Фаворит. История легенды - Лаура Хилленбранд

Некоторые тренеры разрешали отклоняться от нормы лишь на полфунта[61]. Чтобы быть допущенными до участия в любых скачках, кроме самых престижных, жокеям необходимо было весить не более 114 фунтов[62]. Те, кто соревновался в повседневных забегах, должны были исхудать еще примерно на пять фунтов, а жокеи низшего уровня не могли превысить 100[63]. Чем легче был жокей, тем большим числом лошадей он мог управлять. Эдди Аркаро писал: «Некоторые наездники разве что не отпиливали себе ноги, чтобы уложиться в нормативы».

Лишь немногие жокеи были от природы достаточно миниатюрны, чтобы без труда соответствовать требованиям, и вызывали жгучую зависть всех остальных. Большинство из них были подростки, которым еще предстояло вытянуться. Чтобы не терять попусту время и деньги, воспитывая и поддерживая мальчиков, которые в итоге вырастут и не смогут работать, тренеры, заключавшие контракты, проверяли размер ноги каждого претендента в «жуки», поскольку большая стопа почти со стопроцентной точностью предсказывала будущий скачок роста. Другие также узнавали рост и вес братьев и сестер кандидата. Тренер Вуди Стивенс, начавший свою карьеру в 20-е годы в качестве «жука», всегда знал, что ему в этом отношении повезло. Допуская его к работе, тренер проглядел его сестру, местную звезду баскетбола.

Практически все взрослые жокеи и большинство подростков от природы были склонны весить слишком много. Немного помогала хитрость, если удавалось не попасться. Один толстяк весом в 140 фунтов[64] стал легендой среди конников, когда обманул очень близорукого проверяющего, сделав так, чтобы весы показывали 110. Никто точно не знает, как ему это удалось, но предполагают, что он либо поставил ногу на нечувствительную часть весов, либо его помощник сунул хлыст под сиденье и приподнял его. Этот жокей продержался целый сезон, прежде чем его поймали.

Большинство жокеев выбирали более очевидный путь – жесткую диету на шестьсот калорий в день. Рыжий Поллард целый год не ел ничего, кроме яиц. Солнечный Джим Фицсиммонс признавался, что в годы работы наездником его обычный ужин состоял из пары листочков салата, причем, прежде чем съесть, он высушивал их на подоконнике. Из-за своего веса вода была главным врагом, и жокеи шли на самые радикальные меры, чтобы вывести ее из организма. Большинство не пили практически ничего. Обычной практикой было просить работников в жокейских открывать банки с газировкой, делая сверху дырку ножом для колки льда – так было невозможно выпить больше чем пару капель за раз. Вид и звук воды становился пыткой: Фицсиммонс старался избегать мест, где лошадей мыли, потому что смотреть на текущую воду было невыносимо.

Однако порог веса был таким низким, что почти полного воздержания от еды и питья не хватало. Нужно было избавиться от того минимума влаги и калорий, которые поступали в организм. Многие жокеи становились «рвотниками», засовывая пальцы в горло, чтобы их стошнило. Другие жевали жвачку, чтобы вызвать слюноотделение: Томми Лютер умел выплевать до полуфунта за несколько часов. Еще были потогонные процедуры, где первое место занимали «дорожные тренировки», практикуемые Рыжим Поллардом и Джорджем Вулфом. Они надевали плотное нижнее белье, застегивали на себе резиновый костюм, укутывались в зимнюю куртку с капюшоном и шерстяные попоны и наматывали круги по ипподрому, лучше всего под палящим солнцем. Стивенс вспоминал, как жокеи собирались поиграть в боулинг в полной экипировке для «дорожной тренировки», такие разгоряченные, что при каждом шаге из ботинок вытекал пот. После тренировки следовала турецкая баня, где жокеи сообща потели по утрам. Спортивный журналист Джо Палмер высмеял такие методы сушки в статье о жокее Абелардо Де Ларе: «Чтобы пройти по весу, Де Ларе нужно сгонять с потом около двух фунтов в день. В прошлом году, по собственным подсчетам, он сбросил около шестисот фунтов таким образом. А поскольку Де Лара весит 110, нетрудно подсчитать, что, если бы он не сгонял вес так часто, то был бы уже чуть за 700 фунтов».

Большинство жокеев пили любое слабительное, чтобы вывести из организма жидкость. Диарея стала постоянной спутницей многих наездников, некоторые из которых превратились в мастеров опорожнения кишечника. Хелен Лютер однажды видела, как один наездник зашел на весы, но увидел, что весит больше, чем разрешено нести лошади. Тогда он крикнул проверяющему подождать, понесся в уборную, вернулся через пару минут еще с приспущенными штанами и уложился в норматив. Такого результата можно было добиться с помощью множества средств, включая тошнотворный раствор сульфата магния, который запивали двумя шотами ржаного виски, чтобы подавить рвотный рефлекс, отвар ипомеи, обладающий естественным слабительным эффектом, или омерзительную микстуру в бутылках под названием «Плутонная вода».

Однако непревзойденный лидер среди слабительных родился в изобретательном уме массажиста Фрэнка Хоули по прозвищу Француз. Он караулил в жокейской, одетый в вызывающий доверие белый халат из медицинских сериалов, и был самопровозглашенным безумным ученым в мире конного спорта. В ослепительно-белом тренажерном зале у него было припасено все для потери веса: электрические одеяла, инфракрасные лампы, кабины для электротерапии, печки, ультрафиолетовые излучатели, какие-то вибрирующие штуковины, резиновые спальные мешки и простыни. Он также изобрел особенно зловонную смесь, в которой жокеям следовало вариться до тридцати пяти минут (меньше, если начиналось головокружение) в обжигающе горячей воде с добавлением от трех до пяти фунтов сульфата магния, четверти белого уксуса, двух жидких унций аммиачной воды и загадочной пены, которую он называл «Крем Хоули». Он аккуратно подсчитывал, сколько веса он помог согнать наездникам – к 1945 году сумма составляла 12 860 фунтов, более шести тонн.

Одним из главных правил снижения веса по Французу было «стабильное и регулярное опорожнение кишечника». Чтобы создать средство с подобным эффектом, он колдовал бог знает над чем, пока не получил домашний препарат, дающий сногсшибательный результат. Едкое слабительное вышло таким эффективным, что Хоули выпустил его в продажу под подкупающе невинным названием «Стройный Джим». Старый жокей Билл Бак вспоминал его с содроганием: «От него можно было умереть». И он не шутил. Изобретенный Французом чистильщик кишок был настолько действенным, что бутылки с ним порой сами по себе взрывались в жокейском туалете. Опасаясь, как бы их собственные внутренности не постигла столь же феерическая кончина, даже жокеи побоялись его принимать, и экспериментальный «Стройный Джим» был слит в унитаз.

Для совсем отчаявшихся жокеев оставалась последняя надежда. Надо было найти нужных людей и заполучить особое средство – обычную капсулу, которая гарантировала потерю всех лишних килограммов. В ней находилась личинка ленточного червя. За короткий срок паразит прикреплялся к стенкам кишечника и высасывал питательные вещества. Фунты таяли как по волшебству. Когда же жокей достигал полного истощения, он мог обратиться