«Мастер и Маргарита». Роман Михаила Булгакова о времени и о себе - Александр Сергеевич Разумов

ресторан. А я, между прочим, как и всякий турист перед дальнейшим путешествием, испытываю желание закусить и выпить большую ледяную кружку пива.

– И я тоже, – ответил Бегемот, и оба негодяя зашагали по асфальтовой дорожке под липами прямо к веранде не чуявшего беды ресторана».

Посещение писательского ресторана неразлучной парочкой закончилось, как известно, пожаром, и «Дом Грибоедова», объединявший под своей крышей несколько тысяч подвижников, сгорел вместе с рестораном. Причём пожар возник из-за того, что из примуса ударил столб огня прямо в тент ресторанной веранды.

Примус, который неунывающий кот всё время таскает с собой, можно назвать визитной карточкой романа «Мастер и Маргарита». Стоит только где-нибудь услышать: «Не шалю, никого не трогаю, починяю примус», – и сразу приходит на память починяющий примус Бегемот, который этой фразой озадачивает гэпэушников, проникших в нехорошую квартиру. Фраза кота настолько популярна, что в годы перестройки, когда было принято решение увековечить память Михаила Булгакова, рассматривалось предложение поставить на Патриарших прудах памятник в виде того самого примуса, с которым не расстаётся кот.

Но примус в руках у кота, на самом деле, не простой (впрочем, как и всё в романе Булгакова). Примус в лапах у кота – это стихотворение Мандельштама о «кремлёвском горце», о котором тут же вспомнил каждый участник минского банкета, когда Пастернак предложил выпить за ссыльного поэта.

Но почему именно примусом зашифровал Булгаков написанное Мандельштамом стихотворение? В 1925 году в ленинградском издательстве «Время», тиражом 8000 экземпляров вышла небольшая книжка детских стихов поэта О. Мандельштама с рисунками М. Добужинского под названием «Примус». Наберите в интернет-поисковике «примус мандельштама» и вы сможете прочитать не только все стихотворения, вошедшие в этот детский сборник, но и увидите иллюстрации к ним. Первое стихотворение в этом сборнике называется «Примус». Вот это коротенькое стихотворение:

Чтобы вылечить и вымытьСтарый примус золотой,У него головку снимутИ нальют его водой.Медник, доктор примусиный,Примус вылечит больной:Кормит свежим керосином,Чистит тонкою иглой.

Надеюсь, теперь понятно, почему кот Бегемот примус починяет и, хлебнув керосина из примуса, на удивление стреляющих в него гэпэушников, оказывается цел и невредим?

В более ранней редакции романа, которая носит название «Великий канцлер» и над которой Михаил Булгаков работал до 30 октября 1934 года, ресторан в Доме Грибоедова тоже сгорает после того, как на его веранду зашли выпить пива Коровьев и Бегемот. И хотя они пришли в ресторан с примусом, но сгорит Дом Грибоедова не от огня, вырвавшегося из примуса, а от того, что во время стрельбы, которую учинили гэпэушники, пытавшиеся арестовать кота и Коровьева, «из треснувшей под кофейником спиртовки ручьём бежал спирт, и на нём порхали лёгкие синие огоньки, и дама визжала, прыгая в горящей луже и зонтиком колотила себя по ногам».

В романе Булгакова ресторан сгорит от вспыхнувшего примуса только тогда, когда Михаил Афанасьевич узнает, какой обжигающий тост произнёс Борис Пастернак на банкете после пленума правления Союза писателей. Произойдёт это в тексте полной рукописной редакции романа, работу над которой писатель завершил в конце мая 1938 года.

Из-за таких «шуток», как тост за ссыльного Мандельштама на банкете после пленума Союза писателей, которые может себе позволить только любимчик короля, Михаил Булгаков на страницах своего романа и называет Бориса Пастернака лучшим в мире шутом.

