Личины сексуальности - Палья Камилла

угол тела резко очерчен, ясен и освещен солнцем. Отвисшие материнские груди, напоминающие о Венере из Виллендорфа, обычно появляются, как ни странно, только у таких мужских богов плодородия, как бог Нила Хапи. Египет впервые воспел маленькую грудь. Грудь — украшение юности, а не растяжимые сосуды для молока, контур, а не объем: аполлонический Египет впервые перенес ценность с женскости на женственность, создав перспективную художественную эротическую форму.

Как мы увидим далее, хтоническая утробность была спроецирована в мир мертвых. Но Египет к тому же переводил внутреннее пространство во вполне социальный контекст. Египет изобрел внутреннюю отделку, цивилизованный образ жизни. Египтяне были первыми эстетами. Эстет не обязательно хорошо одевается и собирает произведения искусства: эстет — тот, кто живет глазом. У египтян был вкус. Вкус — аполлоническое пристрастие, суждение, понимание; вкус — зримая логика объектов. Арнольд Хаузер говорит о Среднем царстве: «Холодные церемониальные формы придворного искусства — абсолютно новы, они выделяются здесь впервые в истории человеческой культуры»35.

Египтяне жили церемонией; они ритуализировали общественную жизнь. Аристократический дом был прохладным, просторным храмом гармонии и изящества; малые искусства отличались несравненным качеством отделки. Драгоценности, косметика, костюм, стулья, столы, шкатулки: заново открытый вторжением Наполеона египетский стиль немедленно стал повальным увлечением Европы и Америки, оказав влияние на моду, мебель и надгробия, даже на памятник Вашингтону. Артефакты других ближневосточных культур — например, лира в виде золотого быка из Ура — кажутся перегруженными, громоздкими, чрезмерно мускулистыми. Культ глаза позволял египтянам видеть очертания. Даже стилизованным жестам египтян в искусстве присущ великолепный балетный контур. Египтяне изобрели элегантность. Элегантность — сокращение, упрощение, сгущение. Сдержанность, завершенность, гладкость. Элегантность — культурная абстракция. Египет — источник греческой и римской классики, т. е. ясности, порядка, пропорции, равновесия.

Египет так и не освоен гуманитарным образованием. Хотя его искусство и история преподаются, он воспринимается куда менее серьезно, чем Греция. Недостаточность источников египетской литературы не позволяет включить ее в число базовых курсов. Предрассудки егиветской религии отталкивают поклонников рационализма, а автократия египетской политики отталкивает сторонников либерализма. Но вечно прельщает поэтов, художников, актрис и фанатиков особая чарующая сила Египта. Высокая культура Египта сложнее и глубже, чем считалось ранее. Ее недооценивали из-за господствующей в современной науке навязчивой идеи о духовности языка. Но слова — не единственная мера умственного развития. Вера в обратное — самая характерная для Запада, т. е. иудео-христианства, иллюзия. Все начинается с нашего незримого Бога, велящего своим творениям существовать. Слова — самое далеко ушедшее от ве-щей-как-они-есть человеческое изобретение. Самый древний конфликт западной культуры, конфликт между евреями и египтянами, длится по сей день: еврейский культ слова против языческого имажизма, великое невидимое против возвеличенной вещи. Египтяне были материалистами-визионерами. Они открывают западную линию аполлонического эстетизма, проходящую через «Илиаду», через творчество Фидия, Боттичелли, Спенсера, Энгра, Уайльда, через голливудское кино. Аполлонические вещи — ушедший от природы холодный западный взгляд.

