Фаворит. История легенды - Лаура Хилленбранд

Разница между высоким и низким промежуточным результатом зачастую меньше секунды, и жокей должен уметь их различать, чтобы наилучшим образом управлять конем. Талантливые жокеи обладают фантастической способностью угадывать темп с погрешностью 0,4–0,6 секунды и, при необходимости, могут вести лошадь на дистанции точно в том темпе, который требуется.

Позиция на дорожке также чрезвычайно важна. Скаковая лошадь – огромное создание, которому нужно большое пространство, а поскольку весит она полтонны и еще сто с лишним фунтов несет на спине, нельзя потерять инерцию или помешать ускорению. Если вы будете поворачивать по широкой дуге, то обеспечите себе свободный путь, однако заплатите высокую цену в виде лишнего расстояния, которое придется преодолеть лошади. На больших ипподромах жокеи, выбравшие простор, должны скакать на расстоянии до десяти «полос» от центра, что вынуждает их лошадей пробегать примерно на десять корпусов больше, чем лошади у внутренней бровки. Лучшие наездники стараются занять внутреннюю бровку, когда это возможно, но они рискуют. Поскольку все хотят бежать с этой стороны, лошади обычно скапливаются у ограждения так близко, что бедра и плечи жокеев соприкасаются, а стремена стучат друг о друга, из-за чего маневрировать бывает сложно либо вовсе невозможно. Устающие лидеры, задающие темп, обычно замедляются прямо перед группой, которая вдоль бортика, создавая «пробку».

Чтобы понять, заблокируют ли его при приближении к внутреннему бортику, жокей должен уметь различить мельчайшие детали в движениях лошадей и всадников впереди: как туго натянуты поводья, как высоко наездник приподнялся с седла, насколько четким и ритмичным остается галоп – все это, чтобы понять, сколько сил еще осталось у соперников. Чрезвычайно важно выполнять домашнюю работу: на финишной прямой либо на поворотах некоторых жокеев раз за разом уводит вправо или влево, и тот, кто, вооружившись этим знанием, пристраивается за такой лошадью у бортика, может обеспечить себе открытый путь, чтобы вырваться вперед. Если перед жокеем открывается зазор, он также должен чувствовать, достаточно ли у него времени, чтобы в него проскочить, хватит ли ему места и сумеет ли лошадь достаточно ускориться, чтобы успеть в него попасть. Если он все рассчитает правильно, то пробежит кратчайшим путем вдоль бортика, выиграв забег. Но если он ошибется, то может преградить путь другим лошадям и получить дисквалификацию, или ему придется резко притормозить и потерять в скорости, а то и вовсе упасть.

Конные скачки, где людям приходится управлять непредсказуемыми животными, скачущими тесными группами на бешеной скорости, в 1930-х годах, как и теперь, были сопряжены с огромной опасностью. Наездник мог получить серьезную травму, даже оставаясь в седле. Они разбивали кисти и голени и рвали коленные связки, когда лошади выворачивались под ними или врезались в стены и ограждения. Можно было сломать лодыжки, зацепившись за стартовую веревку. А когда в начале 30-х появились первые примитивные стартовые боксы, несколько жокеев погибли в седле, напоровшись на торчащие сверху штыри, когда их лошади встали на дыбы. Наездники получали страшные увечья, выскользнув из стремян под копыта своих лошадей или улетев вперед и повиснув на шее коня спереди, когда тот передними копытами наносил удары в грудь и живот.

Опаснее, чем скакать на лошади верхом, было только упасть с нее. Некоторые жокеи за свою карьеру падали более двухсот раз. Некоторые вылетали из седла, когда конь резко тормозил, уперевшись в землю передними копытами. Другие же сваливались, когда лошадь резко уходила в сторону и врезалась в ограждение или даже в трибуну. Частым происшествием было «наступание на пятки», когда лошадь, бегущая сзади, спотыкалась о копыта лидера и делала сальто вместе с наездником. Наконец, конь мог просто «поломаться», что на языке конников значило «получить травму ноги». Это могло случиться внезапно, и лошадь валилась на землю головой вперед, жокей же вылетал из седла, как снаряд, на скорости шестьдесят футов в секунду, и все, что встречалось ему на пути, могло его убить. Если жокею повезло и он выжил от удара о землю, и вдобавок его не задавил своим телом собственный конь, сзади к нему приближались другие лошади, ударяя по земле копытами с силой в три тысячи фунтов. В худшем случае одна упавшая лошадь могла вызвать цепную реакцию, и все остальные погребали под собой сбитого жокея.

Тяжелых травм, вроде тех, что получают в автогонках на высоких скоростях, не может избежать ни один жокей. В наше время в Гильдию жокеев США ежегодно сообщают о примерно двух с половиной тысячах несчастных случаев, в том числе двух смертях и 2,5 случая паралича. На данный момент гильдия оказывает помощь пятидесяти жокеям, которые получили на работе пожизненную инвалидность. Согласно исследованию Чикагского института реабилитации, жокеи травмируются в среднем три раза в год и проводят почти восемь недель, восстанавливаясь из-за повреждений, полученных на ипподроме. Почти пятая часть всех травм приходится на голову или шею. В исследовании 1993 года было подсчитано, что за период всего в четыре месяца сотрясение получили тринадцать процентов жокеев. В 20-х и 30-х годах процент несчастных случаев был гораздо выше по всем параметрам: только за период между 1935 и 1939 годами из-за несчастных случаев на скачках погибли девятнадцать наездников. В ту эпоху жокеи гнали что есть силы и не надевали защиту, что увеличивало число смертельных исходов. Сегодня конные скачки снимают с разных ракурсов, чтобы обеспечить безопасность. Жокеи надевают защитные жилеты, очки, усовершенствованные шлемы и соревнуются на ипподромах, где дорожки оборудованы безопасными ограждениями, а вдоль дежурят кареты скорой помощи. В 20–30-е годы жокеи не знали такой роскоши. За поведением наездников в лучшем случае следили двое-трое стюардов. Единственной защитой была кепка, сделанная из перетянутого шелком картона. Жокей Моррис Гриффин, которого парализовало после падения на скачках в 1946 году, сравнивал его с кипой[69]. Из-за отсутствия ремешка под подбородком он обычно слетал с головы прежде, чем наездник ударялся о землю. Чтобы снизить общий вес, жокеи срезали подкладку и верхушку кепки, чем делали ее бесполезной.

На ипподромах почти не существовало правил, как оказать наездникам первую помощь при падении на скаковой дорожке. Иногда жокеям везло, и кто-то находил машину, чтобы отвезти их в больницу, но поскольку почти ни у кого из них не было денег или страховки, чаще всего им везде отказывали в приеме. Хозяева ипподрома не чувствовали особой ответственности перед ними. В 1927 году лучшим друзьям Томми Лютеру и Эрлу «Сэнди» Грэму предстояло соревноваться на лошадях из одной конюшни в скачках на «Поло-Парке» в канадском Виннипеге. Лютеру поручили управлять неуклюжим, медлительным молодым жеребцом по кличке Вечерний Парень, а Грэму досталась Ирландская Принцесса II. Однако в последний момент тренер