Холодная вечность - Ирина Малаховская-Пен

Девочка протянула вторую руку вперед, и я свалился с недостроенной стены, как будто меня столкнуло невидимой сильной рукой. Падая, я почувствовал острую боль в спине, и увидел, как Марк бьёт по девочке молотком. Она рассыпалась, как прах, но тут же оказалась стоящей на стене. Стояла и сверкала своими глазищами, высматривая, на кого из нас первого напасть. Марк схватил мешок с солью и быстро насыпал круг вокруг нашей стройки. Начал читать молитвы. У девчонки перекосилось лицо, и она растаяла в воздухе. Ночь мы провели в круге. А за кругом то и дело появлялись призраки, пытались преодолеть невидимый барьер. Неудачные попытки их очень злили, судя по всему. И по сей день я не перестаю удивляться, откуда Марку вообще известны разные фокусы, вроде солевого круга. Как будто это была не первая его встреча с призраками. В шалаш никто из нас, конечно, не пошёл, искать новую лошадь тоже. С утра, когда было точно понятно, что наши визитеры ушли, мы ели жаренное мясо, пытаясь отогреться у костра. Марк заговорил первым:

– Так дело не пойдёт. Надо вывести эту нечисть.

– Как ты её выведешь? – спросил отец. – Это что, мыши что ли?

– Я пойду прогуляюсь. А вы работайте дальше.

– Я устал. И спать охота. – возразил я.

– Быстрее решим вопрос, быстрее выспимся. Сейчас спать некогда.

– Дядя Марк, ты за лошадью что ли?..»

В этом месте Соболев вклинился в рассказ изумленным возгласом:

– Петя ваш брат, получается?!

– Только дошло? Не перебивай. Или уже не интересно?

– Молчу, молчу! Продолжайте.

«…Марк ушёл, так и не объяснив толком, куда он сорвался. Настроения строить не было никакого. Зачем, если нас тут изведут призраки погорельцев? А вечером Марк привёл женщину, лет сорока на вид, со злыми зелёными глазами. Он подошел к отцу, и они долго о чём-то спорили. Потом отец уступил Марку. Он достал из нашего рюкзака всё мамино золото, и отдал этой бабе. Я бы вмешался, если бы в этом был толк. Но, в нашей семье существовало железное правило: младшие подчиняются старшим. Старшие знают, что делают. Если отец отдал драгоценности, значит так нужно. Женщина убрала золото к себе, достала какие-то жуткие вещи: чашу, череп, перья, листья, кинжал, большую черную книгу. Велела отыскать человеческую кость на пепелище. Мы ходили, как идиоты, искали кость. Нашёл Марк. Женщина взяла в руки кинжал и сказала:

– Марк, я предупреждаю тебя, что такого уровня заклятие я еще не делала. Поэтому, не знаю, как оно сработает.

– Делай, Соня! – ответил Марк.

Соня подозвала дядю, начала что-то бормотать, бросать предметы в чашу, потом резанула Марка по ладони, выжала его кровь и махнула пером. Содержимое чаши зашипело, заворчало, как живое существо. Потом поднялись искры, как от огня, и всё вокруг залил белый свет. Над огромной поляной взлетел и захлебнулся страшный вой сотни голосов, отдаленно напоминающих человеческие. Потом свет потух также внезапно, как и возник. Всё вокруг стихло. Соня собрала свое барахло, содержимое чаши высыпала в холщовый мешок и велела дяде зарыть его подальше. Они ушли вместе в сторону леса. Марк взял с собой лопату. Вернулся уже глубокой ночью. Отец на всякий случай насыпал солевой круг. Но призраки не появились. Ни разу после той ночи. Но тогда мы этого ещё не знали. Забивали гвозди, вздрагивая от каждого шороха. Однако, до самого рассвета нас никто не побеспокоил. Днём мы по очереди спали и работали. Дом рос, как на дрожжах. Довольный Марк сказал, что как достроим, возьмемся за следующий. Отец возражал ему, что лучше подождать лета, и строить в тёплую, сухую погоду. Но в целом, можно сказать, что всё было хорошо. Главное, чтобы никто не узнал, что на землю наложено заклятие от призраков. А то повадятся сюда ездить. Нам это было ни к чему. Я, признаться, думал, что у Марка случится роман с Соней. Она ещё пару раз приходила к нам в ту весну. Но Марк сказал, что Соня для него слишком стара, просто хорошо сохранилась. А так ей уже пятьдесят с лишним лет. Мы с отцом посмеивались над ним, но он и правда привез себе молодую жену из райцентра. Сироту Тамару. Летом мы построили им дом. Так потихоньку обзаводились хозяйством. За пределами деревни никому не говорили о том, откуда мы. Отец сказал мне:

– Ну, сынок, надо и тебе жену найти.

– Так может сначала тебе, папа?

– Нет, я не хочу. Мне твою мать никто не заменит. А тебе пора. Ты присмотрись в райцентре, когда на базар поедешь мясо продавать. Я бы от внуков не отказался.

Меня почему-то раздражали эти разговоры. Я бы и самому себе вряд ли смог ответить на вопрос почему. Вообще, вся наша ситуация была какой-то искусственной. Вроде, всё хорошо. Избежали войны. Но ведь она где-то там шла. Люди гибли, защищая свою страну. А я сидел в тепле, потому, что мой отец малодушно боялся меня потерять. Выезжая в район, я был обязан хранить тайну, кто я и откуда. В случае столкновения с патрулем, мне надлежало откупаться, бежать, или ещё что похуже. Потом отец и вовсе запретил мне выезжать. В Запрудный ездила только жена Марка, Тамара. Это было самым безопасным. И в этой обстановке отец заговаривал о моей женитьбе. Больно мне было. Странно. И страшно. Но по привычке повиноваться старшим, я продолжал жить в нашей обители, и делать вид, что считаю нашу авантюру отличным вариантом спасения».

Захар прервался. Налил себе и Косте водки, не чокаясь выпил. Соболев боялся дышать. Вдруг спугнет удачу, и прервется этот мистический рассказ? Вдруг передумает Захар посвящать его в тайны деревни Позднее? Он очень осторожно спросил:

– Так вы в итоге так и не женились?

Дед Захар отрицательно качнул седой головой.

«Поехали дальше, что ли. Что сидишь грустный такой? Водка не пробирает? Немудрено. Я в этом жил. Не скажу, вырос. Двадцать лет – взрослый уже человек. Но, жил. Сорок лет с гаком. Прежде чем уехал. Шло время, строилась деревня. Появлялись новые люди. После войны многие остались без прошлого. В том смысле, что не осталось у них ни семьи, ни дома. Возвращается с фронта солдат, а в квартиру его вселили эвакуированных, которые работают на эвакуированном же заводе. А его собственная жена не дождалась, например, и живёт с рабочим этого самого завода. Солдат бы и рад дать им обоим под зад мешалкой, да они не могут