Мифы тюрков. От Златовласой Умай и Урал-батыра до исполина Алпамыша и Пегого Быка - Ренарт Шарипов

именами. Если же обладатель имени умирал, говорили: «Имя оказалось для него слишком тяжелым, он не смог его поднять». Считалось, что Айхылыу (букв. Лунная красавица), как и Хумай, может принимать облик птицы, например утки, иногда фантастической. В эпосе «Урал-батыр» Айхылыу похищают дивы, после чего она становится женой Шульгена — злобного брата Урал-батыра. Но Урал-батыр одолевает Шульгена, а Айхылыу возвращается к матери Луне. Также, по мнению Т. В. Муравьевой, возможно, Айхылыу символизировала утреннюю звезду Венеру. Кроме того, она, как и Хумай, была владелицей небесных коней Акбузата и Харысая.

Для тюрков связь луны и звезд с погодой была несомненной. Алтайцы считали, что луна — причина ночных заморозков и сырости. У киргизов Уркер (Плеяды) считались сыном Луны, а зарница — ее дочерью. Летом Уркера не видно. Он на земле. Если попадет в место с водой, то зима будет холодной, а если в сухое — теплой.

Происхождение Полярной звезды, звезд, Млечного Пути, созвездий

В тюркских языках общее название для звезд одинаково и происходит от праформы «йул-дур» (ср. баш. йондоз, тат. йолдыз, тур. йылдыз, хакас. чилтыс, якут. сулус, долг. хулус, балк. жулдыз и т. п.). Сама она восходит к алтайской праформе со значением «горящий» и имеет параллели не только в монгольских языках, но и в корейском, японском, предположительно в финно-угорских.

По мнению ученых, для мифологий характерно перемещение обычных земных предметов на звездное небо. Так, у западных якутов наиболее яркие звезды — огненные озера, колымские якуты считают их отблесками озер на небе.

На наш взгляд, более «прогрессивным» явлением следует признать помещение уже живых существ (животных, людей, божеств) на небо и превращение в звезды или созвездия. Этот мотив стал особенно популярным (или лучше и полнее дошел до нас) в древнегреческой мифологии. Частными случаями такого сюжета следует признать миф о женах небесного светила (особенно популярный у американских индейцев), а также миф о близнецах, превратившихся в звезды или созвездия.

Довольно архаичным представлением (в силу его простой наглядности) является образ звезд в виде отверстий в небесном пологе, например у северозападных якутов.

У казахов отмечено предание о том, что звезды представляют собой большие горы (вероятно, макушки гор), сложенные из драгоценных камней.

У тюрков имелись и другие объяснения происхождения звезд: например, согласно чувашскому мифу, они родились из осколков одного из двух лишних солнц.

Тюрки, как правило, даже представляя звезды животными или иными объектами, не обожествляли их. Для них было характерно утилитарное отношение к звездам как к метеорологическим объектам (яркое свечение — к холодам). При этом, как указывает А. А. Хазиева, связь звезд с человеческой судьбой первоначально у древних тюрков отсутствовала. Башкирские выражения вроде «погасла чья-то звезда», вероятно, имеют позднее происхождение.

Образ пса, который посажен на цепь, но пытается сорваться, что грозит гибелью мира, очень широко и разнообразно представлен у тюркских народов[55].

Киргизы называют три соседних с Полярной звездой и образующих дугу звезды Малой Медведицы «веревкой». Считалось, что к ней привязаны «иноходцы» — две большие звезды (белая и голубоватая). Семь звезд Большой Медведицы были стражами, охраняющими коней от затаившегося волка.

Названия звезд нашли отражение в именнике тюркских народов. Так, у башкир, как отмечают исследователи Салима Каранаева и Гульфира Абдуллина, встречаются имена вроде Тансулпан («утренняя звезда»), Зухра («блеск, свет, звезда»), популярно имя Сулпан (и мужское, и женское). В башкирской мифологии происхождение имени Зухра связывают с именем девушки-сироты по имени Зухра, которую Луна забрала от мачехи и превратила в звезду. На основе этих имен возникли новые — Гульзухра, Заура, Аксулпан. Имя Йондоз (Юндуз) на башкирском значит «звезда» и выражает стремление родителей, чтобы дочь сияла, как звездочка.

Башкирское обозначение Венеры — Сулпан йондозо — четко соответствует тюрко-монгольскому Чулпан / Солбон. В верованиях тюрков и монголов, как и вавилонян (Иштар присматривала за «небесными овцами»), Венера прежде всего пастушеская звезда. Солбон и ее помощнику Токлоку весной жертвовали особую лошадь. Существовал у бурятов и особый конь, посвящаемый Солбон, на котором не ездили.

У якутов прекрасная дева Венера — невеста и любовница верховного божества Юргеля (последний также может соотноситься с Плеядами). Когда они сближаются, можно ожидать бурана.

Венера парит в звездном сиянии на фоне Млечного Пути и огненной сферы. Эстамп.

Российская национальная библиотека

Планету Венеру турки называли Эрклык, а монголы — Чулпан. Они верили, что метеоритные дожди («огненные стрелы») и метеоры, падающие на землю, были посланы Эрклык-ханом.

Салима Каранаева и Гульфира Абдуллина также приводят тюркское мужское имя Тимерказык, хотя и не совсем верно трактуют его перевод: «дословно — тимер (железо) + казык (ковшик)», поскольку перевод второй части имени связан с общетюркским «кол», «шест», а ковшик переводится, в частности, на башкирский и татарский языки как «кашык». Имя Тимерказык, по их мнению, также имеет башкирские корни и означает название Полярной звезды.

С отверстиями, озерами, камнями сравнивались звезды у якутов. У башкир звездами назывались пятна на теле животных: например, йондоз кашка — белая отметина на лбу у лошади.

Млечный Путь — самый значимый астральный объект, поскольку это часть нашей Галактики. Своей яркостью и величиной он затмевает все созвездия и, конечно, привлекает внимание людей с глубокой древности.

Как отмечает Уно Харва, в тюркских языках он обычно носит названия Дорога Птиц или Путь Диких Гусей (Кош / каз юлы — у башкир, Киек каз юлы — у татар Поволжья, Кайак хор сулее — у чувашей). При этом у казахов Млечный Путь может называться Сабан жолы (Мякинная Дорога): якобы птицы при перелете устилают свою дорогу мякиной. У киргизов зафиксировано также название Зымран куштик жул (Дорога Птицы Симург).

У башкир и мари есть схожие мифы об образовании Млечного Пути: когда-то случился катаклизм, и птицы решили оставлять в небе свои перья, чтобы их более слабые собратья могли добраться до южных стран. Однако есть различия в ряде важных деталей. Например, в начале башкирского мифа утверждается, что раньше не было ни звезд, ни Млечного Пути. Катаклизмом называется сильная буря. Птицами, оставляющими перья, выступают журавли.

В среднеазиатских вариантах мифа идея перелета птиц именно на юг (у казахов, киргизов) выражена схематично, а иногда заменяется перелетом в Мекку.

Сравнение Млечного Пути с трещиной в небе особенно часто встречается в районе Алтая. Вероятнее всего, там и родился данный мотив.

Еще одна мифологема — Млечный Путь как дорога душ — отмечена у многих народов Евразии, но часто основная у индейцев Америки. Характерно, что у русских, башкир и чувашей имеется образ радуги как дороги душ. Согласно Ольге Христофоровой, у алтайцев Млечный Путь на шаманских бубнах изображался