Египетская культура в относительно неизменном виде процветала три тысячелетия, много дольше, чем греческая культура. Застой, отупляющее отсутствие индивидуализма, — скажет гуманитарий. Но египетская культура сохранялась, потому что была устойчивой и совершенной. Она действовала. Аполлонический элемент в Египте настолько ярко выражен, что стоит с его учетом пересмотреть идею «классической» античности. Египет и древний Ближний Восток были к тому же источником дионисийского противотока в греческой культуре. В Греции Аполлон и Дионис соперничали, но Египет их примирял. Египетская культура — смешение концептуального с хтоническим, формотворческого сознания с туманным потоком творящей природы. Равно чтились день и ночь. Египет — единственное место в мире, где культ неба и культ земли соединены и согласованы.

Религия плодородия всегда возникает первой. Но коль скоро решена проблема питания, постепенно выявляется этическая и эстетическая непоследовательность природы. Египет пришел к характерному для культа неба преклонению перед солнцем, нимало не утратив своей близости к земле. Причина — Нил, центр египетской экономики. Ежегодно вода прибывала и убывала, оставляя после себя покрытую плодородным илом равнину; ежегодно твердое становилось мягким, земля разжижалась. Джон Рид говорит, что алхимия, вероятно, возникла в Египте, поскольку древнее имя Египта — Хем, «страна черной земли, библейская страна Хама»36. Преображение — хтоническая магия меняющего формы Диониса. Плодородный перегной — первичная матрица; и с ней египтяне имели дело ежегодно. Аполлоническое — строгий контур, пограничные линии: нарушая границы с величественной регулярностью, Нил воплощал триумф матери-природы. Египетская идеология солнца и камня покоилась на хтонической влаге, на отождествляемом с Дионисом болоте. Колебания египетского календаря породили одно из величайших построений западного воображения — продуктивную двойственность точки зрения.

Хтонические мистерии — тайна вечного очарования Египта. Величественное смешано с варварским. Навозный жук скарабей почитался и охранялся, как драгоценный камень. Скарабей — священник природного гниения, купель разложения. Египетская литература недооценивается, потому что душевность заменена культом смерти. Единственный этический принцип — воздаяние (maat), общественная добродетель и на земле и под землей. Духовность проецировалась в посмертную жизнь. Книга мертвых — демоническая мысль, рефлексия, тяжкие думы. Спеленатая, как младенец, мумия возвращалась во чрево земли для возрождения. Разрисованная гробница — пещерное искусство, молитвы демонической тьме. Египетская культура одновременно стремилась к земле и отрицала ее. Геродот сообщает, что египетские мужчины мочатся как женщины. Египетские боги не вполне освободились от доисторического анимизма. Они — чудовищные гибриды, полулюди и полуживотные или смесь животных разных видов. Э. А. Уоллис Бадж говорит, что египтяне верны своим «составным творениям», несмотря на насмешки иностранцев37. У одного бога — змеиная голова и тело леопарда, у другого — голова ястреба и тело льва и лошади; третий был крокодилом с телом льва и гиппопотама. Хтоническая энергия Нила — разлив и сверхплодовитость. Логике и неподвижности аполлонического взгляда следовало преодолеть смутный племенной фетишизм Египта.

Египетский синтез хтонического -и аполлонического имел исключительно важные для западной традиции последствия. Именно со взаимодействия неба и земли начинается идеализированная форма. Западная личность — египетский objet d’art, исключительная зона аристократической привилегии. Картуш, замкнутый овал, окружает написанное иероглифами имя. В раннем египетском искусстве serekh, или квадратный фасад дворца, обозначал царство. Картуш и serekh — символы иерархической изоляции, замыкания священного и царского, стремящихся оградить себя от мирского. Это — temenos, как греки называли священный двор храма. Защищенное пространство картуша аналогично wedjat, оберегающему глазу Гора, украшающему многочисленные амулеты и иероглифические изображения (рис. 4). Египетский глаз — синоним западной личности. Поскольку считалось, что в глазах обитает душа, глаз всегда рисовали анфас, как у рыбы, даже когда голова была обращена в профиль. Глаз привилегирован в Египте. Иными словами, он свободен, но ритуально ограничен. Очаровательный контур