Маленков. Несостоявшийся вождь СССР - Рудольф Константинович Баландин

и, наоборот, впадают в уныние от неблагоприятных отзывов этих господ… Что касается меня лично, то такие похвалы только коробят меня». (По-видимому, он исходил из принципа: если тебя хвалит враг, значит, ты где-то допустил ошибку.)

Молотов признал свой промах, и вскоре допустил второй: заявил о снятии цензурных ограничений на корреспонденции представителей западной печати, отправляемые из СССР. На Западе заговорили о смягчении внешней политики советского руководства, во главе которого, по-видимому, вскоре будет Молотов. Сталин отозвался резко: «Я не могу более считать такого товарища моим первым заместителем».

Казалось бы, освободилось высокое кресло для Маленкова. Но вышло иначе. После войны И.В. Сталину его сын генерал Василий Сталин, командир дивизии в Германии, прислал письмо, в котором сообщил о многочисленных авариях с истребителями Як-9У, порой с гибелью пилотов.

Ещё до войны Ворошилов писал Сталину в частном письме об участившихся авариях самолетов. Сталин ответил примерно так: чёрт с ними, с самолетами; гибнут летчики, вот что недопустимо! И в данном случае речь шла не о потерях техники, а о гибели людей и замалчивании недостатков в авиастроении (что неудивительно: лихорадочная спешка военных лет и недостаток квалифицированных специалистов сказывались на качестве продукции).

Иосиф Виссарионович приказал начальнику главного управления контрразведки Смерш («Смерть шпионам») генерал-полковнику В.С. Абакумову разобраться в этом деле.

В феврале 1946 года Абакумов представил Сталину материалы по так называемому «делу авиаторов», где говорилось, в частности: «С ноября 1942 по февраль 1946 года произошло более 45 тысяч невылетов самолетов на боевое задание, 756 аварий и 305 катастроф по причине неполадок материально части».

Выяснилось, что ещё в 1944 году представитель военной приемки забраковал около сотни самолетов Як-9У. Член военного совета ВВС Н.С. Шиманов и начальник главного управления заказов ВВС Н.П. Селезнёв изучили ситуацию на заводе и по согласованию с главным инженером ВВС А.К. Репиным, наркомом авиапрома Шахуриным и главком ВВС маршалом авиации А.А. Новиковым распорядились продолжать выпуск машин, несмотря на обнаруженные недостатки.

Заведующий отделом самолетостроения и моторостроения управления кадров ЦК ВКП(б) А.В. Будников и заведующий отделом самолетостроения и моторостроения Управления кадров ЦК ВКП(б) Г.М. Григорян знали об этом инциденте, но не сообщили о нём Политбюро. Нечто подобное произошло с истребителем Як-3 и штурмовиком Ил-2.

Ознакомившись с этими и другими материалами, Сталин санкционировал арест всех семерых «злоумышленников» и передачу дела в военную коллегию Верховного суда СССР. 25 марта 1946 года приказом Министра Вооруженных Сил СССР И.В. Сталина А.А. Новиков был отстранён от должности командующего ВВС, на следующий месяц его исключили из ВКП(б) и арестовали с санкции заместителя Главного военного прокурора.

Вину Новикова и Шахурина сочли доказанной. По воспоминаниям П.А. Судоплатова, Сталин спросил Абакумова:

— Какую меру наказания вы предлагаете?

— Расстрел, — был ответ.

— Расстрелять просто, сложнее заставить работать. Мы должны заставить их работать.

Судоплатов добавил, что маршал Новиков «под давлением был вынужден дать показания против Жукова. В письме Сталину он рассказал об амбициях Жукова и сообщил, что вёл с ним «антисталинские разговоры», а также показал, что помогал ему скрыть, что он из семьи царского городового. Эти признания, по словам Судоплатова, представляли серьезную угрозу для Маленкова».

Начиная с 1937 года Маленков способствовал карьере Г.К. Жукова, выдвигая его на высокие военные посты (значит, Георгий Максимилианович, помимо всего прочего, умел хорошо подбирать кадры). Чтобы обезопасить себя, Маленков, так же как Молотов, поддержал обвинение против Жукова. Маршал категорически отрицал свою вину. Сталин, выслушав его, сказал:

— А всё-таки вам, товарищ Жуков, придётся на некоторое время покинуть Москву.

