача, то смеясь, поздравили короля и королеву, благодарили Небо за милости. Все восхваляли мудрость короля, а сам король и думать забыл о минувших шести годах размолвки. Через пять или шесть дней король распорядился устроить во дворце большой пир, пригласил на него и принцесс, и всех своих родных, и родственников королевы. Украшением пира была, конечно же, сама королева.

Нравом король был добросердечен, но строг. После пира он объявил, что изгоняет в ссылку тех придворных дам, которые некогда радовались свержению королевы, а сосланных ранее возвращает в столицу, повышает в ранге и удваивает им жалованье. Он разослал по стране конных гонцов, наказав вернуть всех незаслуженно обиженных им вассалов и определить их на высокие должности. Он воздал почести погибшим во время смуты и справил по ним поминки; повелел соорудить храм, где дважды в год, весной и осенью, восхвалял их заслуги перед государством и их преданность трону. Их детей он посадил на высокие посты и дал большое жалованье, одарил щедрыми подарками их семьи. Милости короля были велики, все благодарили его и прославляли его великодушие.

Еще совсем недавно король возмущался коварством и наглостью Чан. Но, вспомнив, что она родила ему наследника сына, он пожалел ее – велел переселить во флигель при дворце и выплачивать ей королевское содержание. Мудрецы утверждают, что даже змеи и шакалы сознают свои черные дела и раскаиваются в них. Но Чан ни в чем не раскаялась. Наоборот – теперь она поверила, что скоро опять займет высокое положение при дворе, что придворные станут заискивать перед ней и что король вернется к ее ложу. Она люто ненавидела королеву и мечтала сжить ее со света. Всякий раз при виде наследника она вздыхала горестно, неудовлетворенное тщеславие лишило ее сна и аппетита. В конце концов она слегла. Король обеспокоился и распорядился не допускать до нее наследника. Мальчик закапризничал, заплакал:

– Почему меня не пускают к матушке?

Король стал утешать его, подарил ему игрушку и отправил к королеве. Королева приняла его добросердечно, приласкала, отвлекла от горестных дум.

Коварная Чан очень рассчитывала на наследника в своих планах. Однако встречаться с ним она теперь не могла, да и король перестал заботиться о ней. Никто не посещал ее, никто не справлялся о ее здоровье – при дворе ее не любили. Впрочем, она получила по заслугам: сначала Небо вознесло ее высоко, а затем швырнуло вниз! Когда низвергли королеву Мин, все жалели несчастную, сама королева страдала, но имя ее сверкало в лучах славы. Когда же низвергли Чан, придворные только радовались, а простой люд откровенно ликовал и насмехался над ней. От этого она еще пуще свирепела и ненавидела всех вокруг.

Однажды, бродя по дворцовому саду, она остановилась под окнами покоев королевы в Светозарном павильоне – там веселятся, ведут дружеские беседы… Да, королева Мин процветает, на нее сыплются милости короля, она счастлива. А ее, Чан, никто не жалеет, брат ее сослан как государственный преступник… Злоба кипела в ней, ненависть душила ее. Как же повернуть все по-своему? И тут ей в голову пришла одна мысль…

Вернувшись к себе, она вытряхнула из шкатулки все свои драгоценности, кликнула доверенную служанку и велела ей купить яду и подложить его в пищу королеве. Но королева, словно предвидя ее вероломство, поручила готовить утреннюю и вечернюю трапезу верным своим людям – и замысел Чан провалился. Почти все придворные дамы были преданы королеве, привлечь кого-либо на свою сторону Чан не смогла. И ей оставалось лишь осыпать королеву бранью и проклятиями на каждом шагу. Какая досада: если бы Чан вела себя достойно, если бы придворные сочувствовали ей, если бы, наконец, ее сын имел какую-либо власть, Небо не оставило бы ее своими милостями и она жила бы припеваючи. Но алчность и тщеславие погубили ее, она сама себя наказала, – чему тут удивляться?

Следующий год оказался неурожайным. Народ терпел ужасные лишения. Король и королева были чрезвычайно встревожены, лишились аппетита и сна, с утра до ночи совещались с членами Государственного совета и проявляли неустанную заботу о несчастных своих подданных.

В году Пёнчжа наследнику исполнилось девять лет. По этому поводу во дворце свершили обряд посвящения в совершеннолетние и выбрали наследнику невесту. Король и королева лично осмотрели ее – она была как зеленая сосенка, как глубокая и чистая реченька. Шел ей от роду тринадцатый год и обладала она многими достоинствами. Король и королева полюбили ее, пожаловали ей титул члена королевской семьи. Обсуждая государственные дела или ведя светскую беседу, они сажали наследника и его невесту перед собой и любовались ими от души.

Наложница короля, девица Ким, оказалась бесплодной. Король отнесся к ней с участием, определив ей достойное содержание. Но зато родила королю еще одного сына придворная дама Чхве. Мальчику уже исполнилось три года, и был он писаный красавец. Король и королева души в нем не чаяли, целые дни забавлялись с ним, как если бы он был их общим чадом. И все придворные любили малыша. Одна лишь Чан злобствовала, как и прежде, не унималась ни на минуту. А ведь ее сын считался членом королевской семьи, сам король выбрал ему невесту, к матери он почтителен, при дворе на него смотрят как на наследника престола – чего бы, казалось, ей лютовать? Она же повторяла одно:

– Умру, но отплачу злодейке!

Она разыскала искусную шаманку и опытного гадальщика, день и ночь шепталась с ними. С западной стороны своего флигеля соорудила она часовню, смастерила из кусков шелка чучело, усадила его в часовне и прикрепила к нему табличку с именем королевы, ее годом, днем и часом рождения. Потом повесила на стену часовни ящик для молитв и бросила туда обращение к нечистой силе с призывом погубить королеву. Она вешала в часовне портреты королевы и велела служанкам три раза на дню стрелять в эти портреты из лука. Тех, кто попадал в цель, она хвалила и награждала шелками. А испорченные портреты закапывала на берегу реки.

Так прошли три года. Положение королевы оставалось прочным, и это бесило Чан. Она призвала к себе Сук Чон, жену своего брата Чан Хи Чжэ, – развратную и мерзкую тварь, погубившую первую жену Чан Хи Чжэ и женившую его на себе. Вот уж, поистине, сошлись те, кто друг друга стоит! Всяческими неправдами они добыли человеческий скелет, обрядили его в пятицветные шелка и