В поисках разумного человека. Археология о самом древнем - Павел Владимирович Волков

действительно показывает нам, что различия в формах использованных орудий труда есть, и они достаточно заметны. Поздний инструментарий разнообразнее по составу, встречаются орудия (иногда) более эффективные в работе, бывает, что при их изготовлении люди использовали более удачное сырье. Человечество накапливало знания о свойствах материала, из которого приходилось изготавливать орудия, приобретало опыт обработки камня.

Но менялись ли природные способности человека? Сможем ли мы найти доказательства хронологически последовательного совершенствования интеллектуальных способностей человека?

Прежде всего, конечно, следует уточнить некоторые термины. Слово «интеллект» происходит от латинского Intellectus («восприятие»; «разумение», «понимание»; «понятие», «рассудок»). Фактически это перевод древнегреческого слова, обозначающего понятие «ум» — мыслительную способность человека. Русское слово «разум» аналогично латинскому «ratio». «Разумный» — следовательно «рациональный». Интеллектуальные способности следует понимать как совокупность знаний человека и его умений пользоваться этими знаниями для решения различного рода задач. В «Кратком словаре синонимов русского языка» (Гор-бачевич, 2005. С. 511) понятия «интеллектуальные способности», «умственные способности», «качества ума» обозначены как синонимы.

«Человеческий интеллект, ментальное качество, которое состоит в способности учиться на опыте, приспосабливаться к новым ситуациям, понимать и оперировать абстрактными понятиями и использовать знания для манипуляции с объектами окружающей среды» («Human intelligence, mental quality that consists of the abilities to learn from experience, adapt to new situations, understand and handle abstract concepts, and use knowledge to manipulate one's environment» (Robert J. Sternberg. Human intelligence. Britanica (https://www.britannica.com/science/ human-intelligence-psychology)).

Уровень интеллекта определяется способностью оперировать объемом своих знаний, использовать усвоенные знания и опыт, способностью к рациональному мышлению. Наиболее отчетливо эти способности проявляются в построении стратегии достижения цели.

Потребностей в рациональном действии в древности было более чем достаточно. Среди множества проблем, которые приходилось решать нашим предкам, жившим в эпоху камня, особое место занимают сложности производства рабочих инструментов. Качество и количество орудий во многом определяли материальный аспект в жизни человека. Именно в технологиях изготовления орудий интеллектуальные способности человека проявлялись в те времена в наивысшей степени.

Для изготовления каменного орудия, как мы знаем, требовался не только достаточно большой объем знаний, но и способность этой информацией пользоваться. Измерить объем знаний человека, изучая каменный артефакт из археологической коллекции, трудно. Но определить уровень способностей человека применять свои технические знания вполне возможно. Для этого нам необходимо зафиксировать совершенные производственные операции, выделить и классифицировать варианты технологического мышления древнего человека.

Трудно вообразить спонтанность, беспорядочность, «бессистемность» процесса обработки камня даже в глубокой древности. Любые операции с камнем подчинялись требованию рациональности — получению при минимальных затратах труда и сырья максимального количества как можно более качественной продукции.

«Идеальные» варианты планирования расщепления камня в представлении людей, живших в различные исторические эпохи, могут существенно отличаться друг от друга. Но эти представления о «наилучшем» можно сопоставить между собой и, самое главное, — сравнить с идеалом, представления о котором получены на основе современного технологического опыта расщепления изотропных тел. Сопоставление древних вариантов планирования технологического процесса, по сути, становится сопоставлением интеллектуальных способностей людей прошлого.

Планирование действий человека при расщеплении камня было «тактическим» и «стратегическим».

Нет сомнений в том, что, работая с камнем, человек отчетливо представляет себе последовательность расщепления, держа в голове некий идеальный конечный результат. Но реализовать идеальный стратегический план работы мешали индивидуальные свойства расщепляемых камней. Требовалась постоянная коррекция каждого этапа общего плана работы. В арсенале древних мастеров имелся традиционный набор способов преодоления такого рода стандартных трудностей. Для принятия технологических решений такого уровня требовалось уже «тактическое», ситуативное планирование процесса.

