В поисках разумного человека. Археология о самом древнем - Павел Владимирович Волков

Паллиативная стратегия расщепления (от фр. palliatif — мероприятие, не обеспечивающее полного решения поставленной задачи), как правило, проявляется в «допущении» меньших размеров продукции или в сокращении количества получаемых заготовок орудий.

Регрессивная стратегия характеризуется «безразличием» к оптимизации использования сырья, а также к качеству и количеству продукции.

Здесь «регрессия» (от лат. regressio — отход, отступление) — замена значимой сложной задачи, решение которой даст наилучший результат, но затруднено в сложившейся ситуации, на более легкую, решаемую посредством более простых стереотипов.

Суть «регрессивности» в расщеплении — в часто слабо мотивированном отказе от достижения оптимальной цели. Все это можно считать проявлением «ленивого», действительно примитивного мышления или примитивной организации психики и, возможно, своеобразным признаком «детской стадии» развития человеческого мышления.

Итак, чем чаще в древности люди использовали оптимальную стратегию расщепления камня и чем реже прибегали к стратегии регрессивной, тем, несомненно, выше был уровень общей оптимизации производственных процессов в изучаемое нами время; чем отчетливее было представление наших предков о рациональном, тем выше, следовательно, был и уровень их интеллектуальных способностей.

Для определения способности к оптимизации процесса расщепления галечных форм сырья можно попробовать использовать специальный коэффициент. Прямого, абсолютного равенства между коэффициентом оптимизации процесса расщепления камня и коэффициентом интеллектуальности, пожалуй, ставить нельзя. Однако мастерство работы с камнем можно считать косвенным отражением умственного потенциала древнего человеческого сообщества в той степени достоверности, в которой это вообще возможно осуществить при изучении каменных артефактов эпохи палеолита.

Разработанная методика такого рода технологического анализа была апробирована на материале многослойного местонахождения Шоктас I в Южном Казахстане. Коллекция этого памятника отвечала ряду важных критериев:

— Содержала достаточно представительное количество продуктов расщепления галечного сырья сравнительно небольших размеров.

— Принадлежала многослойному памятнику, что позволило проследить эволюцию исследуемых параметров.

— Хозяйственная деятельность и образ жизни людей на памятнике радикально не менялись на протяжении всего исследуемого периода (изменение технологии расщепления камня не было обусловлено сменой предназначения производимого инструментария).

— Кроме того, люди жили здесь в особо трудных условиях, где от удачи или неудачи при изготовлении орудий напрямую зависела жизнь общества и... с раскалыванием камешков здесь не шутят.

— Общий период обитания людей на территории памятника достаточно продолжительный. В соответствии с хронологической принадлежностью материал коллекции можно разделить на три блока с интервалом от 500±75 до 40±12 тыс. лет назад (Деревянко, Волков, Петрин, 1999. С. 18; Деревянко, Петрин, Таймагамбетов, 1997. С. 108–142).

— Памятник расположен на безлесой, пустынной и плоской равнине. Территория вокруг столь огромна, что в древности она вполне могла восприниматься людьми как единственно возможная для обитания. Другой «земли» как бы вообще не было. Выбирать не из чего. Уходить некуда, «за бугром» — все то же. Жить можно только здесь и только так, как удастся.

— В округе нет изобильных источников каменного сырья. Люди всегда испытывали здесь явный и постоянный недостаток в материале для производства орудий. То сырье, из которого можно было изготовить орудия, представляло собой очень небольшие гальки эллипсоидных форм размером не более 4–5 см. Как следствие — на памятнике обнаруживаются следы преимущественно, как говорят археологи, «микрогалечной» технологии расщепления камня.

Полевыми исследованиями на Шоктас I руководил талантливейший раскопщик — Валерий Трофимович Петрин.

Он приходил в Институт раньше всех. Часа за два, за три... до начала рабочего дня.

Причины, как я понимал, было две: давка в автобусе в «час пик» — не для тех, кто провел большую часть жизни в бескрайних степях и в каменистых пустынях Монголии. Вторая причина? Наверное, потому, что с утра лучше думается. еще не навалилась повседневная суета.

Археологов, умеющих мыслить, — не так уж много. Умеющих побудить к размышлению о важном — еще меньше.

Он был генератором и Великим Собирателем Идей.

Утренние часы с ним были драгоценны.

«Трофимыча» уважали все, кто уважал себя, умел жить и давать жить другим.

Характером был суров.

Он не терпел «мутных» людей и звонких имитаторов науки.

Он искал единомышленников для больших дел...

Уральские горы были для него не линией разделения континентов, а местом единения культур Европы и Азии. Именно там он ожидал найти ключ к пониманию мира палеолита.

Смерть — всегда неожиданность.

Копают и пишут научные статьи сотни археологов. Думают — единицы.

Так что.

Незаменимые — есть.

Так вот. Шоктас I. Для людей древности все. здесь и вокруг было крайне «плохо»: и редкое неудобное сырье; и необходимость «мельчить» при работе с камнем; и отсутствие возможности для исправления неизбежных ошибок — действовать приходилось только по традиционным шаблонам.

Для нас же, исследователей, это все в радость. Такие трудности древних людей оптимально подходят для технологической реконструкции, моделирования и нашего анализа: сырья мало, форма заготовок для расщепления стандартна.

Археологами установлено, что образ жизни людей, как и их хозяйственная деятельность, здесь существенно не менялись на протяжении сотен тысяч лет. Для нас это тоже хорошо — мы увидим, как изменялись, если изменялись, способности людей работать с камнем.

Местность вокруг пустынная. Нет в изобилии воды, нет растительности... нет даже тени для отдыха. Есть несколько водных источников. Но очень своеобразных. Вода здесь бьет из земли наподобие небольшого гейзера, причем сразу в почву и впитывается. Вокруг источника образуется грязная, топкая трясина.

Периодически на водопой к такому фонтанчику приходят дикие животные. К чистой воде в центре лужи им подобраться трудно: их ноги вязнут в жидкой глине. Еще труднее — выбраться назад, на твердую землю. Очень часто именно так животные здесь и погибали.

Люди в этой местности на протяжении всего каменного века кочевали от одного вязкого болотца к другому, доставали из непролазной топи ослабевшую, измученную добычу, не торопясь съедали ее и. перебирались к очередному, соседнему источнику воды и пищи.

Такой образ жизни люди вели здесь без изменений на протяжении почти полумиллиона лет. Унылая жизнь. Ничто не могло переменить ее к лучшему.

Нам же опять важно отметить — ситуация для людей не только крайне неблагоприятная, но и, главное, «беспросветная». Это означает, что если мы и обнаружим при анализе археологического материала изменения в технологии расщепления камня, то это будет свидетельствовать не о смене ориентации в хозяйственной деятельности, а об интеллектуальном росте или деградации людей.

Были проанализированы тысячи находок. Сделаны технологические реконструкции для определения генезиса формы каждого артефакта.

Вся коллекция находок памятника еще на начальной стадии исследования была разделена на три части: самую древнюю (3-й стратиграфический блок), среднюю по времени (2-й) и наиболее позднюю (1-й блок). Из каждой части были отобраны артефакты, на которых удалось зафиксировать следы расщепления в соответствии с