Таверна на прокачку 4 - Олег Валентинович Ковальчук

По спине пробежали мурашки.

Притягиваю я к себе проблемы, что ли? Не успели уйти из Дубового Яра, не успели даже толком обосноваться на новом месте, а тут уже толпа местных нас готова на вилы поднять. Что ж у меня за карма-то такая?

На первый взгляд около пятнадцати мужиков, причём все они были вооружены. В основном вилами и оглоблями, но у кого-то в руках поблёскивали и мечи. Двое держали топоры, а один сжимал ухват, с которым выглядел настолько по-дурацки, что в другой ситуации я бы рассмеялся.

А еще, в руках у троих горели факелы. Из-за этого в груди стал вскипать гнев.

Николай вышел вперёд и встал в воротах, наблюдая за приближающейся толпой

Анатолий и Павел без лишних слов встали по бокам от Николая. Я подошёл ближе, проверив, на месте ли кинжал. Борис засуетился у калитки: судя по его бегающим глазам, он прикидывал, успеет ли вывести телегу со двора, и понимал, что не успеет.

Глафира, привлечённая гулом, выскочила на крыльцо, да так и застыла на ступеньках, испуганно хлопая глазами.

— Чего творят-то? — прошептала она.

Генка опёрся о стену дома в тени. Его фингал поблёскивал в солнечном свете, а в глазах читалось любопытство и неприкрытое злорадство. Бесплатное представление, чего ж не поглазеть.

Впереди толпы вышагивал Пётр, который явно эту толпу и поднял. Красный, потный, с выпученными глазами, он размахивал руками и что-то выкрикивал, взвинчивая остальных. За ним шли мужики из деревни, многих из которых я видел впервые.

— Так скоро и за нами придут. Из спален сначала жён заберут, а потом и нас. — орал Пётр. — Душегубам в нашей деревне не место!

— Убийцам и лесным татям дадим бой! — подхватил гвалт мужик из толпы. Кажется, это был один из охранников, что вчера выпер Тихона во двор.

— Что это у вас здесь происходит? — вкрадчиво спросил Анатолий, обращаясь к старосте. — Сезонный праздник? Весну провожаете?

Сергей скривился и промолчал. Видно было, что происходящее ему не нравится ничуть не меньше, чем нам.

Николай стоял спокойно, сложив руки на груди. Терпеливо ждал, пока люди сами подойдут и объявят о своих намерениях. Терпения у этого человека хватило бы на десятерых.

— Вот он! — завопил Пётр, ткнув пальцем в Николая. — Убийца! Душегуб!

Мужики подхватили крик. Но когда они подошли достаточно близко и разглядели, что Николай не спешит убегать, и по-прежнему стоит и с явным любопытством смотрит на них. А еще Николай стоял не один, Анатолий в своей тёмной куртке с мечом на поясе внушал уважение одним только взглядом. А Павел, расправив плечи и положив руку на рукоять меча, выглядел так, что я бы на месте толпы тоже призадумался.

Несмотря на то что деревенских было в пять раз больше, прыти у них значительно поубавилось. Да и у меня почему-то создавалось ощущение, что на нашей стороне значительно преимущество. Я тоже стоял рядом с Николаем, но на меня никто из толпы даже не посмотрел. Мальчишку за угрозу никто не посчитал.

— Пётр, ты в своём уме? — громко спросил Николай. Голос его звучал ровно, без тени страха или раздражения. — Тебе, может, солнце голову напекло? В честном обществе такими словами не шутят, и уж тем более не кричат на всю деревню. Шёл бы ты, по добру по-здорову.

— Так и знал, что будешь изворачиваться! — завопил Пётр. — Знал, что всё отрицать будешь!

— От чего изворачиваться? — усмехнулся Анатолий. — Что отрицать? Может, для начала объясните, зачем пришли к дому моего друга?

— А факелы вам зачем? — добавил Павел, кивнув на ближайший огонь. — Вроде бы день на дворе, солнце светит. Дорогу и без огня видно. Затушите-ка их лучше, пока кто-нибудь не обжёгся.

— Мы пришли прогнать вас! — выкрикнул кто-то из задних рядов.

— Вы? — Анатолий медленно поднял брови. Его лицо выражало неподдельное удивление. — Я среди вас не чувствую ни одного сильного практика. Что вы собрались с нами делать?

Эти слова подействовали как ушат холодной воды. Мужики в первых рядах переглянулись. Тот, что с ухватом, заметно побледнел.

В эту секунду вперёд вышел староста и встал ровно посередине, между толпой и Николаем. Старый, но по-прежнему крепкий, Сергей оглядел сначала Петра, потом Николая, потом снова Петра.

— Раз уж ты сюда пришёл, Пётр, да ещё и не один, так объясняй толком, — произнёс староста. — А мы послушаем.

— Ясно зачем! Справедливости ради пришли! — выпалил Пётр. — Чтобы нечисть всякая не смела процветать на наших землях!

— Ближе к делу, — оборвал его Павел. — Я пока слышу только пустые слова. Но никак не пойму, в чём именно вы моего друга обвиняете.

В этот момент с крыльца сорвалась Глафира. Видимо, пришла в себя после первого испуга и решила, что молчать — не её стиль.

— Вы чего явились? Чего шумите, людей пугаете? — Она упёрла руки в бока и грозно оглядела толпу. — Лошадь вон уже напугали, храпит от ужаса! Совсем разум растеряли?

— Сегодня убили человека! — крикнули из толпы.

Глафира тут же охнула, прижав руки ко рту.

Николай перевёл взгляд на старосту, потом на Бориса. Купец пожал плечами, мол, я-то вам уже рассказал всё, что знал.

— А сюда-то вы зачем пришли? — спросил Николай. — Новость неприятная, спору нет. Но зачем было всей толпой сюда идти? Убийц мы здесь не прячем.

— Да и рано говорить об убийстве, — вставил староста. — Насколько мне известно, человек пропал. В комнате нашли следы крови, но мертвеца никто не видел. Значит и об убийстве говорить рановато.

— А кто ж его тогда, по-вашему? — не унимался Пётр. — Николай это сделал, точно говорю! Нарочно подстроил, чтобы меня подставить! Чтобы все думали, будто у меня в таверне людей убивают! Решил меня по миру пустить, чтобы слухи обо мне пошли поганые.

Я чуть не поперхнулся от нелепости обвинения. Николай и вовсе вдруг рассмеялся.

— Знаешь, Пётр, — произнёс он, отсмеявшись, — если я когда-нибудь захочу навредить тебе или твоей таверне, мне совсем незачем для этого красть или убивать людей. Поверь, есть способы попроще. — Он помолчал и добавил: — Скажите хоть, кто исчез?

— Ясно кто! — выкрикнул один