«Стратегическое» планирование предполагало поиск путей минимального расходования сырья для получения максимального количества качественной продукции (общая оптимизация процесса использования камня).

При исследовании процессов расщепления камня нам необходимо сосредоточить внимание на работе человека с речными гальками. Особой причиной избрания материалов именно галечных индустрий для технологических исследований является возможность для их схематических реконструкций. Стандартность исходной формы заготовки-сырья значительно упрощает фиксацию специфики процессов расщепления.

Особо благоприятный материал для предполагаемых исследований — коллекции памятников, где происходило расщепление относительно небольших галек. При работе с ограниченным объемом расщепляемого материала возможностей для проявления индивидуальности в осуществлении общего намеченного плана расщепления значительно меньше. Иначе говоря, в таких ситуациях человеку для достижения намеченных целей приходилось идти более стандартными путями. Небольшой объем ограничивал творческую фантазию мастера. Расщепление ограниченных объемов материала в палеолите неизбежно было наиболее традиционным.

Индивидуальные свойства камня-заготовки влияли на цепочку операций. Корректировка общего плана расщепления происходила не сразу, а где-то в середине процесса работы с камнем. Следовательно, наиболее стандартизированными (вследствие наименьшей зависимости от индивидуальных качеств обрабатываемого камня) могли быть только первоначальные действия человека. Именно их изучение наиболее удобно для поиска стандартов древних технологий. Оно дает возможность сопоставлять древние технологии в сходных условиях их применения, выявлять их особенности и исследовать технологические традиции обработки камня почти в буквальном смысле слова «ab ovo» — «от яйца».

Весьма вероятно, что человек, расщепляя камень, планировал свой рабочий процесс на достаточно большую перспективу и, подобно опытному шахматисту (вернемся к прежней аналогии), предвидел развитие партии на значительное число ходов вперед. Ему приходилось держать в своем сознании определенный набор «наигранных комбинаций» и использовать опыт традиционного преодоления периодически возникающих стандартных затруднений. Действия человека, работающего с таким материалом, как камень, напоминают действия шахматиста, играющего черными фигурами.

Его «поведение» в значительной степени обусловлено активностью «противника» (в нашем случае — индивидуальными физическими особенностями расщепляемого камня).

«Чтение мыслей» древнего человека всегда увлекательно, но в первую очередь нас будет интересовать начало таких «партий», так как именно по особенностям дебюта можно с наибольшей точностью определить шахматную школу, к которой принадлежал игрок. Назовем этот исследовательский метод «дебютоведческим» (Волков, 1998. С. 265–275).

Первый шаг в работе древнего мастера с эллипсоидной галькой (особенно небольших размеров) — не расщепление как таковое, а скорее раскалывание. Это очень важный этап — его итог обусловит все последующие технологические решения.

Расколоть камень можно только в трех направлениях: вдоль, поперек и по диагонали. Результатов таких раскалываний немного. Их всего шесть (Волков, 2013. С. 51–80). При дальнейшем раскалывании вариантов получаемых форм будет больше, но все они хорошо предсказуемы и могут быть учтены при технологическом анализе.

Стратегии расщепления, избираемые оператором после первого раскалывания, могут быть весьма разнообразны. Если человек стремится к совершенству, важной особенностью его работы будет сохранение потенциала расщепляемого камня, получение из него максимального количества геометрически правильных заготовок будущих орудий, то его «цепочки действий» протянутся в весьма характерных направлениях. То, как мастер планирует процесс обработки гальки, много говорит о культуре, носителем которой он является.

Рациональное преобразование камня после раскалывания гальки предполагает реализацию только трех технологических вариантов, или «стратегий».

Оптимальная стратегия подразумевает преобразование эллипсоида в