ДЕЦЛ. Голос российского хип-хопа. История Кирилла Толмацкого глазами друзей и близких - Александр Толмацкий

Мы много работали над альбомом MosVegas 2012. Кирилл придумал название, визуальный стиль, концепт. Работа шла почти три года, но основное сделали примерно за год. У него всегда была четкая идея. Кирилл был визионером. Мы делали треки, спорили, дискутировали, но он всегда уважал мнение, принимал идеи, вдохновлял.

С Кириллом было как с электричеством. Стоит прикоснуться – и уже не отпустит. Он мог в одночасье зажечь толпу или одного человека – эффект был одинаково сильным. Его уважали и свои, и даже те, кто не всегда понимал, что он делает. Потому что он был настоящим.

Последний период наших гастролей – особенный. Вроде и все спокойно – уже нет бешеных стадионов, но каждое выступление – как встреча с родными. Атмосфера неформальная, теплая. Все меньше шоу ради шоу, все больше смысла. Кирилл говорил: «Хочу просто выступать для тех, кто понимает». Он уже тогда немного отдалился от шума индустрии, но при этом его музыка становилась только глубже.

Мы часто вспоминали прежние времена, сидели на студии, и он вдруг мог начать что-то накидывать. Сэмпл, бас, строчка – и начинал рождаться трек. У него все шло изнутри. Он чувствовал музыку, был ею. Не любил ничего фальшивого. Даже если звук не совсем выверен, он должен был быть живым. Теплым. Таким, как сам Кирилл.

Мы много говорили о будущем.

У НЕГО БЫЛИ ПЛАНЫ, БОЛЬШИЕ ИДЕИ. ОН ХОТЕЛ СНОВА СОБРАТЬ ЛЮДЕЙ ВОКРУГ СВОЕЙ МУЗЫКИ – НЕ ДЛЯ ХАЙПА, А ДЛЯ ДВИЖЕНИЯ. ДЛЯ МЫСЛИ, РИТМА, ИСТИНЫ.

– Я верю, – говорил он, – что музыка может лечить. Если ты честный в ней, она честно тебе отвечает.

После ухода Кирилла я долго не мог слушать его голос. Было странное ощущение, что он где-то рядом, сейчас зайдет в студию и спросит: «Ну что, пишем?» Многое осталось недосказанным. Многое – незавершенным. Но все, что он делал, звучит до сих пор. И будет звучать.

Сегодня я все так же ставлю его треки. Где-то в сете, где-то для себя. Это не просто треки. Это голос времени, который остался с нами. И каждый раз, когда звучит My Own Song или «Письмо», я чувствую, как Кирилл улыбается – как будто где-то рядом, на одной волне.

ДЕЦЛ: МИР БЕЗ ГРАНИЦ

Анду,

ДРУГ КИРИЛЛА, БЭК-МС

Мы с Кириллом познакомились в 2000 году. Тогда я общался с ребятами, которые катались на скейтах. Пацаны из школы показали мне его и сказали, что он взял MTV Music Awards. Тогда я еще не был погружен в русскую культуру, не слушал российский рэп, и спортивные успехи Кирилла в скейтбординге впечатляли меня сильнее, нежели музыкальные. Когда я впервые с ним пообщался, сразу понял: никакого пафоса. Он был простым, нормальным, даже стеснительным в каких-то моментах. С ним легко было говорить, как будто мы давно знакомы. Притом уже тогда у Кирилла появилась охрана – секьюрити. Я пару раз видел, как они ездили в микроавтобусе. То ли за ним, то ли вместе с ним – уже не помню точно. Но они всегда вместе двигались. На случай чего.

В то время была сильная волна скинхедов, и даже в рэп-тусовке были такие хип-хоп-бандиты White Smoke, которые могли отжать себе твою цепочку или что там еще им понравится. Если у тебя была какая-нибудь классная побрякушечка, она вполне могла стать уже не твоей. Рэперов тогда обували[37]. Так что в целом было небезопасно.

Гораздо позже я познакомился с Батиштой, и мы начали тусить, ездить в клуб Infinity. Он тогда работал с Кириллом, но потом ему подвернулся другой проект, и пришлось уйти от Кирилла и искать замену. Так началась моя история с Кириллом как бэк-МС.

На сцене он чувствовал меня, а я – его. Иногда не надо было даже слов – по взгляду, по жесту все было понятно. Кирилл был очень чутким. Он знал, когда поддержать, когда дать пространство, когда втянуть энергию зала на себя, а когда отдать ее другим. Мы были не просто коллегами, мы были братанами. За кулисами, на студии, в поездках, в разговорах – на одной волне.

Объездили всю Россию, СНГ, выступили за границей. Иногда – в огромных залах, иногда – в небольших клубах. И везде он был настоящим. Без масок. Если ему что-то не нравилось, мог это сказать. Если было хорошо – отдавал себя без остатка. Иногда после концерта мы ехали молча, уставшие, опустошенные, но с ощущением, что все было по-настоящему. Его не интересовали лайки, ротации, продаваемость. Он хотел делать честную музыку. И делал – как зрелый человек, как созревший плод, который несет этот вайб.

Были дни, когда я оставался дома у Кирилла, чтобы помогать ему с Тони, а он мог делать какие-то дела. Юля, жена Кирилла, тоже была деловая, много летала, она была моделью. Тони воспитывался всем нашим коллективом, теми людьми, кому Кирилл доверял. Он был очень вовлечен в воспитание сына.

Помню, однажды сидим мы на кухне, где-то слышится музыка и начинает приближаться, все громче и громче. Заходит Тони, ему четыре-пять лет, в телефоне играет музыка, и он поворачивается ко мне:

– Андуха, пойдем играть со мной в комнату.

И мы сидим с Кириллом, смотрим на него, тот поворачивается к папе и говорит:

– Слушай, это друг. Андуха пришел ко мне.

Пришлось, конечно, поиграть.

Кстати, Тони очень красиво рисует, а в детстве он здорово лепил из пластилина, из глины. Талантливый парень.

ВМЕСТЕ ПО ЖИЗНИ

Потом я стал постепенно отходить от музыки, а Кирилл предпочитал гастролировать один, но мы продолжали общаться, и я с удовольствием помогал с Тони.

Тогда у меня случился один момент. Мне предложили сняться в фильме. На следующий день я прихожу на съемки. Там был парень, который очень круто катался на мотоцикле, трюки всякие делал. И я как раз начал уходить в мотоциклетную сферу, чуть-чуть от музыки начал отходить.

Кирилл приезжал к нам на тренировки. Мы с ним индивидуально занимались. Мотоциклы были его страстью еще со школы, когда мы тусили на Октябрьской, и он на квадроцикле приезжал, чтобы покататься на скейте. У него был «Ямаха», такой спортивный квадрик. Очень крутая штука.

Он на тренировки приезжал и серьезно этим увлекался, хотел выйти на новый уровень – чисто для себя. Даже никому не рассказывал об этом. Тогда еще не такая плотность трафика была, как сейчас, если сравнивать. Можно было спокойно ехать по дороге.

Кирилл был активным, никогда