Мифы тюрков. От Златовласой Умай и Урал-батыра до исполина Алпамыша и Пегого Быка - Ренарт Шарипов

В древности люди не знали, что такое юрта. Они выкапывали яму в земле, накрывали ее берестой и жили там.

Тогда жил человек по имени Довураккай (букв. «довурак» — земля), который кормил домочадцев, охотясь на сусликов. Но как-то раз он заблудился и угодил в незнакомую яму. Там он случайно сел на хвост улу (дракона), который взвился в верхний мир и там стряхнул его с себя. В верхнем мире человек увидел юрту, которую разбирали, перевозили на быке и воздвигали на новом месте. Поскольку боги не могли переносить присутствия простого смертного из нижнего мира, они поспешили отправить его обратно домой.

Вернувшись, Довураккай обучил людей строить новое жилище — юрту.

Итак, согласно мифологическим представлениям, юрта была позаимствована тюрками у богов — жителей верхнего мира. Может, поэтому ее считали символическим образом мироздания, миниатюрной моделью вселенной с мировой осью.

Помимо мифа об изобретении скотоводства и юрты, есть у тюрков предания и о переходе к земледелию.

Согласно чувашскому мифу, однажды бог Тура собрал зверей и птиц и приказал им придумать способ обработки земли. Все пришли вовремя, опоздал только еж. Входя в собрание, он споткнулся и упал, и все засмеялись. Еж обиделся и ушел восвояси.

Однако, как оказалось, способ обработки земли был известен только ему. Поэтому послали к нему свинью, чтобы та подслушала, что он будет говорить. Вернувшись на собрание, свинья поведала, как ворчал еж: «Надо мной смеются, а сами ничего не ведают! Для вспашки земли надо иметь соху, борону, телегу. Надо взрыхлить землю, пробороновать, засеять, а когда поднимется хлеб, нужно сжать серпом, затем обмолотить на току цепами; обмолотивши, следует смолоть зерно, замесить тесто и испечь хлеб. И так надо поступать всю жизнь».

Глава 4. Представления о любви и материнстве

Умай как богиня любви и материнства. От-эне — богиня огня

Важнейшее место после Тенгри в тюркском пантеоне занимали богиня Умай и ее сестра От-эне, мать огня. Вместе с сыном (или дочерью) Йер-Су, стихией земли — воды, они были источниками и покровителями всего живого.

Умай (другие варианты: Ымай, Май-эне, Байана, Пайана) — божество, имя и жизнеописание которого можно обнаружить в древнетюркских письменных памятниках. В них богиня имеет очень высокий статус, хотя не упоминается часто. Сергей Кляшторный считал, например, что в большой надписи памятника Кюль-тегину «содержится явное указание на миф о божественной супружеской чете — Тенгри и Умай, земной ипостасью которых и является царская чета в мире людей»[61].

По мнению Маргариты Робертовны Лобия, Умай — богиня любви и силы плодородия. Она награждает человека кутом, то есть жизненной силой, духовной мощью, а также суром — внешним обликом. Умай ограждает от всех несчастий рожениц и маленьких детей, примерно до 6–7 лет, пока они душевно и чувственно незрелы, и кладет конец земному существованию человека. Недаром, помимо светлой Умай, тюрки выделяли зловещую, темную, черную.

Маргарита Лобия считает возможным говорить о том, что Умай почитали не только женщины, но и отважные воины. Когда воин погибал в бою, Умай, подобно скандинавской валькирии, подхватывала его душу и возносила ее в воинский чертог, схожий с Валгаллой.

Умай.

Иллюстрация © Лариса Салиева

На Алтае жрицы поклонялись Умай еще в 1930-х, совершая ритуальное кормление одиноких камней — «больших каменных старух», олицетворявших богиню. При этом память о ней сохранялась у многих тюркских народов в виде имен Убай у алтайцев, Пайана у хакасов, Майана у башкир.

Считается, что Умай произвела на свет двенадцать дочерей. Все они благополучно вышли замуж и принесли счастье и достаток в дома мужей. И другим людям они ниспосылали добро: направляли реки в степи, находили родники с чистой водой. Когда же срок их жизни подошел к концу, Умай превратила их в высокие скалы.

С тех давних пор скалы, именуемые дочерями Умай, служат маяками путникам и не позволяют им сбиться с дороги. И пока люди почитают богиню Умай и ее дочерей, они не собьются со своей стези и не лишаться удачи.

У казахов сохранилось представление (возможно, в форме реконструкции первоначальных верований) о том, что мать-огонь родилась из стопы богини Умай. Неудивительно, что От-эне, богиня огня, дар Умай людям — чистый и священный. От-эне бережет семейный очаг и отводит от семьи несчастья, очищает и благословляет на добрые дела.

По мнению К. Жаксыбекова, А. А. Нуржанова и других ученых, возможно, что к древнему культу дарованной Тенгри тюркам очищающей От-эне восходит обычай, когда послов, прежде чем допустить до хана, проводили между двух костров. Считалось, что так чужеземец очищался от дурных мыслей и не мог ни оскорбить хана, ни поднять на него руку. Отказ же от такого важного обряда чаще всего грозил послу лютой смертью.

Культ огня определял также жертвенных животных. Поскольку баран и овца были сотворены из неба и огня и, возможно, самими богами — Тенгри и От-эне, — они считались лучшими жертвенными животными. Баранью лопатку шаманы тюрков и монголов использовали для гаданий (предсказаний будущего). Огонь мог дать ответ на любой вопрос. С помощью бараньей лопатки знахари также втирали в тело больных целебный бараний жир.

И в башкирских верованиях также имели место запреты, связанные с огнем. По цвету пламени башкиры могли определять, каким будет год, будут ли войны, голод, мор, что случится с ханом, народом, ожидаются ли в семье дети и какого пола.

Как считает ряд исследователей, огонь (Ут), огонь-очаг (Ут-усаҡ) у башкир могли быть древними божествами, о чем свидетельствуют сохранившиеся выражения: Ут анаһы («мать огня»), Ут-усаҡ тәңреһе («божество огня-очага»), Ут эйәһе («дух огня») и другие.

Следует также отметить связь образа Умай-Хумай со священной птицей (лебедем, лебедкой), прослеживающуюся в башкирской мифологии. В эпосе «Урал-батыр» Хумай предстает то в образе прекрасной девы, то в образе священной птицы-лебедя.

По мнению Азалии Илимбетовой, образ птицы-девы, птицы-матери связан с очень древним пластом тотемистических представлений, которые восходят к временам палеолита.

Ученые считают, что можно проследить связь Умай не только с богом неба Тенгри, но и с небесным божеством алтайских тюрков Ульгенем[62]. Последнего можно считать своеобразной ипостасью Тенгри. Но в этом случае Умай выступает уже просто небесной матерью и покровительницей живущих на земле людей. Она настолько могущественна и самодостаточна, что не нуждается в своем земном отражении в образе супруги кагана.