Мифы тюрков. От Златовласой Умай и Урал-батыра до исполина Алпамыша и Пегого Быка - Ренарт Шарипов

Миф о небесной (звездной) охоте был известен тюркам. Так, Н. В. Лукина пересказывает миф чулымских тюрков, согласно которому семеро охотников догоняли лося; первый — следопыт, сзади — трое стрелков, трое замыкающих несли припасы. Ударил мороз, они застыли — и так возник Млечный Путь. Наиболее богата мифологема лыжного следа, естественно, у якутов. Так, у них Млечный Путь — айыы уолун хайыхарын суола — «лыжня, проложенная сыном айыы», «след, оставленный сыном бога, когда тот проходил по небу на лыжах»; «лыжня богатыря Халлан-уола» (он проложил его, когда преследовал хорошеньких женщин и девушек). Классический сибирский вариант — якутский астральный миф, согласно которому Млечный Путь образовался потому, что сын неба Халлан-уола настигал на лыжах оленя и оставил след на небе.

К обско-угорскому мифу об охоте сына небесного бога Нуми-Торума на шестиногого лося восходят, по мнению Уно Харвы, якутские представления о том, что Млечный Путь — следы бога. Якобы он оставил их на небе, когда ходил по нему, созидая мир. Иногда якуты называют Млечный Путь «Лыжней Сына Бога».

Сравнение Млечного Пути с молочным следом, популярное в Европе, среди урало-алтайцев фиксируется только у чувашей и киргизов — Ак Майанынг сюйди (кирг. «молоко белой верблюдицы»). Причем у чувашей данный астроним скорее реконструируется В. Г. Родионовым из обычной для тюрков мифологемы молочного небесного озера.

Якуты называют Млечный Путь Небесным Швом. Возможно, данная мифологема связана с мифологемой небесного (звездного) следа либо выражает простую идею о том, что небо представляет собой сшитые шкуры, образующие крышу жилища. В последнем случае образ можно признать древним, восходящим к временам, когда первобытный человек уподоблял весь окружающий мир своему жилищу и тому, что находится в нем или рядом.

Обозначения Млечного Пути как небесного шва характерны для монгольских народов, якутов, зафиксированы у тувинцев, ногайцев и анатолийских турок. Ученые считают, что мотив мог быть достаточно давно заимствован тюрками у монголов. Учитывая наличие мифологемы на таком большом пространстве тюркского мира, направление заимствования, по крайней мере в рамках алтайского ареала, могло быть и обратным.

Сравнение Млечного Пути со снегом, инеем, холодом характерно для китайцев, тюрков (хакасов, алтайцев, шорцев), а также потомков майя (цоциль) в Мезоамерике.

Согласно хакасскому мифу, записанному Виктором Яковлевичем Бутанаевым, Ак-Кудай заявил, что для Эрлика не будет места на земле, но изъявил согласие оставить ему кусочек земли, на который можно водрузить посох. Эрлик проткнул посохом землю и спустился вниз. Спускаясь, он ободрал себе бока. Кровь Эрлика брызнула на небо и там превратилась в Млечный Путь — Хыро чолы (Дорога Инея). С тех пор говорят, что осенью с Млечного Пути валится иней и замораживает землю.

Таким образом, судя по наиболее полному мифу (в подробном китайском мифе мифологема снега не кажется сильно мотивированной), основа сравнения Млечного Пути с инеем, снегом — тюркская астральная мифология.

Полярная звезда расположена вблизи Северного полюса, это самая яркая звезда Малой Медведицы. В древнетюркской лексике, да и в современном словнике тюркских народов, ее название четко увязано с шестом, колом (казык): Алтын казык («Золотой шест / кол»), Тимер казык («Железный шест / кол») и т. д.

О древности и исконности мифологемы Полярной звезды — шеста / кола для тюрков, — на наш взгляд, говорит этиологический и космогонический древнетюркский миф о ее возникновении, приводимый Х.-М. Ш. Илиуфом.

Когда-то царил страшный хаос из-за того, что небо и земля находились слишком близко друг от друга. Тогда разгневался великий бог неба Тенгри. Он вбил в сердцевину мироздания свой золотой посох, отделив землю от неба. До сих пор сверкающий конец посоха можно увидеть в ночном небе — это Алтын казык («Золотой кол»). Прочие звезды кружат вокруг Алтын казыка, тем самым выражая покорность власти Тенгри[56].

О связи Тенгри и Полярной звезды говорит следующий миф:

В давние времена небо и земля были расположены близко друг от друга. Некоторые люди пробирались на небо и надоедали богам своими просьбами. Иные безумцы пытались даже вызывать богов на поединок.

Небо, переполненное нежданными гостями, давило на землю, которая от тяжести разверзлась. Черная буря смешала прах земной с облаками. Загремел гром, засверкали молнии и стал падал град размером с утиное яйцо. Горы сдвинулись с мест, реки вышли из берегов, огонь охватил леса и степи. Солнце, луна и звезды сбились с установленного пути, заметались в беспорядочном кружении. Начали гибнуть люди, звери и птицы; везде царили страх и растерянность, страдание и горе.

Три года царил во вселенной хаос и продолжались катаклизмы.

Разгневался великий Тенгри, владыка неба, вбил в центр мироздания свой золотой посох и отделил землю от неба — так появилась ось мироздания. Блестящий конец посоха можно увидеть в ночном небе — это Алтын казык («Золотой кол»). Остальные звезды кружат вокруг Золотого кола (Полярной звезды) и тем самым выражают покорность воле бога Тенгри.

Возможно, сравнение Полярной звезды с железным колом или посохом — поздняя мифологема, сложившаяся уже в эпоху развития кузнечного ремесла.

Золотым столпом Полярную звезду именовали алтайцы и уйгуры. Железным колом — киргизы, башкиры, сибирские татары. Судя по тому, что образ золотого столба больше распространен в регионе Алтая, его можно признать древнейшим, изначальным. Вдобавок изначально, по нашему мнению, речь могла идти о бронзе, меди, олове, других мягких металлах либо имела место поэтическая метафора, отождествление звезды с истинным светом, огнем, зарей и т. п.

По мнению Уно Харва, представление о мировом столпе (деревянном, каменном) у обских угров могло возникнуть под влиянием соседних тюркских народов.

Для тюрков как скотоводов было также характерно представление о Полярной звезде как о коновязи. Якуты называли ее Господином столбом. Сибирские татары полагали, что боги живут на небе в юртах и, как люди, привязывают своих коней к золотой коновязи — Небесному столпу.

Мифы об отдельных звездах и созвездиях у тюрков не настолько разнообразны, как, например, у древних греков, зато куда богаче, чем у скандинавов. До нас дошли названия созвездий Большой и Малой Медведицы, Ориона, а также звездного скопления Плеяды. Кроме того, древние тюрки имели особые обозначения для созвездия Весов и видных невооруженным глазом блуждающих звезд и планет (до Юпитера включительно).

Ключевую роль здесь играет Бэлэкэй Етегэн — Семизвездье. Последним астеризмом, помимо Большой Медведицы, могла обозначаться и Малая Медведица.

В стародавние времена все люди ели из одного котла. Но пришел откуда-то великан Алп и до дна опорожнил котел. Что делать? Решили люди сделать котел побольше. А к котлу и ковш нужен. Котел отлили из серебра, а ковш — из золота. Поднял Алп котел, говорит: «Хорош».