Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV - Алексей Ракитин

железнодорожное купе. Это была узкая комната-пенал шириной 1,5 ярда [1,4 метра] и длиной примерно 3 [то есть 2,7 метра]. На то, что тюрьма похищенного банкира оборудована в доме, находящемся именно в сельской местности, а не в городской черте, указывала немаловажная деталь — уборная представляла собой обычный люк в полу, под которым была вырыта выгребная яма. Такая канализация в американских городах к тому времени уже была запрещена. Окна в помещении, где содержался Эрл, отсутствовали. В двери было оборудовано небольшое окошко, через которое охранник мог следить за похищенным.

Эрл был тщательно обыскан, из его карманов забрали всё, что в них находилось. Вообще всё! Мужчине оставили лишь один носовой платок и передали чёрный капюшон, который он должен был надевать по команде тюремщика. Делалось это в тех случаях, когда ему вносили пищу и затем забирали пустую посуду. Тюремщик, с которым общался Эрл Йокум, всегда был один и никогда не сменялся. Этот человек особо подчеркнул, что пленник не должен пытаться увидеть его лицо, он несколько раз повторил, что если заметит, как Йокум пытается за ним подглядывать, то без колебаний убьёт его.

Проверять серьёзность этой угрозы ценой собственной жизни не хотелось, поэтому Эрл не пытался подглядывать за тюремщиком в те минуты, когда тот входил и выходил из импровизированной камеры. Отвечая на многочисленные уточняющие вопросы, заданные женой и частными детективами, Эрл Йокум сообщил, что более или менее хорошо рассмотрел и запомнил лишь того похитителя, кто разговаривал с ним перед домом. Шофёра он толком не видел, поскольку тот сидел, опустив голову, и лицо его закрывала шляпа. А потом на голову Эрла надели капюшон, так что…

При этом банкир был твёрдо уверен в том, что его тюремщик не был в числе тех мужчин, что находились с ним в одной машине после похищения. Этот вывод он делал на основании различия голосов, хотя преступники в машине почти не разговаривали, всё же время от времени они перебрасывались отдельными словами и репликами. При этом с мужчиной, исполнявшим обязанности тюремщика, Эрл Йокум разговаривал довольно много — тот явно скучал и был не против поболтать на какие-либо нейтральные темы.

Характеризуя условия своего содержания и отношение охранника, банкир высказался в том смысле, что всё могло быть намного хуже. Его хорошо кормили горячей пищей, давали мясо с гарниром, чай, кофе и какао подавался в любое время без ограничения. Тюремщик был корректен, из его уст в адрес пленника ни разу не прозвучали оскорбительные или уничижительные высказывания, никакого физического воздействия или угрозы такового преступник не допускал.

По мнению Йокума, его похитители являлись зрелыми мужчинами, которые действовали рационально, очень продуманно и в целом производили впечатление людей адекватных. Банкир сообщил, что несколько раз заводил разговор о выкупе, который преступники рассчитывают за него получить, и давал кое-какие советы по организации передачи денег, и его охранник внимательно прислушивался к сказанному. Эрл старался донести до него мысль о том, что запредельные требования сделают выплату невозможной, но если похитители будут вести себя рационально, то деньги получат несомненно, поскольку жена его очень любит и приложит все силы к тому, чтобы вернуть без ущерба для здоровья.

Эти разговоры, по-видимому, до некоторой степени способствовали выработке у преступников убеждённости в том, что Мэри Йокум настроена на конструктивное взаимодействие и хитрить не станет.

Рассказывая о событиях минувшего вечера, Эрл сообщил, что в какой-то момент его охранник сообщил, что деньги получены и ему надлежит отпустить пленника. Но для этого необходимо вывезти его куда подальше. Эрл очень боялся того, что на самом деле это лишь предлог для того, чтобы удалить его из дома и убить в глухом месте, но неподдельное веселье в голосе охранника быстро убедило банкира в том, что тот не играет. Эрл снова надел на голову капюшон, руки его были связаны за спиной, а сам он оказался усажен на заднее сиденье легкового автомобиля. Последовавшая поездка оказалась не настолько длинной как в первый раз, хотя число поворотов как и прежде было очень велико — Эрл насчитал 12 левых поворотов и 7 правых, после чего сбился и прекратил подсчёт ввиду его полной бессмысленности.