Не исключено, что этот малодушный поступок Маленкова обернулся против него через несколько лет, когда Жуков поддержал его противников, прежде всего Н.С. Хрущёва.

Говорят, Новикова непрерывными допросами измучили так, что он подписал приготовленные следователем «признательные показания». Вряд ли. Какой смысл следователю и Абакумову так рисковать? Подделку могут раскрыть, и тогда им грозит расстрел. Им приказал так сделать Сталин? Сомнительно. Ведь он предложил председателю военной коллегии Верховного суда смягчить наказание подсудимым, «учитывая их заслуги в войне». Новикова приговорили к пяти годам лишения свободы, Шахурина к семи, Репина и Селезнёва к шести, Шиманова к четырём, Будникова и Григоряна к двум годам лишения свободы.

4 мая 1946 года члены Политбюро на основании «дела авиаторов» сместили Г.М. Маленкова с поста секретаря ЦК. В постановлении говорилось: «Установить, что т. Маленков, как шеф над авиационной промышленностью, морально отвечает за те безобразия, которые вскрыты в работе этих ведомств (выпуск и приемка недоброкачественных самолетов), что он, зная об этих безобразиях, не сигнализировал о них ЦК ВКП(б)».

Протокол этого решения был подписан А.А. Ждановым. Не исключено, что ленинградцы, пришедшие во власть, постарались преувеличить вину Маленкова.

Фактически заместителем Сталина стал Андрей Александрович Жданов, крупный партийный работник сначала в Нижнем Новгороде, затем в Ленинграде, а после Великой Отечественной — в Москве. 25 февраля 1946 года ему вручили орден Ленина. Он курировал ведомство Молотова, стал главным партийным идеологом, отвечая за сферу культуры, и наряду со Сталиным подписывал совместные постановления ЦК партии и Совета Министров СССР. Весной того же года в новом составе Оргбюро ЦК, ведавшего кадрами, четверо из 14 членов оказались выходцами из ленинградской партийной организации. В отсутствие Сталина Жданов теперь вёл заседания Политбюро. Его правая рука — А.А. Кузнецов (также ленинградец) — был назначен руководителем секретариата ЦК вместо Маленкова, сменив последнего и на посту начальника Управления кадров.

Так ленинградская группа захватила многие ключевые посты в руководстве партии и страны. Маленков попал в опалу. Позиции Микояна ослабли, а маршала Берии окрепли. В марте он стал членом Политбюро и заместителем председателя Совета Министров СССР. В апреле 1946 года был изменён состав коллегии МВД и назначены семь новых заместителей министра, из них двое, в том числе первый заместитель министра В.С. Рясной, были людьми Н.С. Хрущёва, который с далёких днепровских берегов продолжал плести в Москве паутину своих интриг.

В мае был снят с поста министра государственной безопасности близкий соратник Берии — В.Н. Меркулов. На его место назначили В.С. Абакумова. Осенью 1947 года Берию лишили поста куратора спецслужб, а сменил его друг Жданова ленинградец А.А. Кузнецов. Поэтому нет оснований сваливать вину за беззакония в стране за период с 1947 по 1953 год на Лаврентия Павловича. В это время он возглавлял атомный проект. (После ареста Кузнецова в 1949 году курировать спецслужбы по линии партии стал Хрущёв, что он позже тщательно скрывал.)

В состав высшего руководства страны был введен с подачи Жданова ленинградец Н.А. Вознесенский. Он председательствовал на заседаниях Совета Министров СССР в отсутствие Сталина. Жданов фактически стал вторым лицом в партии после Сталина. Ещё одного ленинградца, А.Н. Косыгина, избрали в марте 1946 года кандидатом в члены Политбюро. Можно сказать, «ленинградская команда» брала в свои руки основные рычаги управления государством и партией.

Вопреки обыкновению, Г.М. Маленкова не отправили в дальние края. Он остался в Москве, сосредоточившись на работе в качестве заместителя председателя Совмина СССР и куратора программы создания ракетного оружия. Он по-прежнему пользовался доверием и