Таверна на прокачку 4 - Олег Валентинович Ковальчук

— Готовлю бойца, — ответил Павел. — Он попросил меня потренировать, вот я и тренирую.

— Дело хорошее, — покивал Николай. Потом помолчал и спросил тише: — Волох не появлялся?

У нас с Павлом одновременно пропали улыбки.

Я, признаться, за тренировкой выбросил из головы вчерашние события. Но сколько ни выбрасывай, дела никуда не денутся.

— Нет, не приходил, — произнёс Павел.

— Да и рано ещё, — добавил я.

— Это верно, — Николай набрал ведро из бочки и хорошенько умылся, после чего вылил остатки себе на голову. Крякнул, утёрся рукавом. — Тихона я проверил. Спит. Выглядит нормально, цвет лица человеческий. Значит, идёт на поправку.

— Хорошо. А я пойду готовить завтрак, — произнёс я, затем спросил у Николая. — У тебя есть какая-нибудь крупа для каши?

— А как же, пшенная и перловая.

— Вот и отлично, показывай свои запасы, — пошатываясь я направился к кладовой. — И ещё надо распланировать день. У нас дел невпроворот.

— Это верно, — Николай зашагал за мной следом в дом. — Я этот год до вашего приезда только и делал, что ждал. А вчера с вами пообщался и понял, сколько времени потерял. Спасибо тебе, Макс. И тебе, Павел. Глаза вы мне открыли.

— Пустяки, — отмахнулся Павел. — А я пока печь затоплю. Благо дров ты на неделю вперёд наколол, — рассмеялся он, кивнув на гору поленьев во дворе.

Я быстро забежал в свою комнату, переоделся в сухое, а сверху надел свою кожаную куртку. Уже успел привыкнуть к её весу. Затем мы с Николаем спустились в погреб, где я впечатлился.

На самом деле Николай вовсе не бедствовал. Погреб, конечно, не ломился от изобилия, но продуктов хватало с запасом. Что-то он покупал у Бориса, что-то брал или так же покупал у соседей. Кадушки с солёной капустой, мочёными сливами, солёными огурцами стояли штабелями. Мешок картошки, связки лука, морковь и репа, аккуратно разложенные в углу. Четыре крупных кабачка, целая гора капусты. Горшок со сметаной, кадушка сливочного масла. Немного яиц в лукошке. Немного вяленого мяса и две массивные полосы свиной грудины висели на крючках под потолком. Мешки с перловой и пшённой крупами стояли по соседству с мешком муки.

Вчера, в суматохе с раненым Тихоном, я не заглядывал в погреб толком, а теперь при свете масляной лампы оценил запасы и понял: работать есть чем. И не скоро ещё всё закончится.

На полках в кладовой я заметил пару глиняных горшков. Видимо, из тех, что Николай успел выкупить у горшечника Сидора до начала бойкота. Горшки были грубоватые, толстостенные, но крепкие. Для запекания в печи то, что надо. В голове тут же созрел план.

— Надо сегодня забрать первую партию заказа у кузнеца, — начал я, набирая продукты. — Ножи он обещал к сегодняшнему дню. Мой кинжал для кухни плохо годится.

— Ты хозяйничай, а я схожу как поедим, и с кузнецом расплачусь, — сказал Николай.

— Да у меня есть деньги.

— Шутишь, что ли? — Николай удивлённо посмотрел на меня. — Ты тут будешь на общее благо работать, ещё и свои деньги платить?

Я промолчал. Просто отвык от нормального отношения, наверное. Но в целом он прав. Просто Виктор на такое денег не выделял. Я ведь за свой счёт покупал, и ножи, и продукты покупать приходилось. Привык, что помощи ждать неоткуда. Уже и забыл, как по-нормальному дела делаются.

— Спасибо, — только и ответил я.

— Мы с тобой одно дело делаем, — Николай потрепал меня по плечу. — Хороший ты парень, Макс. Вот гляжу на тебя и не устаю удивляться. Куда ни глянь, везде молодец. Виктор, похоже, совсем слеп был, что такого не разглядел.

— У него других забот хватало, — ответил я, рассовывая по карманам луковицы и прихватывая кадушку с маслом. — Николай, возьми кусок мяса, и тот горшок, что побольше.

— Что за блюдо замыслил? — спросил Николай, глядя, как я поднимаюсь по ступенькам с охапкой продуктов.

— Кое-что особенное, — улыбнулся я. — Будет каша по-царски.

— Аж по-царски? — Николай присвистнул. — Ну, заинтриговал. Хотя после вчерашней ухи ничему не удивляюсь. Чувствую, скоро у нас от людей отбоя не будет.

— Надо только таверну запустить поскорее, — кивнул я.

— Запустимся, с такой-то командой и твоими стараниями, — хохотнул Николай.

— Мне бы ещё придумать, как лаваш делать, — задумчиво произнёс я, оглядывая скарб. — Нужна плоская сковорода.

— Могу у соседей попросить. Думаю, не откажут.

— Хорошее дело, если не придётся кузнеца ждать, — оживился я.

— Тогда первым делом к соседу и заскочу. Митрофан мужик понимающий.

— Отлично! А ещё нужны яйца и побольше. Капуста гляжу у тебя есть, сливы мочёные есть. Лимонов у вас, наверное, не водится? — рассуждал я, расставляя продукты на столе перед потрескивающей печью.

— Про лимонов я и не слышал, — пожал плечами Николай, переглянувшись с Павлом, что подкидывал полешки в печь.

— Ничего, медвежий щавель тоже подойдёт. Это для соуса, для майонеза. Осталось подумать по поводу взвара. Сделаем ягодный. Я видел у тебя кадки с сушёной ягодой, но неплохо бы и свежих в лесу поискать.

— Расспрошу у соседей, где ягоды собирают, — тут же отреагировал Николай.

— И помощники нам не помешают, — вздохнул я.

— Я помогу, если что, — откликнулся Павел.

— Тебе и так забот хватает, — покачал я головой. — Мебель нужна, домики для постояльцев. Я уж про второй этаж молчу. А если время и останется, ты говорил, что сможешь выточить из дерева посуду. И чем быстрее ты свою часть закончишь, тем лучше.

Павел задумчиво покивал, но вдруг оживился.

— Кстати, а где Анатолий? Спит ещё?

— Да нет, он меня до рассвета разбудил, — ответил Николай. — Сказал, что пошёл рыбачить. Клюёт, мол, по утрам отменно.

— Он же вчера полное ведро принёс, — удивился я. — А уху я сварил едва из двух рыбин. Куда столько рыбы-то?

— Он вчера не только на уху порезал, — объяснил Николай. — Остальное на засолку поставил. Говорит, бабушкин рецепт. Три дня просолится, потом развесит для вяления. Обещал, что такая рыба выйдет — пальчики оближешь. Сказал, будет чем нашего Макса удивить.