Глава 1.13

Арчибальд Арчибальдович

Самое время сказать, кто скрывается за образом директора писательского ресторана. Вот как описывает Михаил Булгаков Арчибальда Арчибальдовича в начальных главах романа:

«И было в полночь видение в аду. Вышел на веранду черноглазый красавец с кинжальной бородой, во фраке и царственным взором окинул свои владения. Говорили, говорили мистики, что было время, когда красавец не носил фрака, а был опоясан широким кожаным поясом, из-за которого торчали рукоятки пистолетов, а его волосы вороного крыла были повязаны алым шёлком, и плыл в Карибском море под его командой бриг под чёрным гробовым флагом с адамовой головой».

Казалось бы, что может быть общего у директора писательского ресторана с капитаном пиратского брига, который где-то в Карибском море наводил ужас на торговые суда? Но именно это сравнение даёт возможность безошибочно определить имя человека, скрывающегося за образом Арчибальда Арчибальдовича. Это Максим Горький – буревестник революции. В первые́ послереволюционные годы Алексей Максимович помог многим представителям творческой интеллигенции пережить трудные времена, но потом он уехал к себе на Капри и предпочитал оттуда наблюдать за тем, что происходит в России.

«Ах, умён был Арчибальд Арчибальдович. А уж наблюдателен, пожалуй, не менее, чем и сами писатели. Арчибальд Арчибальдович знал и о сеансе в Варьете, и о многих других происшествиях этих дней, слышал, но, в противоположность другим, мимо ушей не пропускал ни слова «клетчатый», ни слова «кот». Арчибальд Арчибальдович сразу догадался, кто его посетители. А догадавшись, натурально, ссориться с ними не стал.

…Шеф отправился вовсе не в кухню наблюдать за филейчиками, а в кладовую ресторана. Он открыл её своим ключом, закрылся в ней, вынул из ларя со льдом осторожно, чтобы не запачкать манжет, два увесистых балыка, запаковал их в газетную бумагу, аккуратно перевязал верёвочкой и отложил в сторону. Затем в соседней комнате проверил, на месте ли его летнее пальто на шёлковой подкладке и шляпа, и лишь после этого последовал в кухню, где повар старательно разделывал обещанные гостям пирата филейчики.

…Заблаговременно вышедший через боковой ход, никуда не убегая и никуда не спеша, как капитан, который обязан покинуть горящий бриг последним, стоял спокойный Арчибальд Арчибальдович в летнем пальто на шёлковой подкладке, с двумя балыковыми брёвнами под мышкой».

Глава 1.14

Последствия написания стихотворения

Современные историки связывают начало массовых репрессий 30-х годов с убийством в Ленинграде Сергея Мироновича Кирова 1 декабря 1934 года. Но Михаил Булгаков текстом своего романа говорит, что за точку отсчёта надо брать дату написания Мандельштамом стихотворения про Сталина. В эпизоде прощания Мастера с Москвой Михаил Афанасьевич сообщает читателям, что последствия написанного Мандельштамом стихотворения были сравнимы с последствиями урагана, который выкорчёвывает деревья и выбрасывает на берег речные суда. Но вот что интересно: обычные люди, по словам писателя-рассказчика, от этого урагана не пострадали.

«Группа всадников дожидалась мастера молча. Группа всадников смотрела, как чёрная длинная фигура на краю обрыва жестикулирует, то поднимает голову, как бы стараясь перебросить взгляд через весь город, заглянуть за его края, то вешает голову, как бы изучая истоптанную чахлую траву под ногами.

Прервал молчание соскучившийся Бегемот.

– Разрешите мне, мэтр, – заговорил он, – свистнуть перед скачкой на прощание.

– Ты можешь испугать даму, – ответил Воланд, – и, кроме того, не забудь, что все твои сегодняшние безобразия уже закончились.

– Ах, нет, нет, мессир, – отозвалась Маргарита, сидящая в седле, как амазонка, подбоченившись и свесив до земли острый шлейф, – разрешите ему, пусть свистнет.

…Воланд кивнул Бегемоту, тот очень оживился, соскочил с седла наземь, вложил пальцы в рот,