«Мастер и Маргарита». Роман Михаила Булгакова о времени и о себе - Александр Сергеевич Разумов

Глава 2.2

Тёмно-фиолетовый рыцарь

Исследователь творческого пути поэта Осипа Мандельштама Павел Нерлер в книге «Слово и «Дело» Осипа Мандельштама. Книга доносов, допросов и обвинительных заключений», посвящённой многочисленным арестам Осипа Эмильевича, приводит интересные подробности из жизни поэта в годы Гражданской войны. Для целей наших исследований воспользуюсь фактами и цитатами из воспоминаний людей, приведёнными в книге Павла Нерлера.

Осип Мандельштам после революции работал в Отделе реформ высшей школы Народного комиссариата просвещения. (Видимо, поэтому он, позднее, подверг цензуре роман о Тиле Уленшпигеле.) В 1919 году Осип Эмильевич был откомандирован из Москвы в Киев для работы в театральном отделе Киевского губнаробраза, и, как пишет Нерлер, Мандельштам в качестве наркомпросовского эмиссара появился в Киев в середине апреля 1919 года.

Павел Нерлер почему-то называет Мандельштама наркомпросовским эмиссаром, хотя эмиссары в те годы если и были, то у белых, а не у красных. Нарождающийся советский театр – так же, как и советские газеты – был средством агитации, поэтому, придерживаясь исторической правды, Осипа Эмильевича правильней было бы назвать не эмиссаром, а присланным из центра наркомпросовским комиссаром. При этом сам Нерлер в одной из сносок даёт следующее пояснение относительно аналогичной командировки поэта Георгия Аркадьевича Шенгели, который был направлен в Севастополь:

«Весной 1919 г. Шенгели командировали из Харькова «комиссаром искусств» в Севастополь».

То есть Шенгели у Нерлера – комиссар, а Мандельштам – почему-то эмиссар.

В Киев Осип Эмильевич поехал не один, а вместе с младшим братом Александром и ещё одним поэтом – Рюриком Ивневым. Эта командировка имела для Мандельштама судьбоносное значение. Именно тогда в Киеве, после первомайских торжеств, читая свои стихи в одном из литературных кафе, Осип Эмильевич познакомился с юной художницей Надей Хазиной, которая позднее стала его женой. Сразу же после знакомства девятнадцатилетняя художница смело поднялась в гостиничный номер поэта, и уже на следующее утро на подворье Михайловского монастыря поэт и молодая художница купили два дешёвеньких кольца. Надя повесила своё на цепочку, Осип спрятал своё кольцо в карман.

После этого, как пишет Павел Нерлер, Осип Эмильевич провёл в Киеве еще около трёх недель и не позднее 21 мая вместе с братом и Ивневым выезжает в столичный Харьков, где хлопочет о командировке в Крым, то есть туда, куда уже уехал с комиссарским мандатом Георгий Шенгели.

Стремление Мандельштама на пике Гражданской войны попасть в Крым выглядит очень странным. Советская власть в Крыму в то время шаталась, и с апреля 1919 года власть на полуострове уже переходила к белым, которые овладевали крымскими городами. Так как в Крым по командировке попасть не удалось, то Мандельштам уже без Ивнева, а только с братом Александром возвращается в Киев, где они останавливаются в той же гостинице, что и полтора месяца назад – в «Континентале». После того как их оттуда попросили, оба брата поселились в кабинете Якова Хазина – отца Надежды Яковлевны.

Известно, что белогвардейцы заняли Киев в конце августа 1919 года, и совершенно логично, что до прихода белых эмиссар/комиссар Осип Мандельштам поспешил из Киева уехать. Вот как описывает его отъезд и путешествие до Крыма Павел Нерлер:

«В конце августа братья снова покинули Киев: с артистическим вагоном доехали до Харькова, оттуда – в Ростов и оттуда, наконец, в Крым. На прощанье Н[адежда]. М[андельштам]. подарила О[сипу]. М[андельштаму]. свою фотографию с надписью: «На память о будущей встрече».

Встреча эта, по плану, намечалась ещё в Харькове, куда Н.М. должна была приехать в обществе Эренбургов. Плану, однако, не было суждено осуществиться, так что встреча хотя и состоялась, но с порядочным опозданием – приблизительно в полтора года.

…Не позднее 11 или 17 сентября 1919 года Осип Мандельштам вместе с братом Александром прибыли из Харькова в Крым. Живя попеременно то в Феодосии, то в Коктебеле, они провели здесь около года».

Труднообъяснимое желание Осипа Эмильевича непременно попасть в занятый белыми Крым Павел Нерлер никак не объясняет. Но удивление вызывает то, что засветившийся в Киеве как представитель Москвы Мандельштам, спасаясь от белых, по словам Павла Нерлера, в конце августа едет почему-то из Киева в Харьков, хотя Харьков ещё 25 июня 1919 года был захвачен частями Добровольческой армии. Красные смогли вернуться в Харьков только 12 декабря 1919 года. Поэтому попасть в Крым Осип Мандельштам мог не через Харьков и Ростов (в Ростове к тому же находился Главный штаб Добровольческой армии), а через Одессу. (Почему исследователи жизни и творчества Мандельштама уверяют, что Осип Эмильевич попал в Крым через Харьков – Ростов, а не через Одессу, вам скоро станет ясно.)

После того как в начале апреля 1919 года из Одессы и прилегающих районов изгнали французский экспедиционный корпус, в городе установилась советская власть. Но в конце августа 1919 года после успешной десантной операции Добровольческой армии Одессу захватили белые, и только в начале февраля 1920 года Одесса была окончательно освобождена кавалерийским корпусом Котовского. Поэтому, чтобы осуществить своё непонятное желание непременно попасть в Крым, Осип Мандельштам должен был быть в Одессе до того, как там началась высадка белогвардейского десанта. Этот десант формировался не в Турции и не в Румынии, а в Крыму, и о приготовлениях к десантной операции, конечно, знали в штабах Красной армии. Знали там и о том, что Одессу придётся оставить, так как не было сил её защищать. Ведь в начале июля 1919 года началось наступление деникинских войск на Москву, которое удалось остановить только во второй половине октября под Орлом. Поэтому Осипу Эмильевичу нужно было лишь попасть в конце августа в Одессу до начала десантной операции. После того как в Одессе установилась белогвардейская власть и связи с другими территориями, контролируемыми Добровольческой армией, были налажены, уже ничто не мешало Осипу Эмильевичу и его брату Александру попасть в Феодосию.

Продолжим чтение книги Нерлера, которая содержит интересные сведения о нахождении Мандельштама в Феодосии.

«В Феодосии же и в Коктебеле, как обычно, собралась пёстрая литературная компания, – привычная смесь «местных», как Волошин и Вересаев, и приехавших. Сам Волошин вернулся в Коктебель только 20 июля (он был в Екатеринодаре). В августе ему компанию составили Дмитрий Благой с женой, Майя Кудашева, Евгений Лан и Александр Соболь, а в октябре – Вересаев и О.М. с братом.

Но была в этой старой компании одна новая особенность, гости оседали здесь не на недели, как обычно, а на месяцы и годы. Гражданская война загнала их сюда – кого по убеждению, кого по отсутствию оных, и к их кружку примкнули интеллигенты из военных, наподобие Цыгальского или Новинского».

По приезде в Крым братья Мандельштамы до начала зимы проживали в Феодосии, а потом перебрались в Коктебель, где жили на одной из дач, владельцем которой являлся некто Харламов. Но изучаем