Таверна на прокачку 4 - Олег Валентинович Ковальчук

— Как же хороша эта еда, — объявил Ратибор. — Лучше этой каши, только эта же каша но с видом на прелесную гладь воды, — объявил он.

— Это как удивился Павел.

— Да я там холм приметил, пойду там поем, там и воздух пьянит, и мысли правильные в голову приходят.

— Иди-иди, не отвлекай нас тут, — махнула рукой Глаша.

И бард годой походкой удалился, то и дело зачёрпывая кашу.

Любопытная Ника умчалась за бардом следом.

Глядя на довольных людей за столом, я и сам наконец присел и приступил к еде.

Каша по-настоящему была хороша. Многие недооценивают простую еду, отдавая предпочтение деликатесам с вычурными названиями. А вот такая простая каша, мало того, что полезна до невозможности, так и необычайно вкусна. Вот только понимаешь истинную ценность такой пищи, спустя много лет, после того как её некому становится готовить и когда устаёшь от перенасыщенного добавками фастфуда.

Перловка рассыпалась на языке, мясо таяло, масло и травы делали своё дело. По телу от первой же ложки разлилось тепло, мышцы почти сразу перестали ныть, и в голове прояснилось. Система мигнула подтверждением:

Активированы эффекты:

Повышены:

Бодрость.

Укрепление.

Сила…

Анатолий, съев две ложки, огляделся и негромко спросил Николая:

— Что-то Волох не появляется. Я на реке сидел, смотрел на дорогу никого. Струхнул?

— Может, сам ушёл? — предположил Николай. — Но проверить всё равно следует.

Павел кивнул.

В этот момент со стороны двора раздался стук в калитку.

— Хозяева, дома? — спросили снаружи, голоса было не разобрать, но настроение тут же изменилось.

Павел тут же опустил ложку и положил руку на колено — ближе к мечу, который стоял, прислонённый к стене.

Николай и Анатолий тоже посерьёзнели.

— Пойду открою, — сказал Николай и встал из-за стола.

Глава 9

Торговая душа

Николай спокойным шагом направился во двор.

Анатолий и Павел одновременно поднялись из-за стола. Павел сдвинулся к стене, где стоял прислонённый меч.

Николай завёл разговор, слова мы разобрали, но приглушённый голос было не узнать.

— А вы чего такие серьёзные, мальчики? — Глафира завертела головой. — Случилось чего?

Ей никто не ответил.

Я тоже встал, проверив на месте ли кинжал. К мечу я пока не приучился — великоват, да и с кинжалом отчего-то чувствовал себя увереннее. Генка, уловив общее напряжение, застыл с ложкой у рта и перестал жевать.

Вскоре от калитки раздался голос Николая:

— Заходи, заходи.

И следом — знакомый говорок:

— О, вы уже проснулись! Думал, будить придётся. Сам не привык в такую рань вставать.

Это был Борис, купец.

Анатолий с Павлом хмуро переглянулись и вернулись за стол.

Я выдохнул, а Глафира посмотрела на нас как на сумасшедших.

В зал вошёл встрёпанный Борис. Под его глазами залегли глубокие тени, да и сам он выглядел дёрганым. Обычно купец был сама невозмутимость, но сегодня его будто наэлектризовали.

— Чего с утра такой взъерошенный? — спросил Николай, входя следом.

Борис огляделся, будто убеждался, что посторонних нет, а затем заговорил:

— В таверне у Петра сегодня переполох. Постоялец пропал. Вся комната в крови, а самого нет. — Он понизил голос. — Люди судачат, слухи ползут. Взгляды такие по сторонам бросают, что мне неуютно стало. Вот и подумал, что лучше подобру уехать. Моё дело торговое, а от разборок лучше подальше держаться.

Мы переглянулись.

— А что за постоялец? — спросил Николай.

— Да я не разбирался, — Борис махнул рукой и принюхался. — А чем это у вас таким пахнет?

— Макс кашу сварил. Присядь, поешь с нами, — предложил Николай. — Заодно расскажешь всё с толком и расстановкой.

— Да я ведь за заказом пришёл, — Борис скользнул взглядом по столу, на котором стояли тарелки, и по людям, которые уплетали кашу за обе щёки. — Заказ готов? Что закупать-то будете? Посуду?

Но нос уже взял верх над деловой хваткой.

— Борис, проходи, мы тебе всегда рады, — пригласил я. — Да и по глазам вижу, что еще не завтракал.

— Твоя правда, парень, из-за переполоха, сегодня у Петра ничего не приготовили, а отправляться в дорогу голодным, дело не самое благодарное. Так что не откажусь. К тому же и рассказать есть чего.

— Только мисок не хватает, — подмигнул мне Павел. — Так что неси свою.

Видимо Павел припомнил Купцу тот случай, когда он свои тарелки по серебрушке продать хотел.

Борис не сразу понял, что Павел пошутил и засуетился, но заметив хитрую ухмылку тут же нашёлся:

— Раз со своей посудой, значит скидка полагается.

Павел рассмеялся.

— Вот она, торговая душа, — усмехнулся Павел. — Шучу я. Но ты сначала попробуй как Макс готовит, а потом про скидку говори. Обычно наоборот, все доплатить спешат.

— Найдётся для тебя посуда, Борис, — я тоже поспешил успокоить торговца. — садись уж.

Я поставил перед ним миску с кашей.

Купец поохал для приличия, сел, принюхался. Зачерпнул ложкой, отправил кашу в рот и замер.

Он принялся есть обжигающую кашу полными ложками, забыв про манеры, про торговлю и про всё на свете.

— Да что же это так вкусно! Николай, да у тебя не каша, а золото какое-то!

— Это всё Макс готовил, — улыбнулся Анатолий, доедая вторую порцию.

— Где ты, говоришь, до этого был? У Виктора в таверне? — Борис посмотрел на меня с новым выражением. — Что-то я у него такой вкуснятины не припомню.

— А ты ни разу мою еду и не пробовал, — парировал я. — Каждый раз приезжал и уезжал, не дождавшись обеда.

— Вот дурак-то, — искренне расстроился купец и зачерпнул ещё.

— Правильно, хвали Макса, — поддержал Павел. — Да только не здесь, а людям рассказывай, как у нас вкусно кормят. По всем деревням, где бываешь.

— Обязательно расскажу! А ещё добавку попрошу.

— А что ты там рассказать хотел, — напомнил Анатолий.

Наконец, закончив с первой порцией и получив вторую, Борис явно подобрел и расслабился. На его лице появилась довольная улыбка. Купец выдохнул и принялся рассказывать.

— Я вчера удивился, что горшечник местный, Гаврила, Николаю посуду не продаёт. Решил к нему зайти, разузнать, может, глину ему нужно поставить, или ещё какие-товары требуются. Прихожу, начинаю, значится, выявлять потребности. — А выходит, что и