Привезли Эрла, как он узнал впоследствии в район посёлка под названием Аткинсон — это был лесистый и заболоченный район с большим количеством водоёмов. Охранник вывел банкира из автомобиля, объяснил, что сейчас снимет с его головы и приказал не смотреть на себя, после чего развязал ему руки и действительно снял капюшон. Коротким взмахом он указал куда надлежит идти в поисках жилища, после чего вернулся к машине и уехал.

А Эрл Йокум остался стоять на лесной дороге.

Он пошёл в сторону, указанную похитителем, и буквально через пару минут его догнал автомобиль. Йокум назвал себя, сказал, что его похитили и он просит о помощи, а мужчина за рулём, как оказалось, читал о похищении банкира. Так что не прошло и десяти минут, как Эрл звонил в службу шерифа из первого же дома, возле которого притормозил подобравший его автовладелец.

Так в общем виде выглядела история похищения и удивительного спасения банкира Йокума. Его разумеется интересовал вопрос о величине заплаченного выкупа и когда Эрл услышал рассказ о переданных вместо денег поленьях, то поначалу даже не поверил услышанному. По-видимому, подобная дерзость жены ломала все стереотипы, сложившиеся в его голове после 12 лет супружеской жизни.

Эрл Йокум после возвращения со старшей дочерью Энн.

Можно было понять радость Эрла, Мэри и их детей от воссоединения семьи — причём бескровного и даже без особых материальных затрат! — однако полковник Ньювелл, всё ещё остававшийся в доме банкира, поспешил охладить их бурное ликование. Преступники оставались на свободе и, обнаружив вместо мешка денег несколько поленьев для камина, могли сильно расстроиться. А потому история могла получить продолжение, причём весьма неожиданное.

Полковник как раз обсуждал вопрос о возможном перемещении семьи банкира в безопасное убежище, как зазвонил телефон. Трубку, как и прежде, подняла Мэри. Она услышала хорошо знакомый, но сильно изменившийся голос преступника, уже звонившего прежде. Теперь он орал в микрофон, явно пребывая на грани истерики. Он вывалил в уши Мэри целый монолог минуты 2 или 3 длиной, в котором пообещал убить саму Мэри, её мужа и обоих дочерей, а также их собаку и кошку, он заявил, что не будет больше разговаривать и похищать — у него есть гранаты и он забросает ими дом Йокумов и в огне сгорят все, кто находится в доме. Детективы Пинкертона, находившиеся в это время в комнате, разумеется, слышали эти угрозы.

Никто из них не успел ничего сказать, как Мэри Йокум дрожащим голосом принялась просить прощения и заявила, что муж, возвратившийся уже домой, обругал её за обман и распорядился сразу же вернуть деньги, как только «джентльмены позвонят». Звонивший оказался яано озадачен таким поворотом и примолк. А Мэри, продолжая искусно разыгрывать растерянную и перепуганную женщину, принялась убеждать преступника, что решилась на обман лишь потому, что не доверяла звонившему, но теперь, убедившись, что муж её отпущен и «джентльмены» своё слово сдержали, ей ужасно стыдно за проявленное недоверие и она, конечно же, вернёт вся, что необходимо. Только не надо крови… не надо убийств… и гранат тоже не надо!

Женщина была очень убедительна, а преступник очень хотел получить деньги. И после непродолжительного раздумья он приказал Мэри немедленно взять всю необходимую сумму — речь шла о 50 тысячах долларов — и отвезти её по дороге в направлении города Кьювани (Kewanee), расположенного к северо-востоку от Галвы. Деньги должна была доставить Мэри Йокум и никто иной. Сразу за дорожным знаком, указывавшим расстояния до городов Гейлсберг и Берлингтон ей надлежало свернуть с шоссе направо и проехать по грунтовой дороге около полумили (~800 метров). Там прямо возле просёлка находится холм, являющийся отличным ориентиром. Именно возле него и должна состояться передача денег. Встреча